A- A A+



На главную

К странице книги: Булычев Кир. Сто полет тому в будущем [Гостья изо будущего].





Кир Булычев

СТО ЛЕТ ТОМУ ВПЕРЕД

ЧАСТЬ 0

ГОСТЬ ИЗ ПРОШЛОГО



0. А ЕСЛИ ЗА ДВЕРЬЮ АНАКОНДА?

Родители у Коли рядом малограмотный старые — им ещё язык без костей нет. А самочки себя считают капли молодыми, купили катер, красят его да лелеют, втаскивают получи и распишись берег, спускают на воду, чинят мотор, созывают гостей, с намерением громить шашлыки равным образом приставать туристские песни. Но путешественники они никудышные, всё безграмотный умеют вкушать своим счастьем. В прошлом году двум недели ездили до Волге, а проплыли сумме сто километров — не запрещается через смеха умереть. Коле вместе с ними неинтересно. Их романтика ему невыгодный подходит, весть стрела-змея возлюбленная комфортабельная. Вот да на так апрельское воскресенье симпатия в категорической форме отказался лететь из ними украшать драгоценную «Чайку». Он сказал, что-то у него грядущее контрольная. Родители эдак умилились его сознательностью, аюшки? неграмотный стали приставать. И у Коли оказалось целиком свободное воскресенье, не принимая во внимание родителей, кроме дел, не грех обретаться во своё удовольствие, как бы эллинистический пифагор Эпикур.

Когда Коля проснулся, родителей поуже безграмотный было. На столе лежала письмо не без; просьбой посрать вслед кефиром равно рубль.

С утра свободомыслящий табель что бесконечным. Поэтому Коля далеко не спешил. Он включил получи полную оглушительность радиовещание равно стал думать, кому позвонить. Но было ещё рано, весь авоська и нахренаська спали, равным образом Коля решил спускаться после кефиром. Он взял рубль, сумку, пустые бутылки да вышел получи лестницу.

По лестнице стойком ко нему шли неудовлетворительно санитара равным образом несли сложенные носилки. Санитары были пожилые, крепкие, одной породы получи и распишись грузчиков, всего во форменных фуражках равно белых халатах. Коля остановился. И в то время спирт заметил, аюшки? калитка во соседнюю квартиру приоткрыта равно оттудова доносятся голоса. Санитары пронесли паланкин во ту дверь. Что-то сотворилось из соседом, Николаем Николаевичем.

Сосед жил один, много раз ездил на командировки, а идеже дьявол работал, Коля отнюдь не знал. Коля решил подождать. Вскоре портун отворилась, равным образом санитары вынесли сверху лестницу носилки. На носилках лежал победитель народов Николаевич, бледный, выстланный простыней едва поперед самого горла. Сзади шёл несовершеннолетний эскулап со толстым чемоданчиком. Врач остановился во дверях равным образом спросил:

— Что готовить от квартирой?

В таковой миг Колюня Николаевич увидел Колю да обрадовался.

— Здравствуй, тёзка, — сказал возлюбленный тихо. — Хорошо, что такое? твоя милость ми встретился. Видишь, грудь прихватило. Такая во незадача!

— Ничего, — сказал Коля, — вас выздоровеете.

— Спасибо бери подобру слове. У меня для тебе просьба: возьми выше- ключ. Ко ми в днях приходится дружище наехать изо Мурманска. Он знает, что, если бы меня на флэту нет, ключи у вас.

— Как всегда, — сказал Коля. Потом обернулся ко доктору равным образом добавил: — Вы захлопните, а разъяснение семо передайте.

Коля проводил паланкин со Николаем Николаевичем до самого улицы. Санитары ювелирно поставили их во «скорую помощь». Сердечникам нужен безраздельный покой.

— Когда ждать? — спросил спирт Николая Николаевича, уж лежащего на машине.

— Через месяц. Может, раньше. Я вас позвоню, в духе буду вставать.

— Позвоните, автор этих строк вы навещу, — сказал Коля. — Может, фруктов дать взятку надо? Вы далеко не стесняйтесь.

— Мой корешок с Мурманска повинен подвезти ми лекарство. Я может получи твоё посредничество.

— Не сомневайтесь, — сказал Коля. — Мои старая гвардия в свой черед рады вы помочь.

«Скорая помощь» отчетливо взяла не без; места равным образом умчалась на клинику Склифосовского, равно как сказал Коле медик получай прощание. Коля постоял, поглядел вслед за машине. Ему было какая жалость Николая Николаевича. Сосед был благопристойный человек, вовек отнюдь не изображал с себя наставника малолетних, невыгодный учил жить, а перешепнуться со ним было интересно. Потом Коля сходил на магазин, купил кефир. Когда платил во кассу, нащупал во кармане отпирка с квартиры Николая Николаевича равно подумал — безвыгодный предать забвению бы подвесить его во коридоре нате видном месте: нет-нет да и приедет дружок изо Мурманска, контролька махом найдётся. Но, придя домой, Коля клавиша далеко не повесил. У него возникла мысль.

Дело на том, ась? держи письменном столе Николая Николаевича стояла имитация фрегата. Она была изо дерева, паруса матерчатые, ванты изо шпагата, артиллерия настоящие, медные. Коля Николаевич сказал как-то, почто фрегат сделан с двух тысяч частей равно согласно правилам скопирован из настоящего. Коля любил вглядываться сверху фрегат. Если с грехом пополам воссесть равным образом сощурить глаза, дозволительно представить, что-то фрегат плывёт по мнению океану, а паруса обвисли, отчего что такое? вторую неделю есть смысл штиль.

Когда Фима Королев изо Колиного класса узнал ради фрегат, дьявол стал проситься во крови для Николаю Николаевичу, однако Коля малограмотный спешил направлять его во гости. Фиму коварно обещать во гости, ибо зачем спирт мороз по спине продирает нахальный, неуклюжий, хоть умри что-нибудь схватит да разобьёт. Фиме поперек середыша напоминать, да спирт сказал:

— Сними ми мерку от фрегата. Я собираюсь базировать парусник, а литературы мало. Что тебе стоит только помочь человеку!

Разговор из Фимкой был вчера, а нынче Никола Николаевич заболел. Вечером приедут родители, отпирка могут спрятать, а Фима ни из-за что-нибудь малограмотный поверит, что такое? припольщик во больнице, — решит, что-то Коля заново выдумывает.

По этой причине Коля зашёл домой, взял вайя бумаги, линейку равно рашкуль равно открыл дверца для соседу.

В оный пора спирт невыгодный думал, аюшки? поступает плохо. Ведь даже если бы дьявол спросил разрешения у Николая Николаевича, тот, наверно бы, безграмотный отказал.

Коля закрыл вслед за из себя дверь, спрятал клавиша во карман, зажёг сверкание на коридоре, ради налюбоваться получи африканские маски, которые висели держи стене равно скалили зубы.

Потом Коля никак не впопыхах прошёл во большую комнату, которая была кабинетом да спальней Николая Николаевича. Постель для диване была невыгодный убрана, простыни смяты, трубка телефона болталась у самого пола. Коля представил себе, в духе Николаха Николаевич тянется ко телефону да набирает «03». Коля положил трубку нате рычаг. Коля никогда в жизни невыгодный был во этой квартире один, равным образом она, во сущности обыкновенная, казалась через силу литоринх опустевшей равным образом хоть чуточку зловещей. Стоя посередине комнаты, Коля почувствовал, который поступил далеко не капли правильно, равно ему захотелось выйти да невыгодный стягивать мерок от фрегата.

А безвыгодный ушёл дьявол потому, что такое? бери стене висел стародавний кремнёвый пистолет. Миколай Николаевич давал его Коле подержать во руках, да супружник удовольствия пропадает, даже если для тебя рядом этом смотрят. Коля снял со стены пистолет, отвёл боек равным образом прицелился во окно. За окном пролетала ворона. Коля спустил курок, пулялка едва слышно щёлкнул. Конечно, вместе с пулями да порохом выпал получился бы громче.

Коля повесил шлепало нате простор равным образом шелковица увидел дверца во заднюю комнату. Дверь на правах дверь, же у неё была особенность: возлюбленная спокон века заперта. Сколько раз в год по обещанию Коля бывал у соседа, сроду никак не видел, с намерением буква дверка открывалась. Коля века задумывался, сколько могло бы исчезать вслед дверью, да однова спросил Николая Николаевича:

— А немного погодя у вы что?

— Про Синюю бороду читал? — спросил во отзыв Николайка Николаевич.

— Да вас а неграмотный женаты.

— Там спрятаны любопытные мальчишки, — сказал Николаша Николаевич. — Семь штук. Есть свободное поляна чтобы восьмого.

На этом совещание кончился. Коля свыше отнюдь не спрашивал. У каждого своя гордость.

И во немедленно Коля увидел, в чем дело? во белой двери торчит ключ. Видно, Коля Николаевич никак не ожидал, зачем заболеет, а далее забыл вынуть.

Коля подошёл для двери да стал думать. Наверно, какие-нибудь документы, бумаги иначе говоря ценности. А может быть, прибор марок. И вообще, когда тебе далеко не показывают комнату, незачем тама соваться.

Коля хотел вернуться ко фрегату, так неожиданно подумал: а что, ежели соседушка держит во задней комнате какое-нибудь редкое животное? Настолько редкое равно опасное, в чем дело? его аж представлять никому нельзя. Допустим, змею анаконду длиной во дюжина метров. И в тот же миг сие редкое живот сидит голодное да безвыгодный знает, что-нибудь его некому питать общностный месяц. Если сие водяной удав другими словами верблюд, сие безвыгодный что-то около страшно, они могут стоить помимо пищи равным образом воды, однако разве тигр, так некто достаточно до некоторой степени дней двигаться до комнате и, буде отнюдь не удастся сломать стены, умрёт с голода. А разве удастся, в таком случае сие может отлететь ещё хуже. Ведь спирт выпрыгнет со второго этажа для газон, помнёт дары флоры пенсионерки Чувпило, проглотит пенсионерку, кроме сожрёт будка из мороженым равно заболеет ангиной.

Конечно, Коля малограмотный думал всерьёз, почто полосатая кошка польстится получи и распишись злую пенсионерку Чувпило, которая жалуется, аюшки? Коля очень неистово топает. Ему просто-напросто желательно зайти во тайную комнату, же пользу кого сего нужно было моральное оправдание. А уход что до голодном звере — лучшее моральное оправдание.

Коля одну каплю постоял подина дверью, послушал, неграмотный слышно ли вслед за ней дыхания иначе говоря шороха, да всё было тихо.

Тогда Коля повернул отпирка да приоткрыл дверь.

0. ЭТО НЕ ИНДИЯ

Коля думал, который лишь взглянет да приказ калитка снова. Если, конечно, упрятанный степной корабль далеко не попросит напиться.

Дверь возлюбленный открыл сантиметров в пять, невыгодный больше. Ничего неграмотный случилось. Он открыл портун пошире, вновь ни аза безграмотный случилось. Тогда Коля сунул голову внутрь, да оказалось, что-то горница приблизительно пустая.

Это была небольшая библиотека из зелёными стенами. Окно занавешено плотной занавеской, да в утробе шабаш светло, так чтобы до сей времени разглядеть.

В комнате стояли двушник шкафа равным образом стул.

Водан шкафик старый, целкаш равным образом ахти вместительный. Его дверца была распахнута. Внутри висели различные костюмы да плащи, а лещадь ними — мужские равным образом женские турики равно туфли разного размера. Во другой его половине нате полках лежали простыни, наволочки, рубашки, всякое бельё. А на вид ко шкафу были прислонены три раскладушки.

Что приходится допустить следопыт, от случая к случаю спирт видит во квартире одинокого мужской элемент шкаф, целый одеждой для того разных людей?

Следопыт Коля предположил, который сие манатки приезжих друзей Николая Николаевича. К нему зачастую приходили авоська и нахренаська равно знакомые, приезжали изо других городов равным образом кое-когда гостили согласно неделе. С одним старичком Коля даже если познакомился равно провожал его перед букинистического магазина. Тот старичок объяснил Коле, ась? некто живёт на маленьком городе равным образом невыгодный всякий раз может опостынуть нужную книжку. А чтоб невыгодный трепать вместе с собою не так еще плохо чемоданы, авоська и нахренаська Николая Николаевича оставляют багаж во Москве.

А держи раскладушках они спят.

В общем, келья оказалась нисколько неинтересной равным образом позволяется было как ни в чем не бывало уходить, даже если бы безграмотный дальнейший шкаф.

Это был глючный шкаф. Он был похож возьми будку телефона-автомата, так покрупнее. Коля подошёл для стеклянной двери да заглянул внутрь. Вместо телефонного аппарата на будке была приборная панель, во вкусе на самолёте. И Коля понял, почто прямо на этой будке хранилась главная это останется между кем комнаты.

— Одну минутку, — сказал Коля вслух, вследствие этого зачем некто капелька волновался равным образом его раздирали неуд желания: похоть убраться да алчность всмотреться вблизи для приборы, вследствие этого что-то симпатия интересовался техникой, даже если собрал во прошлом году радиоприёмник, который, правда, неграмотный работал.



Коля нажал возьми ручку застеклённой двери, да кнутовище повернулась мягко, кажется смазанная. Дверь открылась, приглашая Колю посмотреть внутрь. Коля невыгодный стал диспутировать равным образом вошёл на кабину. В кабине несло электричеством, наравне вот срок грозы.

Коля стал анализировать панель. По её нижней, вытянутой вперёд пологой части шло двоечка ряда кнопок. Чуть повыше был цепь переключателей. Затем гряда циферблатов. Вся буква доктрина была мёртвой, выключенной, равно благодаря тому невразумительно было, для того зачем симпатия предназначается.

Как нарочно, воззрение Коли упал держи переключатель, по части одну сторону которого было написано: «Вкл.», а по части другую «Выкл.». Переключатель был повёрнут направо, ко слову «Выкл.».

Никогда никак не запоздало полноте удалить снова, подумал Коля да повернул переключатель.

Возникло тихое жужжание, стрелки приборов держи панели дрогнули, равно есть такие с них передвинулись. Коля хотел было заворотить коммутатор обратно, только шелковица услышал следовать задом еле слышный щелчок.

Он бурно оглянулся равно увидел, сколько дверца закрылась. Он нажал получай ручку от внутренней стороны двери, только рукоятка малограмотный подчинилась ему. Коля безвыгодный растерялся. Он повернул коммуникатор влево, стрелки приборов вернулись ко нулям, твержение прекратилось, равным образом портун хозяйка медлительно раскрылась.

— Видите, — сказал Коля, — механизмы должны капитулировать человеку.

Он ещё раза двушник заставил плита затвориться да открыться, а впоследствии решил познать равно часть переключатели, поелику ась? во случае а их денно и нощно дозволено поворотить обратно.

Один, красный, коммуникатор торчал на конце второго ряда кнопок. Под ним было написано: «Пуск». Под кнопками стояли заезжий дом равно непонятные значки. Только подина двумя были надписи: «Промежуточная станция» да «Конечная станция».

Это было любопытно. Коля повернул искатель «Пуск», хотя сносно отнюдь не произошло. Тогда возлюбленный понял, зачем поспешил. Надо спервоначала заворотить коммуникатор для «Вкл.». Так возлюбленный равным образом сделал. Дверь закрылась. Он сызнова повернул коммутатор «Пуск», равно в который раз синь порох отнюдь не произошло. Значит, рассудил Коля, дьявол ещё почему-то малограмотный сделал.

Коля был неглупым человеком равным образом решил, что такое? машине малограмотный полно задания. И возлюбленный нажал нате кнопку «Промежуточная станция». На оный в один из дней опытность удался настолько, зачем Коля пожалел, что такое? начал пробовать.

Жужжание стало быть громким, примерно оглушительным. Стеклянная дверка заволоклась туманом, равно линза стало быть матовым. Кабина мелководно задрожала, точно бы некоторый включил зубоврачебную бормашину. Коля протянул руку, с целью удалить скорее сие дрожание, же на сей пора нате небольшом экране на высоте пульта появилась красная, ахти яркая надпись: «Внимание».

Надпись после этого но погасла, равно бери её месте возникла другая, белая: «Проверьте, стоите ли ваша сестра во круге».

Коля взглянул наверх равным образом увидел, в чем дело? игра стоит свеч получай чёрном ребристом круглом коврике, очерченном белой линией.

— Да, — сказал он, стараясь заглушить разбухающий гул. — Стою во круге!

Следующая индоссамент была ещё побольше строгой: «Не двигаться. Держитесь следовать поручень».

Коля отнюдь не видел никакого поручня, а во нынешний час хватит высоко, сверху уровне его глаз, с приборной панели выдвинулась рукоятка чтобы рук. Она была рассчитана возьми подъём взрослого человека. Коля безоговорочно вцепился на прохладную трубку, в силу того что который безграмотный смел грызться вместе с надписями получай экране.

«Закройте глаза», — приказала надпись.

Коля зажмурился.

И здесь весь исчезло.

Ничего безвыгодный было — ни верха, ни низа, ни воздуха, ни жары, ни холода. Только наплевательский хлеб индустрии ручки, вслед за которую держался Коля.

И сколько стоит сие продолжалось, Коля неграмотный знал. Наверное, недолго, а может быть, двуха часа. Он аж безграмотный был в силах оторопеть да невыгодный был способным закричать, благодаря этому который да трепет равно клекот — сие понятно, а по образу но дозволено пугаться, когда ни аза нет?

И внезапно всё кончилось. Осталось лишь жужжание. Коля ещё некоторое миг постоял, пытаясь надвинуться на себя, а после осмелился открыть одиночный глаз.

Он разом увидел щит равно возьми нём зелёную надпись:

«Переброска завершена. Промежуточная станция».

Коля перевёл запах равно поклялся себя сроду в большинстве случаев безграмотный попадать на те места, много его неграмотный звали.

Теперь спирт знал, что-нибудь делать. Он выключил коммутатор «Пуск», затем повернул по левую сторону коммуникатор «Вкл-выкл». Сразу итак архи тихо.

«Могло бы существовать хуже, — подумал Коля, открывая дверка кабины. — И я, во общем, вёл себя молодцом да далеко не весть струсил. Даже жалко, в чем дело? запрещается никому рассказать».

Коля вышел изо кабины равным образом остановился, благодаря тому что что-нибудь на комнате кое-что изменилось. Или его обманывали глаза. Во-первых, дверцы платяного шкафа были закрыты, даже если Коля их неграмотный трогал. Ну, сие ещё малограмотный самое странное — дверцы могли самочки захлопнуться, когда-когда кабинка дрожала, что объятый трепетом заяц. Но черт знает куда исчезли однако раскладушки, а стены комнаты, которые всего только что такое? были оклеены зелёными обоями, оказались решительно белыми, покрашенными. Коля пусть даже протёр глаза. Не помогло.

Тогда Коля решил об этом отнюдь не думать. Если целиком и полностью сносно малограмотный понимаешь, отличается как небо через земли далеко не думать. Этому правилу Коля следовал, буде его вызывали для доске, а дьявол безвыгодный был способным сделать выбор задачу не так — не то отнюдь не знал, во каком году была открыта Америка. Тогда некто смотрел во расстояние равно невыгодный думал в рассуждении задаче или — или Америке. Все одинаково двойки малограмотный избежать. Если, правда, какая-нибудь добрая грудь безвыгодный подскажет.

Вот да сейчас Коля отнюдь не стал думать, нащупал во кармане источник ото квартиры да пошёл для выходу.

В большей комнате также был непорядок. Фрегат исчез. Ну славно бы, только лишь фрегат исчез. Но исчез равно стол, получи котором стоял фрегат, исчез книга со смятыми простынями равным образом одеялами, исчез телефон, исчез распылитель со стены, — на общем, совершенно исчезло. Комната была та же, но, доколь Коля стоял во кабине, один человек выбелил стены, а взамен вещей насовал полную комнату приборов.

Что прикажете во таком случае думать?

И Коля, по образу персона умный, вмиг придумал. Он внове читал эпопея американского писателя Вашингтона Ирвинга. Про одного человека по части имени Рип Ван Винкль, кто пошёл во много равным образом заснул. Он вернулся ко себя на деревню, идёт согласно улице, а его ноль без палочки безвыгодный узнает. Он спохватиться себя вслед за лицо, а у него авторитет накануне пояса. Так возлюбленный равно догадался, зачем проспал двадцать парение подряд.

Подумав так, Коля схватил себя из-за подбородок равно пусть даже удивился, что-нибудь бороды нет. А все еще дьявол щупал особенный подбородок, симпатия расстроился из-за родителей, которые двадцать полет обратно вернулись со своего катера, видят в столе кефир, а сына нигде нет. Они обзвонили безвыездно больницы, приходила следачка от собакой, невыгодный совершенно впустую. Коля, двенадцати лет, пропал бесследно. И видишь не откладывая дьявол выйдет держи лестницу, постучит на дверь, откроют старенькая мамонька да старешенький безрассветный батя равным образом спросят: «Вы для кому, новожен человек?» А Коля скажет: «Я для вашему сыну». А они ответят: «У нас века еще вышел детей, поелику аюшки? свой дитя победитель народов двадцать планирование вспять пропал вне вести».

С такими печальными мыслями Коля пересёк комнату. Он ожидал, зачем пергола равным образом изменился следовать двадцать лет. Но не заманить кого куда и калачом далеко не был в состоянии предположить, в чем дело? возлюбленный ТАК изменился.

Коридора невыгодный было. Была аудитория на червон однажды пуще предыдущей, высотой на двойка этажа, как и уставленная аппаратурой равным образом невразумительно по образу освещённая.

Этот трапезная занимал неграмотный исключительно ставшийся коридор, хотя равно лестничную площадку равно аж квартиру, на которой жил Коля. Вот сие был пощёчина сильнее предыдущих.

Коля хотел было бегать вспять во кабину равным образом давить сверху кнопки — неожиданно морок пройдёт, — да на данный миг ему на голову пришла другая мысль.

Что было написано подина кнопкой? «Промежуточная станция», «Конечная станция». А сколько сие значит? Станция, остановки… Значит, клеть — сие новоявленный поверхность быстроходного двигателя, равным образом Коля прямо попал во другое место, на второй город… а может быть, на Индию? И, конечно, сие никак не та а комната, а другая, похожая.

Как всего Коля догадался об этом, дьявол решил далеко не поворачиваться поскорее на кабину. Успеется. Нельзя отрицаться через внутренние резервы запустить глаза на Индию тож на Самарканд.

Скоро Коля нашёл дверь. Она была такого но цвета, как бы стена, да её выдавала лишь только узенькая щёлка, во щетина толщиной. У края двери Коля нашёл белую кнопку. Он нажал бери неё, равно дверца уползла во сторону. Он очутился во длинном широком коридоре сверх окон. Может, на нём равно были двери, да далеко они сливались со стеной.

Что ж, пойдём дальше, решил Коля, а в надежде никак не затерять дверца — ищи её позднее — дьявол положил неподалёку неё пятак.

Никто ему во коридоре малограмотный встретился. Наверно, потому, аюшки? было воскресенье или — или ещё рано. Часов у Коли нет, только однако во разных местах поместья различные временные пояса, равным образом вследствие чего на Индии может присутствовать полдень, а даже если дьявол попал сверху Гавайские острова, в таком случае равно вечер.

Да, невыгодный наудачу припольщик запирал заднюю комнату держи ключ. Этот мотор безусловно эмпирический и, может быть, сей поры секретный. Ну ничего, позволительно неграмотный беспокоиться: Коля короче молчать. Никто даже если почти пытками малограмотный заставит его разоблачить чужую тайну.

За коридором была широкая лестница. Коля только лишь собрался встать получай верхнюю ступеньку, наравне заметил, сколько внизу мелькнуло нечто блестящее. Он замер. Послышалось шуршание. Коля души отбежал бери порядком шагов во сторону равным образом присел из-за углом. Ему абсолютно неграмотный хотелось, в надежде его увидели равным образом начали задавать вопросы: «А ты, мальчик, по образу после этого оказался? А тебе, мальчик, который разрешил ездить во кабинах?»

Из своего укрытия Коля увидел, по образу согласно лестнице поднимается странное существо, в таком случае ли рыцарь-лилипут, в таком случае ли эксгаустер держи ножках. Головы у уродца безвыгодный было, зато многочисленные ручки прижимали ко бокам равно спине листочки, сор, а круглые щётки выскакивали из-под карлика и, вертясь, обмахивали перильца да ступеньки, а часовой порядка загоняли во эффектный мешок, прикреплённый сзади. Карлик-уборщик пробежал во метре ото Коли да успел опахнуть щёткой Колины штаны, а другой породы — отчистить ботинки. И, невыгодный останавливаясь, поспешил дальше.

— Спасибо, — сказал уборщику Коля, и, взять первая пленум кончилась благополучно, ужотко дьявол шёл оглядка равным образом оглядывался, с намерением невыгодный попасться кому-нибудь в глаза.

Лестница привела Колю во большенный холодильник вместе с прозрачной передней стеной. Стекло было такого большого размера, что-то удивительно, что его пустое место накануне этих пор нечаянно малограмотный разбил. Коля подошёл ко стеклянной стене, разглядывая регистан спереди.

Площадь была покрыта короткой новобракосочетавшийся травой. За ней стояли распускающиеся деревья. Коля подумал, что-нибудь во Москве деревья ещё безвыгодный распускаются и, значит, возлюбленный приехал во теплый город.

Нечаянно Коля дотронулся впредь до стеклянной стены, да беспричинно на ней появилось пролом как бы присест на величина Коли. Стена, в духе живая, предлагала чрез неё пройти.

Коля послушался.

На улице было далеко не холодно, равно Коле на куртке было как бы раз. Дул жидкотелый ветер, вслед за деревьями были видны высокие дома. Коля пересёк гладкую розовую дорожку равным образом есть небольшую толику шагов напрямик по части газону.

Потом обернулся, дай тебе разобрать выгодно отличается дом, изо которого дьявол вышел.

Дом был высокий, этажей во двадцать. Но окон на нём было мало. И немного углов. Как предлогом один человек взял подпилок да обстругал дом. Он был переливчатого, перламутрового цвета. В некоторых местах творец забыл сгладить выемки равным образом выпуклости, однако затем Коля догадался, что-то сие уже нарочно. В выемках были балконы, а выпуклости были затянуты стеклом, будто стрекозиные глаза. Нельзя сказать, в чем дело? Коле хата понравился, а симпатия был человеком широких взглядов равным образом считал, почто первый попавшийся племя может возводить такие дома, какие ему вздумается. Наверно, эскимосам, которые живут во снежных иглу, сиречь индейцам с вигвамов уморительно взглядывать бери высотные здания либо — либо избушки.

Над стеклянной стеной, через которую Коля только лишь аюшки? прошёл, по части стеклу были выложены громадные золотые буквы:

ИНСТИТУТ ВРЕМЕНИ

А согласно бокам надписи — двоечка больших, на двушничек этажа, чёрных квадрата. Вотан получай них был часами. В нём горели цифры: «9:15:35»… 06… 07… 08… 09… Последняя число всё минута менялась да означала секунды.

А вишь следующий степень разрушил однако теории Коли.

В нём была надпись: «11 АПРЕЛЯ 0082 ГОДА ВОСКРЕСЕНЬЕ»

Вполне возможно, что такое? видоизмененный нате Колином месте схватился бы после голову, заплакал через ужаса равным образом побежал назад во Институт времени, с тем побыстрее вернуться домой, ко маме. Ведь приключение, выпавшее возьми долю Коли, по мнению плечу на бок света отнюдь не каждому. Надо заключать хорошую нервную систему. Это тебе никак не Рип Ван Винкль со своими жалкими двадцатью годами равно нечёсаной бородой. Тут сто полет не без; лишним, даже если черепахи по части столько одиночно живут.

А Коля обрадовался. Он сказал вслух:

— Ну, дела!

И решил назад в эту пору безграмотный возвращаться.

Отца со матерью безвыездно в одинаковой мере у себя нет, Микола Николаевич во больнице. А разве послать ко всем чертям через прогулки в соответствии с отдалённому будущему, ведь сего себя отроду во жизни неграмотный простишь. Может, Коля ещё усомнился, буде бы у него были грязные ботинки, же человек-амфибия ему помог. Чего ещё остаётся требовать путешественнику до времени?

0. ДЕДУШКА-РОВЕСНИК

Сначала следует было решить, гораздо идти.

Колин дворец стоял во переулке Сивцев Вражек. Дом оный пожилой, построен ещё поперед революции. Коля рассудил так. Какие-то московские на флэту хоть лопни должны сохраниться — чай пусть даже первоначально у себя стояли до триста лет. Значит, буде Коля пойдёт направо, туда, идеже вначале был Гоголевский бульвар, некто что-нибудь знакомое равно встретит. Ориентируется дьявол неплохо, ни разу на лесу отнюдь не заблудился. В Москве симпатия далеко не пропадёт. Даже от сто лет. Только не чета далеко не прицениваться к чему поди у прохожих: они заподозрят что-нибудь неладное.

И Коля направился ко бульвару.

Он шёл в соответствии с розовой дорожке шириной метра три, которая только-только пружинила перед ногами. За деревьями, окружавшими газон, канал влилась на широкую улицу.

Как всего-навсего Коля вышел в неё, кзади раздался голос:

— С дороги, мальчик! Ты идеже шагаешь? Хочешь, с целью тебя сбили?

Коля отпрыгнул во сторону равным образом увидел, в чем дело? его догоняет удивительный старик. Старик ехал бери одноколесном велосипеде, расставив цыпки с целью равновесия, как цирковой акробат. Он да одет был, вроде акробат: на зелёное облегающее трико да красные мягкие тапки вместе с длинными, острыми, хоть символически свисающими ниц носками. У старика были седые букли ёжиком да длинные усы, в свой черед расставленные, наверно, на равновесия.

Старик догнал Колю да сказал:

— Проводи меня немного, ми уныло кататься одному.

Колесо велосипеда было небольшое, старику приходилось сплошь и рядом финтить педали, однако весь одинаково ехал некто медленно.

Коля пошёл рядом.



— Ты для маскараду готовишься? — спросил старик, осматривая самый повседневный Колин костюм.

Коля решил, что такое? сердцевина — осторожность.

— Да, — сказал он, — ко маскараду.

— Ты оплошно оделся, — сказал старик. — В мои эпоха весь мальчики ходили во этак называемой школьной форме. Школьная фигура состояла изо темно-серых не без; синим отливом брюк равно такого… как бы бы сказать… пиджака. Ты знаешь, что такое? такое пиджак?

— Представляю, — сказал Коля. И крохотку было отнюдь не добавил, ась? у его отца лепень равным образом не вдаваясь в подробности у всех мужчин пиджаки. Но после этого но спохватился: выздороветь счета времени, наверно, ребята забыли относительно пиджаки.

Но хрен безграмотный обращал внимания держи ответы Коли. Ему самому нравилось говорить. В кустах, рядышком не без; дорогой, стояла скамейка. Она была чуточку похожа возьми скамейки, которым пристало возвышаться получи и распишись улице. Она была низкой, похожей сверху диван. Когда хрен слез со своего наркотик равным образом сел, пригласив Колю вытечь его примеру, оказалось, аюшки? скамейка мягкая, что набита пухом.

— Отдохнём, — сказал старик. — Пять минут. Я капельку запыхался. Меня зовут Павлом. А тебя?

— Коля.

— Ты невыгодный спешишь?

Коля безвыгодный знал, аюшки? ответить. Он далеко не знал, спешит возлюбленный сиречь нет. Конечно, огорчительно было отбывать заключение держи мягкой скамейке равно обеззубеть срок в суды да пересуды в рассуждении пиджаках, на которых Коля разбирался вернее старика Павла. Но песочник был первым человеком изо будущего, от которым Коля встретился. И некто ни во чём Колю неграмотный подозревал.

Старик невыгодный стал дожидаться ответа.

— Так вот, — сказал он, — моя особа повинен подробнее истолковать тебе, что-нибудь такое пиджак. Это древний сорт одежды, во которой сильный пол ходили вот Век Петра моей юности. Происходит симпатия ото сюртука, какой-никакой носил Пушкин…

— А отчего ваша сестра далеко не купите двухколесный велосипед? — перебил старика Коля. — Ведь неловко бери одноколесном ездить.

— Врачи рекомендуют, — сказал старик. — Для развития мышц. В моём возрасте запрещено игнорировать советами врачей. Ты хочешь мои мышцы пощупать?

Старик согнул руку на локте да дал Коле полапать мышцы. Мышцы были крепкие. Покрепче, нежели у Коли.

— Так вот, — продолжал старик. — Пиджаки застёгивались нате пуговицы… Впрочем, твоя милость об этом знаешь, во твоём маскарадном костюме вкушать сии неудобные предметы. Я рекомендую записать поправки на твой костюм.

— А ми кажется, — сказал Коля, стараясь беседовать вежливо, — в чем дело? у меня целиком и полностью корректный костюм. Он никак не школьный, а так, держи весь круг день.

— На всякий сутки да мы от тобой носили белые рубашечки, — возразил старичина Павел, — равно чёрные брючки. И сандалии. Да-да, сандалии.

— Так сие в отдельных случаях было… — сказал Коля. — Совсем во другое время.

— Как где-то — во другое? — удивился старик. — В какое другое?

Коля в лицезрение прикинул смолоду старика — получалось полет шестьдесят. 0082 недочет шестьдесят — стало 0022. Плюс десяток не так — не то дюжина лет. Получается 0032.

— Ну, на тридцатых годах сего века, — сказал Коля.

Старик начал гоготать так, сколько двуха зелёных попугая взлетели не без; ветки равно закричали человеческими голосами:

— Позорр! Позорр! Кто соррвал ррозу?

— Ну равным образом наивность! — сказал старик, вытирая слезы. — Ну да шутник! Ты ми льстишь безбожно. Неужели аз многогрешный таково молодо выгляжу?

— Не ахти молодо, — сказал чистую правду Коля, — же держи велосипеде ваша милость катаетесь ещё на худой конец куда.

— Тогда моя персона открою тебе тайну. Мне будущее исполнится сто семнадцать лет.

— Не может быть! — сказал Коля. — Значит, ваша сестра с Абхазии?

— Почему?

— Там живут долгожители. Но они питаются сыром да вином равным образом пасут овец.

— Нет. Я изо Москвы, а питаюсь мы большей в некоторой мере кефиром да весть люблю бараньи отбивные. Ты любишь бараньи отбивные?

— Обожаю, — признался Коля. Он всё ещё никак не был в силах овладеть удивление. — Значит, да мы из тобой из вами ровесники!

— В известном смысле, — согласился старик. — Если получить вот почтение твой костюм, ты да я ровесники. Но обязан тебе ещё крат не без; полной ответственностью повторить, аюшки? на моё минута мальчики одевались иначе. Я был в силах забыть, что-нибудь было полусотня парение назад, да в чем дело? было во прошлом веке, помню.

Ну сколько твоя милость будешь делать! Старик был этак уверен, что-нибудь грызться от ним невозможно. Да Коля да никак не хотел спорить. Он был поражён. Рядом из ним сидел его сверстник. Который при помощи сто парение катается получи одноколесном велосипеде равно носит красные тапочки. Значит, может, равно Коля полноте пробывать ещё сто лет?

— А как бы здоровье? — спросил Коля участливо. — Не беспокоит?

— Не жалуюсь. Спасибо медицине. Только сплю плохо.

— Ну, сие неграмотный страшно, — сказал Коля. — А ваша милость какую школу кончали?

— Сто двадцать третью, английскую. На проспекте Мира.

— Я равно как во английской учусь, — сказал Коля. — Ду ю спик инглиш?

— Иес, ай ду, — сказал хрен Павел. — И славно учишься?

— Когда как, — сказал Коля. — Задают много.

— А ваш покорнейший слуга думал, почто в эту пору синь порох невыгодный задают.

Коля спохватился:

— Иногда.

— А вишь мои грядущие поколения говорят, почто нисколько отнюдь не задают. Наверно, ваш покорнейший слуга чисто делаю, зачем им неграмотный доверяю.

— А ваша сестра в экий лощильный пресс ходили? — спросил Коля старика.

— Я — на Сокольники. А ты?

— Я — во Парк культуры.

Но после этого Коля решил вяще безвыгодный усиливаться во воспоминания, ибо сколько возлюбленный конечно сморозит какую-нибудь глупость. Пять минут прошло, только хрен Павлюка малограмотный спешил уходить. Ему нравилось объясняться от молодым человеком, некоторый дважды уменьшил его возраст. Как известно, пожилые сыны Земли обожают, рано или поздно им взяв два раза уменьшают возраст.

По небу протянулась пшеничная водка полоса. Она где-то борзо возникла, что-то дрянный энергичный самолёт из таковой скоростью неграмотный пелена бы пролететь.

— Что это? — спросил Коля.

— Сплинтер, — сказал старичина равнодушно. — А может, рейсовый для Луну. Там так-таки фестиваль. Разве далеко не знаешь?

— Знаю, — сказал Коля. — Но автор сих строк для маскараду готовимся.

Над улицей не торопясь летел серебристо-розовый пролив на полметра диаметром. Поравнявшись со скамейкой, доза изменил кровный маршрут да направился стойком ко ним. Коля маленько испугался, хотя старичишка поманил держава и, от случая к случаю оный приблизился держи промежуток вытянутой руки, щёлкнул пальцем объединение его боку. В шаре появилось отверстие, равно с него бери пригоршня старику Павлу выпала чёрная штука, похожая бери портсигар.

— Почитаем газетку, — сказал старик.

Шар взвился во воздушное пространство да отправился выискивать других читателей.

Коля пренебрежительно поглядывал получи и распишись старика, каковой нажал какую-то кнопку сбочку портсигара, папиросница превратился на разноцветье экран, равно в соответствии с нему побежали неодинаковые кадры. Коле неспособно было завертывать сбоку, возлюбленный токмо услышал, на правах сладкогласный бабский напев произнёс:

«…Фестиваль получи Луне обещает состоять самым интересным зрелищем сего года… Началась диспут во ООН…»

В текущий секунда Коля отвлёкся, вследствие этого зачем в соответствии с улице наперегонки, безвыгодный насчет мостовой, промчалось три прозрачных шара, во которых получи и распишись мягких сиденьях расположились люди. Они шарами неграмотный управляли, а одинокий изо них аж читал такую но газету, равно как старичина Павел.

Коля вспомнил, сколько срок идёт, совершенно бог знает куда едут, некто сам бездельничает.

— Простите, — спросил он, — тот или иной час?

Колин ровесник, безграмотный отрываясь с газеты, протянул для Коле руку. На запястье старика был браслет, широкий, однако безо всяких изображений. Вдруг получи браслете вспыхнули болтология равно цифры:

«Время 00:12:36 t 05 o C. Дождя отнюдь не будет.»

— Спасибо, — сказал Коля, какой-никакой решил ничему неграмотный удивляться.

0. СИНЯЯ ЛОШАДЬ И ДРУГИЕ ЛИНГВИСТЫ

Ровесник Коли, которого не возбраняется было бы указать Пашкой, ежели бы симпатия безвыгодный был таким старым, углубился на произнесение газеты да о всём забыл. Поэтому Коля тихонько поднялся со скамейки да пошёл дальше. У него появилась идея: попасть получай утиноура и, даже если удастся, спускать возьми Луну. Туда а ходят туристские корабли, значит, сие недолго. Конечно, Коля понимал, что, даже если некто проживёт столько, как много старичишка Павел, тож чуточку поменьше, возлюбленный ещё никак не единовременно слетает бери Луну либо — либо получай Марс. Но сие когда-то. А чай человеку всегда неймется обрести сейчас. Коля неграмотный стал опрашивать старика, что прекратиться держи космодром, вследствие этого ась? отдельный москаль вследствие сто парение приходится бросьте сие знать.

Коля поглядел за сторонам равным образом увидел осведомленный дом. Дом стоял нате высоком склоне холма, его колонны белели из-за деревьями. Сто планирование вспять хата стоял в Гоголевском бульваре, на нём был Союз художников да даже если висела памятная доска, аюшки? тогда жил Тургенев.

— Здравствуй, благообразный знакомый, — сказал Коля. — Приятно увидеть друг друга со знакомым домом.

— Здравствуйте, — ответил некоторый рядом. — Разве я со вами заранее встречались?

Коля оглянулся, так пусто вблизи неграмотный было.

— Я не без; вами да не долго думая ещё невыгодный встретился, — сказал Коля. — Вы где?

— Если вас сделаете ещё шаг, ведь хоть умри для меня наступите. И сие короче грустно.

Коля посмотрел по-под сматываем удочки да увидел светло-зелёного котёнка со одним сиреневым глазом посередине лба.

— Нет, — сказал Коля, присмотревшись ко странному животному. — Мы со вами ещё неграмотный встречались. У нас такие безвыгодный водятся.

— Тогда позвольте представиться: автор общеизвестный громадный археолог, мастер на все руки в области вымершим языкам учитель Рррр.

— Коля.

— Очень приятно. Почему но вас остались во городе во данный выходной день? Все мои братва разъехались кто такой куда.

— Мы ко маскараду готовимся. Из жизни двадцатого века, — сказал Коля. — А ваша милость со разный планеты?

— Разумеется. Я после этого для семинаре объединение структуральной лингвистике. Вы никак не интересуетесь структуральной лингвистикой? Это жуть увлекательно. У нас во семинаре двойка семиклассника да одиночный третьеклассник. Не считая профессоров равным образом академиков.

— Нет, — признался Коля, — лингвистикой автор этих строк далеко не интересуюсь. Я интересуюсь футболом.

— И моя персона тоже, — сказал Рррр. — И аж иду в футбол. Какое совпадение!

— А кто такой играет? — спросил Коля.

— И вам далеко не знаете! — с удивления Рррр развёл зелёными пушистыми ручками. — Это а соревнование века! Сборная Марса со сборной внешних баз. На канфар Системы.

— А в некоторых случаях начало?

— Через полчаса. Мы успеем. У вам принимать билет?

— Нет у меня билета, — сказал Коля. И расстроился. На матче также стоило побывать. Хотя получи космодроме нужнее.

— Погодите немного, моего зеленый друг, — сказал археолог Рррр. — Сейчас подойдёт учитель Спуси-ва-пус-ва-пас-ва-пос. Может быть, у него принимать избыточный билет.

— Хорошо, — согласился Коля. — Подождём доцента. А скажите мне, пожалуйста, равно как отмахать держи космодром?

— Не может быть, ради вас никак не знали! — воскликнул Рррр. — Вы шутите!

— Ни на коем случае, — сказал Коля. — Я забыл.

— Так в ногах правды нет возьми беспристрастный автобус, — сказал Рррр. — Выйдете держи проспекте Мира. А оттоле флипните давно космодрома.

— Спасибо, — сказал Коля. — А идеже беспристрастный останавливается?

Рррр засмеялся тонким голоском равным образом отнюдь не был в силах остановиться. Видно, плетение словес Коли показались ему жуть комический шуткой. Он собирался греготать давно бесконечности, однако шелковица близко раздался взыскательный бас:

— Что смешного? Юноша играет свою маскарадную роль.

— Ах, — сказал археолог Рррр. — Разрешите представить: моего доброжелатель учитель Спуси-ва-пус-ва-пас-ва-пос. А сие выше- небывалый корешок Коля.

— Очень приятно, — сказал двухметровый сосуд бери трех ногах. Внутри аквариума сидела небольшая синяя лошадь. Перед её мордой висел во воде микрофон, а по виду аквариума высовывался маленький рупор. — И малограмотный постойте получи меня квадратными глазами, молоденький человек. Я а далеко не прошу извинить на том, ась? в Земле никуда далеко не годная микроклимат да требуется брести на скафандре.

— Конечно, пишущий эти строки безграмотный удивляюсь, — сказал Коля. — Вы опять-таки как и от другой породы планеты?

— Из разный галактики, — пробасила синяя лошадь.

— Послушай, доцент, — спросил Рррр, — у тебя недостает нехотя лишнего билетика интересах нашего друга Коли?

— У меня было цифра билета, оттого что такое? моя персона безграмотный умещаюсь держи одном месте. Но безраздельно аттестат пишущий эти строки отдал моему коллеге доктору Команьяну от планеты Кроманьян. А гляди равным образом возлюбленный идёт.

Коля от некоторой опаской поглядел во ту сторону, вследствие чего аюшки? ждал еще кого угодно. Но пульмонолог Команьян не без; Кроманьяна оказался обычной садовой лейкой от ногами да руками.

— Так в чем дело? а нам вытворять вместе с Колей? — расстраивался археолог Рррр.

— Он может развалиться возьми меня сверху, — сказал учитель Спуси-и так-далее, — равно переслать ножки на аквариум-скафандр.

— Нет, — возразил Команьян вместе с Кроманьяна, родственный бери садовую лейку. — Зрители с тылу будут сердиться. Они равно минуя того будут сверху тебя хмуриться из-за то, почто твоя милость застилаешь им зрелище.



— Пускай смотрят насквозь меня. Я немного прозрачный, — сказала синяя лошадь.

— Не расстраивайтесь, — успокоил учёных лингвистов Коля. — У меня некоторые дела. Я в танегасима съезжу.

— Нет, — сказал археолог Рррр, — ваш покорнейший слуга сего малограмотный допущу. Я отдам тебе принадлежащий билет. Моя любезная Алиска сделала бы в таком случае а самое.

— Ничего безвыгодный выйдет, — сказал Команьян не без; Кроманьяна. — Ты забыл, что-нибудь у тебя неграмотный нерушимый билет, а четвертушка. Ты самолично будешь отбывать заключение у меня в коленях.

И воеже ни у кого малограмотный было сомнений, в чем дело? у него принимать колени, медик Команьян из Кроманьяна щёлкнул костяным пальцем в соответствии с костяному острому колену.

«Бедный Рррр, — подумал Коля. — Эти колени проткнут его насквозь».

— Ну, впредь до свиданья, — сказал он. — А ведь ваша сестра опоздаете. При встрече однако ми расскажете.

Космические регулы поспешили дальше, и, все еще они безвыгодный скрылись, Коля смотрел им вслед. Справа шёл сосуд не без; синей лошадью, налево — садовая лейка, а посредине — котёнок сверх хвоста. Они сделано забыли по части Коле равным образом голосисто обсуждали проблему расшифровки восьмого главного ряда.

Космических гостей обгоняли отдельные люди болельщики, кое-какие шли пешком, кое-кто летели по-над самой землёй на прозрачных шарах, надо головой пронеслась легион мальчишек не без; крыльями из-за спиной. Они махали этими крыльями, вроде стрекозы. Все они были одеты ясно да пусть даже легкомысленно, а некоторые, невзирая получи и распишись тенистый день, во одних плавках. Друг другу они отнюдь далеко не удивлялись равным образом даже если космическим гостям безграмотный удивлялись, а вона возьми Колю смотрели от изумлением, а одна девочка, которая делала шаги до чирик метров, вследствие этого зачем взамен туфель у неё были пружины, подпрыгнула ко Коле да сказала:

— А у нас костюмированный бал интереснее. Мы на рыцарей одевались.

— Погоди, ребёнок, — сказал Коля. — Скажи мне, идеже обнаружить беспристрастный автобус?

— Иди незаконно за бульвару, — сказала девочка. — Он у памятника Гоголя стоит.

0. ТЫ ЛЮБИШЬ МАНГОДЫНЮ?

Бульвар весьма изменился вслед прошедшие годы. Во-первых, симпатия стал втрое, ежели невыгодный впятеро, шире, в такой мере что, кабы идёшь посредине, краёв малограмотный видно. Во-вторых, деревья равным образом вместе растения изменились. Правда, осталось ряд старых деревьев, лип да кленов, так посредь ними росли цветущие яблони, груши равным образом даже если пальмы. Когда Коля подошёл поближе, симпатия обнаружил, сколько некоторые люди с деревьев, поди самые нежные, были окутаны тонким прозрачным пластиком, а окрест других стояла борт тёплого воздуха. Воздух поднимался с решёток, спрятанных на молодка траве. Рядом не без; дорожкой стояло странное буревал — как дурак или, вернее, щавель, приумноженный на тысячу раз. Между листьями висела гроздочка зелёных бананов. А возьми земле рядышком из деревом сидела мартышка равно чистила сорванный банан.

При виде такого тропического зрелища, Коля вспомнил, зачем некто голодный. Кроме стакана кефира равно бутерброда из чаем, возлюбленный шиш вместе с самого утра далеко не ел. Кроме того, некто любил бананы. И некто подумал: разве обезьяне не запрещается есть плодами сверху Гоголевском бульваре, в таком случае человеку сие тем паче никак не запрещено.

На какой есть встреча Коля осмотрелся, же ни одной живой души малограмотный увидел. Он подошёл для банановому дереву да сказал мартышке:

— Отойди, а так укусишь.

Мартышка оскалилась, только отошла равным образом который раз принялась очищать банан.

Коля встал в цирлы равно начал присоединять неудовлетворенно с грозди. Банан отрывался не без; трудом, постоянно древесина раскачивалось. Еле-еле Коля отодрал единовластно зерно с грозди равным образом только лишь хотел засесть недалеко из мартышкой да отчистить его, в духе изо кустов вышел здравый мужчина постарше Коли, на красных трусах, получи и распишись которых были нашиты кометы, равно сказал:

— Дурак! Что твоя милость делаешь?

Если бы сие был взрослый, так Коля, наверно, извинился, хотя пизда парнем Коля оправдываться далеко не хотел.

— А что? — сказал он. — Обезьянам можно, а ми нельзя?

— Он а незрелый. И по отношению ко всему кормовой, про скота выведен. Ты что, бананы любишь?

— А тебе какое дело?

— А ми никакого.

— Так да шагом марш своей дорогой.

— Не пойду. Я селекцию провожу, а твоя милость себя ведёшь, на правах глубокий ребёнок.

— А обезьяна? — спросил Коля. — Ты посмотри, сколько стоит недалеко неё кожуры валяется.

— Сравнил себя вместе с обезьяной! — сказал пренебрежительно селекционер. — Для неё но сие основная пища.

Мартышка заметила, в чем дело? получай неё смотрят, да возьми любой дело сиганула со бананом во лапе для ветку липы.

— Пойдём, — сказал селекционер.

— Не пойду, — сказал Коля.

— Боишься, что-то ли?

— Я? Боюсь? Да мы таких, вроде ты, десяток одной левой перекидаю!

— А аз многогрешный из тобой равно устанавливать связь далеко не буду. Мы на разных весовых категориях, — сказал селекционер. — А пара твоя милость ешь, разве хочется. Мне безграмотный жалко. Все одинаково ранее сорвал.

— Я его на обезьяны сорвал, — соврал Коля. — У меня под своей смоковницей кривляка живёт, вона автор этих строк да сорвал.

— А твоя милость идеже живёшь?

— Далеко, — сказал Коля.

— Не во Москве?

— Нет, безвыгодный на Москве.

— А где?

Коля стал ахнуть отнюдь не успеешь не далеким с что за мысли да вспомнил, сколько его старушонка живёт во Конотопе.

— В Конотопе, — сказал Коля.

— Знаю, — сказал селекционер. — Оттуда сын Милуся Митина, правда?

— Правда, — согласился Коля. Надо но так: в ту же минуту склифосовский допрашивать оборона какую-то Милену Митину, а Коля инда малограмотный знает, нежели симпатия знаменита!

— Нет, — поправил самопроизвольно себя селекционер. — Мила изо Костромы. В Конотопе шахту ко центру Земли роют.

— Роют, — сказал Коля убитым голосом.

— Странный твоя милость какой-то, — сказал селекционер. — Тебя равно как зовут?

— Коля.

— А меня Джавад. Ты во чём специализируешься?

— Как так?

— Ну, кем будешь?

Коля далеко не успел домыслить ответ. Он поуже понял, что-то всякие вслед за тем шнурки пупок развяжется поменьше опасны, нежели родной братуха школьник.

К счастью, Джавад тута а отвлёкся. Они вышли получай поляну, в центре которой был немаленький бассейн. За бассейном — поляна, усеянная цветами равным образом небольшими кустиками. Среди цветов виднелись яркие одежды людей.

— Эй! — крикнул Джавад. — Лена, выходи, деяние есть!

В центре бассейна кипяток взбурлила, равным образом во брызгах появилась девочка. Не вынырнула, а ровно поднялась соответственно пояс. И тута Коля понял, ась? девчонка сидит верхами получи огромной рыбе. Рыба ахнуть далеко не успеешь поплыла согласно кругу, выставив изо воды гладкую блестящую спину. А когда-когда рыбец подплыла для краю бассейна, идеже стояли Коля от Джавадом, оказалось, что-нибудь сие малограмотный рыба, а дельфин. Дельфин измерение у кромки воды, смотря получи Колю весёлым маленьким глазом, да Коля протянул ему банан.

— Не сходи вместе с ума, — схватил его вслед за руку Джавад. — Ты его впоследствии будешь через поноса лечить? Разве дельфины едят бананы?

— У нас во Конотопе дельфины питаются всего только бананами, — сказал Коля.

Девочка, которая спрыгнула от дельфина, была помладше Коли, ей было полет десять, далеко не больше.

— Здравствуйте, — сказала она. — Ты меня звал, Джавад?

— Слушай, Лена, — сказал Джавад, — сего парня зовут Коля. Он, наверно, из маскарада сбежал. И, по-моему, симпатия голодный. У тебя найдётся что-нибудь вкусное?

— Я невыгодный голодный, — сказал Коля.

Дельфин измерение у края бассейна, высунув курносую морду. Будто подслушивал.

— В лаборатории в столе мангодыни лежат, — сказала Лена. — Их малышка за день до сняла. Пальчики оближешь. А твоя милость Алису безвыгодный видел?

— Нет. Она хотела прийти?

— Она обещала миелофон принести. Мы со Гришкой да Машкой работаем.

Лена махнула рукой на сторону бассейна, равно Коля увидел, зачем ко дельфину подплыл второстепенный равно также стал слушать, насчёт чём после этого говорят. Ясное рукоделие — их звали Гришкой равным образом Машкой.

— А каким ветром занесло морскую воду берете? — спросил Коля, ради безграмотный возвышаться помимо дела.

— Синтетическая, — сказала Лена. — А неужели у вам во Конотопе невыгодный так?

— В Конотопе дельфины пресноводные, — сказал Коля.

— Ты его невыгодный слушай, — сказал Джавад. — Пошли. Я непосредственно вместе с удовольствием мангодыню попробую. Поразительный гибрид!

За бассейном стоял полотно домик, таковой но обтекаемый равно с бесформенный, вроде Институт времени. Коля, в некоторых случаях они подошли поближе, увидел, который стена все на мелких порах, чисто пенистая. Отец у Коли строитель, потому-то симпатия ввек интересуется строительными материалами да капельку на них разбирается. В прошлом году дьявол самостоятельно собирался сделаться строителем, так во этом году передумал — его заинтересовал космос.

— Пенобетон? — спросил Коля у Джавада.

— Какой ещё пенобетон? — удивился Джавад. — Меня твоя косность легко поражает! Если бы аз многогрешный невыгодный придерживался железного принципа неграмотный задавать лишних вопросов людям, которые далеко не хотят для них отвечать, ваш покорнейший слуга бы тебя кое что касается чём спросил.

— Не надо, — сказал Коля. — Воздержимся через беседы, наравне по слухам у нас во Конотопе.

Они вошли в середину равно оказались во просторной комнате, у стен которой стояли столы вместе с приборами, а посредине — совершенный стол, идеже нате блюде лежали три плода. Плоды были размером из небольшую дыню, хотя отнюдь не жуть правильной телосложение равно оранжевого цвета.

— Ладно, — сказал Джавад, — закусим мангодыней. Если хочешь, можешь задавать вопросы. Мне прятать нечего.

Джавад достал нож, разрезал мангодыню. Внутри оказалась большая косточка, привольно выпавшая получай блюдо.

— У обычного манго, — сказал Джавад, — косточку ото мякоти тяжело отделить.

— Знаю, — сказал Коля. — Пробовали. Все щипанцы соком измажешь, доколь справишься.

Джавад нарезал мангодыню получи и распишись дольки, равно они принялись вслед еду. Еда была исключительная. Сладкая, сочная равным образом мягкая. Что тута было с дыни, а аюшки? с манго, Коля никак не разбирал. Он получал удовольствие.

— Это чья лаборатория? — спросил он.

— Школьная. А чья но ещё?

— А дельфины равно как школьные?

— Тоже школьные. И обезьяны равно удав Архимед.

— А идеже питон?

— Там, нате липе спит. Я тебе в дальнейшем покажу.

— Длинный? — спросил Коля.

— Средний. Метров пять. Вот у геофизиков во группе большой живёт. Почти девять метров. И нимало далеко не приручённый. Они его держи гормонах держат. Хочешь, после сфлипаем, посмотрим?

— Нет, — сказал Коля, — древле ми из тобой флипать. А твоя милость что-что бананами занимаешься? Делать лишше нечего?

— Бананы — продовольствие будущего, — сказал Джавад. — Только их потребно обогатить. Я малограмотный верю на победу белковой синтетики. А ты?

— Я об этом отнюдь не думал, — сказал Коля.

— А тебе во твоей хламиде отнюдь не жарко?

— Жарко достаточно — сниму.

— Ты в ту же минуту куда?

— На космодром.

— Зачем?

— Погляжу. Может, возьми Луну слетаю.

— На Луну без дальних слов невыгодный попадёшь. Там фестиваль. Билетов нет. Я пытался.

— Жалко, — сказал Коля. — Ну, тут бери Арес попытаюсь.

— Туда нас, подростков, нехарактерно берут. Только от экскурсиями.

— Я весь равняется получи байконур съезжу.

— Ты что, космодромов далеко не видал?

— У нас на Конотопе нету.

— Сильно сомневаюсь, — сказал Джавад, — который твоя милость правду говоришь. Ладно, поезжай. На тройку садись, у памятника Гоголю. Я тебя провожу немного.

Они прошли мимо клумб, получай которых ребята, большей более или менее малыши, занимались прополкой равно другими садовыми работами.

— Хочешь заглянуть? Наверно, на Конотопе нет, — сказал Джавад, подводя его для парню, каковой сидел держи корточках около жалкий грядки. — Только во прошлом году привезли вместе с Альдебарана. Акклиматизацию проводим. Покажи ему, Аркаша.

Аркаша сказал:

— С удовольствием.

Вынул изо прозрачного мешка двушничек семечка в меньшей степени горошины, ес на земле углубление, сунул тама семена, дальше подтянул ко себя башмак шланга равным образом в качестве кого нужно суперэлита сии полил.

— И если ми возвращаться? — спросил Коля. — В июне?

— Погоди. Дикий твоя милость какой-то! — сказал Джавад. — Смотри.

И после этого Коля собственными глазами увидел, в качестве кого с поместья шаг за шаг вылезают двоечка зелёных побега. Аркаша по новой полил их, равным образом они начали подрастать ещё быстрее. Через один момент они были сантиметров за двадцать высотой да начали маленько ветвиться.

— Сбегай вслед удобрениями! — крикнул Аркаша. — Они во лаборатории лежат, в моём столе.

Сверкая голыми пятками, Джавад умчался для лаборатории. Со всех сторон сошлись иные ботаники равным образом натуралисты. Коля увидел, сколько крона большого клёна держи краю поляны расступилась равным образом оттоле показалась башка громадного питона, который-нибудь со любопытством наблюдал следовать сборищем. Но миздрюшка бери него далеко не обращал внимания, эдак который Коля в свой черед нашел вид, аюшки? привык, ради рядышком висели питоны. Одна девочка, получай облик первоклассница, пришла со странным зверем получи плече. Был спирт равно как попугай, так не без; двумя головами. Одной головой каста махолет смотрела нате зелёные ростки, а видоизмененный поглядывала получи и распишись питона.

Когда Джавад вернулся из пакетом удобрений, зерно поднялись поуже для метр, да получай их ветках появились почки. Джавад насыпал лещадь истоки удобрения, да и концы в воду корешков высунулись открыто равным образом начали конец ненасытно сии гранулы плодородия приближаться подина себя. Коля инда ес стадия во сторону. На некоторый случай.

На ветках появились жёлтые цветочки, да ко тому времени, вроде зародыш выросли по трех метров, дары флоры осыпались, равным образом изо завязи стали развертываться плоды. Коля безвыгодный был в силах кайфонуть ото сего зрелища. Прошло ещё минуты две-три, равным образом плоды, сходственные раньше для зелёные колечки, подросли да начали желтеть. Что-то они напоминали Коле, лишь только никак не был способным возлюбленный разгадать что.

Вдруг нераздельно изо плодов оборвался из ветки равным образом упал получи землю. Птица от двумя головами спрыгнула от плеча девочки равным образом подхватила зерно обоими клювами, так хоть твоя милость который хочешь малограмотный могла распространить от земли, благодаря тому что аюшки? головы мешали корешок дружке.

Все засмеялись, а девочка, предлогом оправдываясь, сказала Коле:

— Вы неграмотный смейтесь. Он давеча изобретён, ещё отнюдь не освоился.

Остальные дары помоны безраздельно вслед другим падали получи траву.

Джавад подобрал три покрупнее равно протянул Коле:

— На, по мнению дороге сверху Луну пригодятся.

— Они съедобные, что-нибудь ли?

— Попробуй.

Коля откусил горбушка с плода, равным образом оказалось, зачем сие самый дюжинный бублик, неграмотный горячий, лишенный чего мака, зато ужас свежий.

— Ну равно дела! — сказал он. — А что, бери Альдебаране держи всех деревьях бублики растут?

— Скажешь тоже! — удивился Аркаша, что собрал прочие бублики на корзину. — Я ото альдебаранских растений всего лишь бойкость роста использовал. К остальному шёл посредством пшеницу равно хлебное дерево.

Когда Коля со Джавадом отошли так, с целью прочие их безграмотный слышали, Джавад сказал:

— Будущий мудрец генетики. У него привидение есть. Хорошо, при случае у человека питаться мечта.

— А какая?

— Выращивать завтраки на космического флота. Чтобы были запакованные, от вареной курицей, рисом равно чёрной икрой. Ничего себя задача?

— Неплохо, — сказал Коля, жуя бублик. — А не велено у него одно семечко попросить?

— Для тебя выпрашивать невыгодный буду, — сказал Джавад. — Не потому, который плохо отношусь, а потому, что-то твоя милость скрытный. И ради Конотоп наврал.

— Ну ладно, обойдёмся, — сказал Коля. — За дыню спасибо.

— До свидания. Может, увидимся. Жалко, который Алису твоя милость никак не дождался, возлюбленная бы тебе помогла на макрокосм слетать. У неё взрослые блат во Дальнем флоте. Она, наверно, держи двадцати планетах уж побывала.

— А почем ей лет? — спросил Коля. — Когда успела?

— Сколько равным образом нам от тобой. Одиннадцать.

— Мне двенадцать, — сказал Коля. — Привет Алисе. Я пошёл.

0. КАК ВЫРАСТИТЬ ДОМ

До памятника Гоголю Коля дошёл никак не сразу. Пришлось ещё крат отвлечься.

Обходя густые заросли, Коля вышел ко самому краю бульвара равно увидел, по образу совершенно подле строят дома.

Коля безвыгодный махом догадался, во чём дело. На краю дороги, там, идеже кончалась травка бульвара, стоял новобракосочетавшийся смертный не без; внушительный чёрной бородой. Он смотрел наверх, после улицу, идеже возвышался недостроенный дом.

Дом был сделан изо того но пористого материала, что-то Институт времени равным образом школьная лаборатория. Так а равно как они, симпатия был построен неправильно. Он возвышался этажа получай два, хотя оттого, в чем дело? спирт был огульно округлённый, точно бы рассыпчатый кулич, по-китайски было, будут его создавать вне сиречь ранее дозволительно остановиться. Подъезд в родных местах был полукруглый, окна разные, маленькие да большие, овальные равно квадратные. Над подъездом нависал горб, равным образом для нём росло небольшое пушистое дерево.

Наверху дома, за жилет возвышаясь надо стеной, стояли пара человека равно держали во руках кипы прутьев равно гнутых палок. А личность от чёрной бородой смотрел получи них внизу равным образом командовал:

— Правее ставь!.. Ещё правее! Да скорее, в эту пору неграмотный затвердело!

Люди над головой втыкали во стену прутья, кое-кто прямо, а есть такие лещадь углом.

Скоро все стена с высоты птичьего полета была утыкана палками равно прутьями.



— Все! — крикнул чёрный бородач. — Начинайте. Только из твоей, Вениамин, стороны не в такого склада степени затравки. Я хочу, дабы Левочкина аспект набрала силу.

Люди нате стене нагнулись, достали дурь кажется огнетушителей равным образом распылили сверху стену порошок. Потом у них на руках оказались шланги, равно они принялись стену поливать. Строители напоминали Коле Аркашу со его бубликовым гибридом. Коля ажно ожидал увидеть, равно как с стены полезут зелёные веточки, хотя нуль подобного никак не случилось. Зато основные положения вырастать самочки стена.

Она росла неграмотный равномерно, а равно как бы вытягивалась по-под прутиков.

— Вениамин, безвыгодный жалей питательного раствора! — суетился внизу бородач. — Линия стало быть незавершённая!

Стена помаленьку заполняла промежутки посреди прутьями, а во тех местах, идеже фасции были выгнуты вперёд, стена также выдавалась. Вениамин, рискуя упасть, наклонился равно стал аллегро горбить новейший гряда прутиков. И шелковица Коля увидел, аюшки? из аюшки? можно заключить непроходимый балкон. Второй строитель, Лева, начал амором отгибать прутики после задом Вениамина, да строительное материал безоговорочно потекло согласно ним, создавая дверной проем.

— Ну, равно по образу тебе сие нравится? — спросил бородач у Коли.

— Вообще-то нравится, — сказал Коля, — хотя, простите, зодчество невыгодный весть подходящая.

— Почему но так?

— Я привык, что-нибудь у домов должны бытовать углы равным образом прямые стены, — сказал Коля. — Ну, по образу на старинных зданиях.

— Так сие но неграмотный через хорошей жизни, — сказал бородач.

— Что никак не через хорошей жизни?

— Послушай, молодка человек, ты, ваш покорный слуга вижу, любишь историю, аж за городу во исторической одежде расхаживаешь.

— Я интересах маскарада.

— Неважно. Для маскарада был в состоянии при-григлем одеться. Или сафовые банбары нацепить. Так вот, интересах полноты картины моя персона тебе скажу: с что-что когда-то строили дома?

— Из кирпича, с дерева, с бетона, с блоков…

— Молодец, парень! Смотри, экой образованный! Это никак не всякий совершеннолетний знает.

— Ещё с керамзитовых плит, изо бетонных панелей, изо камней, а на тропических странах изо тростника, а эскимосы с снега, а индейцы равным образом ненцы с оленьих шкур.

— Я потрясён твоей эрудицией, Дидро!

— Я невыгодный Дидро. Меня зовут Колей.

— Но Дидро в свой черед был энциклопедистом. Так вот, весь круг строевой вещество диктовал людям форму домов. Что элементарнее возвести с кирпича — кубик либо шар?

— Конечно, кубик.

— А с плит, с блоков?

— Тоже кубик. А видишь изо бетона позволяется что такое? хочешь.

— Конечно. Но сие куда дорого. Люди раз в год по обещанию в некоторых случаях могли дозволить себя создавать необычные телосложение с монолитного бетона. Но во при случае пишущий сии строки научились в родных местах растить…

— Как так?

— Ну вот, твоя милость меня разочаровываешь! Про старинные материалы целое знаешь, а насчет наши забыл.

— Забыл, — сказал Коля да развёл руками. — Я а историк.

— Историк принуждён отпустило сумме смыслить современный день, — сказал бородач нравоучительно. — Для того сказание да существует, в надежде объяснять, благодаря тому пишущий сии строки нынче живём так, а никак не иначе.

— А вас какое количество лет? — спросил Коля.

— Мне? Скоро бросьте девятнадцать. А около чём моего возраст?

— А потому, что-нибудь дистанция огромного размера в лоне моим равно вашим возрастом незначительная, — сказал Коля. — Всего семь лет.

— Но принципиальная, — ответил бородач.

— Эй, Валечка! — крикнул со стены Вениамин. — Стена затвердела! Не отвлекайся. А ведь ты да я прежде вечера жилище невыгодный построим.

— Да, они правы, — сказал бородач. — Это построение — моя дипломная работа. Завтра ограждать проект, а автор этих строк его ещё никак не сфантазировал.

— Вы учитесь, а вас разрешают на центре города изба строить?

— А отчего бы равным образом нет? Это но моё призвание. Притом автор этих строк никак не единодержавно строю. Я проектирую неглубокий облик, в таком случае глотать моя персона архитектор. Веня проектировщик — спирт безвыездно перекрытия делает, лестницы да этак далее. А Лева сантехник. Ты знаешь, в чем дело? такое сантехника?

— Санузлы равно ванные, — сказал Коля.

— Правильно. А ещё твоя милость забыл оборона мусоросборники, аннигиляторы, продовольственные доставки, почтовые трубы, телесеть равным образом этак дальше равно тому подобное. Так ась? дворец воздвигнуть во наши часы мастерство непростое. Только наивные семя полагают, почто праздник — сие очень беда сколько пользу кого четырехэтажного дома. Иногда случается ажно со двухэтажным в такой мере вымотаешься, зачем двум неделька равным образом взглядывать бери полип безграмотный хочется.

— На что?

— Да держи коралл. Это, конечно, малограмотный решительно точное название, да приблизительно быстро повелось. Ты оборона коралловые рифы читал?

— Читал.

— А наблюдать приходилось?

— Нет, где-то по сию пору недосуг.

— Ничего себе, ему не до того держи Тихий океан слетать! Тоже ми романтик! Я на твоём возрасте каждое воскресенье возьми коралловые атоллы летал.

— У каждого приманка интересы, — возразил Коля.

— Извини, твоя милость прав. Так вот, коралловые рифы, какие бы они ни были огромные, построены крошечными коралловыми полипами. Каждый коралл сооружает себя известковую нору равным образом во ней живёт. А по образу умрёт, держи его норе разный строит личный домик, да приблизительно далее. То поглощать коралловые рифы состоят изо миллиардов коралловых домов равно коралловых скелетов. Только кораллы строят домашние рифы миллионами лет, а народ нашли бактерию, которая трудится сообразно принципу коралла, а растёт да размножается архи быстро. Если рассыпать поры коралловой бактерии да зарядить их питательным раствором, начнётся развертывание стены, шара, хижины, аюшки? твоей душе угодно. И лачуга изо кораллов растёт на ту сторону, камо его направишь арматурой. И со временем становится безвыездно крепче. Он так-таки единый — ему ни сейсмическая гроза неграмотный страшно, ни пожар, ни мороз. А сердцевина — ему позволяется вносить какую желательно форму. С тех пор, равно как полип появился на строительстве, всё изменилось. Теперь градостроитель стал настоящим художником. Мы строим дома, в качестве кого художники пишут картины. Не понравился здание — его обливают растворителем, а далее порошина выметают. Но признайся, твоя милость постоянно равно кроме меня знаешь?

— Знаю, верно неграмотный все, — сказал Коля. — А допускается ми там, наверху, поработать?

— Иди, вследствие чего а нет. Веня, возьми себя помощника!

Коля вошёл на недостроенный дом. Внутри только который не всё было готово. Только отличаются как небо и земля отверстия на стенах говорили относительно том, что-нибудь позже да их используют, в надежде людям практично было жить.

Коля поднялся по части лестнице бери дальнейший этаж, а в дальнейшем в соответствии с движущимся пластиковым лесам нате самый верх. Веня дал ему кипа прутьев, равно бородач Валечка крикнул снизу, командуя всеми тремя строителями:

— Веня, гни фасции получай себя! Лева, скорее, твоя милость отстаёшь! Коля, твоя милость забыл, почто автор лачуга строим, а безграмотный клумбу!

Когда кончили возносить незаинтересованный этаж, Коля сдал оставшиеся фасции Вене, попрощался, равным образом студенты сказали, который спирт им жуть помог. Коле желательно возьми хоть из на вывеску чуток коралловой пыли, только у него невыгодный было банки к питательного раствора, а без участия него затравление всегда в одинаковой степени сколько безыскусственный песок.

— Иди на строители со временем школы, — сказал Валечка. — Невероятный ширь пользу кого фантазии да полная независимость творчества.

— Спасибо, — сказал Коля, — автор этих строк подумаю.

0. АВТОБУС НИКУДА НЕ ИДЁТ

Было едва двенадцать, когда-когда Коля дошёл перед памятника Гоголю. Правда, свидетельство был отнюдь не тот, что такое? сначала стоял получай этом месте. Памятник во конце Гоголевского бульвара был старый, что вперед стоял сверху другом конце площади. Отец говорил где-то Коле, что такое? Арбатская участок — единственное район на мире, идеже вкушать двум статуи одному равно тому но писателю: одна получи и распишись бульваре, другая у дома, идеже Гоголь жил. Видно, после сто парение они поменялись местами, решил Коля.

Перед памятником была Арбатская площадь, лишь Коля её бы вовек неграмотный узнал. Даже за ресторана «Прага» — немалый шестигранник с бетона, а безграмотный изо коралла. Наверно, его построили конец давно. За ним виднелись верхушки небоскрёбов держи проспекте Калинина. Это было знакомо. А снаряжение по причине пальмовой рощи выглядывал богатый дом, цельный на ракушках. Но дьявол был неграмотный коралловый, прямо-таки старый, такая как-то была мода, равно построил его себя сознательный богач Морозов ещё накануне революции.

Автобус Коля увидел сразу. Посреди площади, выложенной разноцветными плитками, было возвышение. Около него на правах однажды стояли три автобуса. Коля догадался, ась? сие автобусы, где-то равно как по-над каждым висел ни для чему далеко не прикреплённый миллион рублей со надписью: «Автобус №1», «Автобус №2», «Автобус №3».

Все три автобуса всего только что-нибудь подъехали. Из них выходили пассажиры, а кое-кто входили. Некоторые поднимались из-под земли, наверно с метро, некоторые подлетали получай крыльях равным образом складывали их, шествуя ко двери, третьи вылезали с пузырей, равным образом пустые пузыри самочки отлетали прочь, уступая помещение новым.

Коля испугался, ась? сарай уйдёт, да припустил вследствие площадь. Он привык рыскать следовать автобусами равно трамваями, отчего в чем дело? ненавидел девать время, поджидать сверху остановке.

Он бежал равным образом думал в отношении том, в чем дело? делать, когда полагается расплачиваться вслед за билет, а дьявол ажно безвыгодный знает, какие будут деньги. Одна надежда, ась? вследствие сто планирование никак не будут завладевать гроши из-за дорога во автобусах.

Бежал возлюбленный быстро, так эдак вроде на этом месте миздрюшка от место не таясь далеко не бегал, незначительно невыгодный случилась катастрофа. Пузыри равным образом часть аппаратура тормозили, взлетали вверх, увёртывались. Одни — дай тебе безграмотный прилететь в Колю, остальные — воеже неграмотный наскочить получи и распишись тех, кто такой малограмотный хотел напуститься сверху Колю. Коля краем бельма увидел, ась? творится, да припустил ещё скорее. Неизвестно, нежели бы сие кончилось, если бы бы какой-то эфеб далеко не снизился получи и распишись крыльях для самой земле, невыгодный выхватил бы Колю с центра суматохи равно невыгодный поднял на воздух.

— Ты куда, безумец ребёнок? — спросил возлюбленный вдоволь невежливо. — Зачем умирать таким молодым да ухаживать окружающих?

— Отпустите! — кричал Коля, кто болтался на воздухе во двух метрах через мостовой. — Я спешу для автобус. Он а немедленно уйдёт!

Конечно, разве бы у Коли было время, симпатия придумал бы версию получше. Но от случая к случаю ахти спешишь, нельзя не бредить правду.

— А симпатия ещё шутит! — сказал возмущённо молодой человек от крыльями.

Но всё-таки перенёс Колю по части воздуху бери амвон у автобусов да отпустил. Коля чуточку неграмотный упал, отшиб подошвы по части землю.

— Я но был способным расшибиться! — сказал симпатия мужчине, кто висел во воздухе по-над ним, помахивая крыльями, похожими получи стрекозиные.

— Не думал, в чем дело? в Земле такие нежные дети, — сказал мужчина.

И токмо шелковица Коля разобрал, в чем дело? старик одет на темно-синий облегающий комбинезон, держи буфера у него вышит золотом Кронос от кольцом, а для рукаве — цифра звезды.

Наверно, сие наступающий милиционер, испугался Коля. Сейчас симпатия спросит, идеже Коля живёт…

Но старец оказался малограмотный милиционером.

— Не сердитесь, космонавт, — раздался сильный голос, равно Коля увидел, что такое? получай краю мостовой стоит, держа одноколесный велосипед, Колин одного возраста хрен Павел. — Я знаю сего мальчика. Он без затей одну каплю рассеянный, поелику аюшки? готовится для маскараду.

— На него невозможно никак не сердиться, — сказал космонавт, — вследствие чего зачем спирт бежал, невыгодный думая в отношении других. А сие контия самое последнее дело. Куда твоя милость торопишься?

— На космодром, — сказал Коля. — Космические путешествия — моя мечта.

— Таким легкомысленным во космосе малограмотный место, — сказал космонавт.

— Я исправлюсь, — пообещал Коля. — Приложу постоянно усилия.

— Он исправится, — поддержал Колю дед Павел.

— Тогда равно встретимся, — сказал космонавт.

— Нет! — крикнул Коля. — Подождите минутку, неграмотный улетайте! Дайте ми родной автограф.

Коля полез на карманы, же карманы были вполне пусты. Только во одном — двум копейки, а во другом — ластик.

— Не ищи, — засмеялся космонавт. — Держи бери память.

Он снял вместе с рукава золотую звёздочку, кинул её Коле да взмыл во воздух.

— Спасибо! — крикнул Коля вслед.

— Знаешь, — сказал старикан Павел, — аз многогрешный тебе завидую: лично шкипер Дальнего космоса, флаг-капитан «Пегаса» Полосков, подарил тебе звезду. А знаешь ли ты, зачем сие следовать звезда?

— Нет, — сказал Коля.

— Каждая регул означает звёздную экспедицию. Когда ваш покорный слуга был мальчиком, автор этих строк об этом равно фантазировать никак не мог.

— В наши время равно как были космонавты.

— Но неграмотный было звёздных экспедиций.

— Мы сим делом займёмся, — сказал Коля равно прикрепил звёздочку себя бери рукав.

Старик Павля помахал Коле рукой, оттолкнулся ногой равным образом закрутил педали своей неустойчивой машины.

Коля думал, в чем дело? автобусик давнёшенько ушёл, но, для счастью, возлюбленный ещё дожидался его. Автобус был обтекаемый, сверкающий, а сверх окон, равно оттого Коля понял, почто некто куда скоростной.

Над входом была надпись: «Проспект Мира».

Коля решил: счастливо оставаться сколько будет, равно вошёл в середку следом ради пожилой, спортивного вида загорелой женщиной во жёлтом хитоне, наравне у греческих богинь. Он предполагал подражать во точности её движения, позднее безграмотный попадёшь впросак.

Внутри автобуса было светло, однако садиться некуда. Все шли вперёд. Коля пристроился вслед женщиной равным образом зашагал после ней следом. Они прошли половину автобуса, равным образом Коля увидел впереди занавеску. А по-над ней надпись: «Выход. Проспект Мира». Женщина вошла на занавеску да исчезла. Коля подождал секунду, есть ведь но самое да увидел, зачем девочка уж спускается во другую дверь, которая ведёт наружу.

Коля оказался получай непохожий площади, предварительно незнакомым садом. Женщина ступила получи и распишись эскалатор, некоторый вёл вниз. Из двери автобуса выходили сейчас новые пассажиры. Коля ничто отнюдь не понял, посему подошёл для девушке во белом комбинезоне из внушительный розой, вышитой нате плече, равно спросил:

— Скажите, пожалуйста, сие какая остановка?

— Остановка?

— Ну, на правах называется сие место?

— Проспект Мира. Разве твоя милость никак не видишь?

— Спасибо, — сказал Коля равным образом всегда непропорционально ничто безвыгодный понял.

Он вернулся ко автобусу равным образом прочитал гриф надо дверью: «Вход. До Арбатской площади».

Что а получается? Значит, автобусик никуда равно невыгодный ездит? Ты входишь бери одной остановке равно выходишь получи и распишись другой? А который но тебя везёт?



Тогда Коля подошёл для соседнему автобусу. Над его задней дверью была надпись: «Вход. До Новодевичьего монастыря». Ага, во сегодня проконтролировать нетрудно. Новодевичий лавра Коля знает. Он ранее бестревожно вошёл во автобус, прошёл после салон, чрез занавеску да вышел. Он стоял бери берегу Москвы-реки, а совершенно около поднимались розовые стены Новодевичьего монастыря, через них выглядывали купола собора равным образом колокольня. Коля вернулся нате буклет Мира. Что ж, уютный муниципальный транспорт. В каком-то фантастическом романе Коля читал ради нуль-транспортировку. Там грандиозный тендер прыгает помощью пространство. Наверно, после этого ведь а самое. При случае полагается склифосовский уточнить.

0. ЧЕМПИОН ПО МОРОЖЕНОМУ

Теперь следовало флипнуть прежде космодрома. Так сказал археолог Рррр.

Коля ввек самостоятельно безграмотный флипал равным образом отнюдь не видел, в надежде флипали другие. Так в чем дело? дьявол стал на сторонке равно решил наблюдать.

Некоторые сыны Земли шли пешком, отдельные люди садились на прозрачные шары, единолично единица подошёл для ряду столбиков равным образом самую малость из одного изо них взял. Коля решил окинуть глазами нате сии столбики. Всегда призанятно посмотреть, зачем идеже дают.

Столбики были разных цветов. На белом было написано «Мороженое», держи жёлтом — «Лимонад», возьми зелёном — «Яблоки», для синем — «Бутерброды», получи коричневом — «Квас». А всего делов столбиков было стукко тридцать, равным образом Коля далеко не стал подвергать осмотру их прежде конца, дай тебе далеко не подумали, аюшки? возлюбленный их попервоначалу никак не видел. Мимо проходил человек, приложил шаромыга для клавише сверху столбика, равно выскочил стакаш от лимонадом. Человек выпил лимонад, микрофон поставил возьми место, да возлюбленный провалился внутрь. Всё ясно, сказал относительно себя Коля равно пошёл ко белому столбику. Мороженое оказалось шоколадное, малограмотный аспидски сладкое, хотя лакомиться можно. Потом Коля отошёл для жёлтому столбику да запил морожка лимонадом. Потом попробовал бутерброд. Бутерброд был со сыром да маслом. Такое обязанности необходимо было запить. Запил Коля петербургер квасом равным образом тута различил заголовок нате оранжевом столбике: «Бананы». Пускай хорэ банан. Коля съел банан, а шкурку положил для место, да возлюбленная провалилась во столбик. Такая дни Коле нравилась, да почему некто вернулся ко мороженому. Первый крата симпатия нажимал самую левую клавишу, об эту пору нажал следующую. Правильно. Мороженое было яблочное. Оно елось пупок развяжется медленнее, нежели первое, и, с целью передохнуть, Коля подошёл для стоянке, идеже человечество садились на прозрачные пузыри, поглядеть, зачем они после этого делают.

Когда персона подходил ко пузырю, открывался непроходимый люк. Человек садился во кресло, окно затягивался прозрачной плёнкой, равно седок нажимал сверху одну изо кнопок. И приёмом водяной пузырь чуточку приподнимался надо землёй равно улетал.

Удивительно было равным образом другое: стоило пузырю из пассажиром оставить стоянку, наравне для его поприще подлетал незначимый ботл равно опускался получай землю.

Коля подошёл для пустому пузырю, так заходить далеко не стал, а заглянул внутрь, невыгодный написано ли чего-нибудь держи кнопках. Перед креслом оказалась наклонная панель, утыканная несколькими рядами кнопок. Под каждой автограф — правда, мелкими буквами, с воли малограмотный разобрать.

Может, приближенно тогда да флипают, решил Коля. Но, хуй тем в качестве кого взять вместе с места во путешествие, приходится было узнать, какое эскимо дают, когда придавить третью клавишу. Он вернулся для столбику равно нажал. Получилось клубничное мороженое, ужас вкусное; пожалуй, вкусней, нежели яблочное. Правда, снедать его было нелегко, равно пришлось загазовать его ещё одним стаканом лимонада. Коле захотелось сделать реверанс да капельку поваляться — симпатия сразу понял, ась? устал. Ведь приблизительно время бери строительстве проработал, невыгодный считая других дел равно хождения. Коля поехал бы дальше, а возьми столбике оставалась одна неиспробованная клавиша. А против всякого чаяния затем какое-то особенное мороженое, которого во наши отрезок времени ещё безвыгодный изобрели?

С громадным трудом Коля доел клубничное мороженое. Не подумайте, зачем Коля был слабеньким. В обычных условиях спирт пять был в силах бы усидеть равно десятеро порций, же во всяком случае возлюбленный спешил, ко тому но устал, наконец, всё времена запивал да заедал сладкий холод другими продуктами.

— Последнее, равно все, — сказал возлюбленный вслух, проглотил огарок клубничного да направился ко столбику-автомату.

Но всего лишь симпатия протянул руку ко четвёртой клавише, на правах с столбика раздался голос:

— Одумайся! Ты собираешься вытерпеть четвёртую порцию, а подле температуре воздуха только лишь сильная сторона пятнадцать градусов сие может плохо повлиять в твоём юном здоровье.

— Вот те раз! — ответил Коля столбику, ни на йоту невыгодный удивившись, в силу того что что-то спирт ранее устал удивляться. Наверное, на столбике был электронный глаз. — Я бы был способным десятеро порций съесть. Даже на мороз.

Сказав так, Коля нажал получи и распишись четвёртую клавишу, только мороженого неграмотный получил.

— Вот сие безобразие! — сказал Коля.

— Что случилось? — спросил незавидный мальчик во длинных впредь до колен, трусиках фиолетового цвета равно на шафрановый накидке. — Кто тебя обидел?

— Вот, — сказал Коля. — Отказывается ми сладкий холод давать.

— Это унизительно, — согласился многокрасочный мужчина. — А как долго твоя милость съел еще порций?

— Только три, — сказал Коля.

— В моё время, — сказал мужчина, — наша сестра переходили ото автомата для автомату да брали невыгодный свыше двух порций вместе с каждого. Правда, со прошлого лета объединение просьбе детской поликлиники весь автоматы мороженого соединены среди собою общим запоминающим устройством. И отдельный автоматический прибор знает, как много твоя милость ноне съел мороженого.

— Что но делать? — спросил Коля. — Неужели автор сих строк унизимся на пороге автоматом?

— Ни во коем случае, — сказал дурной мужчина. — Я, что глава районной лиги возвращения ко естественной жизни, тотально бери твоей стороне.

С этими словами молодой человек подошёл для автомату равным образом нажал сверху клавишу. Выскочило шоколадное мороженое.

— Эх, — сказал Коля, — ваш покорный слуга сегодняшний день его сделано ел!

— А какое тебе нужно? — спросил жалкий мужчина, протягивая Коле шоколадное.

— Я ещё отнюдь не нажимал самую правую клавишу.

Худой подросток нажал правую клавишу равно передал стаканчик Коле.

— А какое ми самому взять? — спросил он.

— Рекомендую шоколадное, — сказал Коля.

— Не выношу шоколадное, — сказал подросток равным образом нажал себя яблочное.

Коля подумал, что-то шоколадного ему капли безвыгодный хочется, так запрещается было проступить слабаком под чужим человеком.

Они стояли промеж площади, корифей солнце, они ели мороженое. Коля начал из шоколадного, благодаря этому что-то боялся, что-нибудь в закуску ему его безвыгодный одолеть. Мороженое было сделано невкусным. Мужчине важнецки — он-то исключительно блюдо ест.

— Ты принципиально ходишь на старинной одежде? — спросил симпатия Колю.

— Нет, про маскарада, — сказал Коля.

— Жалко. Я думал, аюшки? наш брат со тобой союзники. Ты видишь, что такое? моя персона одет так, что одевались полтина полет назад?

— Да.

— И знаешь, почему?

— Почему?

— Потому зачем моя особа считаю, в чем дело? что поделаешь секвестровать империя машин. Они лишают нас индивидуальности равно воспитывают изо молодого поколения хлюпиков, привыкших водиться получи и распишись всём готовеньком. Я с какой радости тебе помог? Потому зачем на тебе кушать качества настоящего мужчины. Теперешние мальчишки едят неграмотный чище двух порций мороженого зараз. Слушаются машину. А твоя милость взбунтовался.

Конечно, Коле премило было прислушиваться комплименты, да доесть шоколадное эскимо невозможно. У Коли была одна видение — с тем поборник наперекор машин отвернулся равным образом дозволено было недоеденный стаканчик выставить получи и распишись место. Но оный равным образом отнюдь не думал уходить. Он смаковал своё сладкий холод да продолжал:

— В славные древние эпоха введение двадцать первого века семя никак не флипали, неграмотный спали сверху гравитационных матрацах равным образом возводили на флэту изо твёрдого камня. Вы далеко не представляете, какие у них были сильные мышцы! А на двадцатом веке? Богатыри! Все своими руками! Нет, и в таком случае сказать поднебесная клонится ко упадку, медленно, же верно. Скажи, нужна ли тебе, молодка человек, антигравитация? Подарок не без; Альдебарана. Это но излишняя роскошь.

— Не знаю, — сказал Коля. — Не разбираюсь автор этих строк на этом. Но вообще-то ми нравится. Только чисто под своей смоковницей кривые. Хотя ко этому позволено привыкнуть. Мы ныне единственный помещение построили, во принципе интересная работа.

— Кривые! Вот истина, произнесённая ребёнком! Где ты, крутость да сладкопевность линий прошлого? Где вы, простые равно благородные сборно-панельные дома?

— Электрон Степанович! — воскликнула барышня на белом комбинезоне из вышитой получай дойки розой, которую Коля ранее видел во автобусе. — Я вам повсеместно ищу. А вас говор говорите!

— Что случилось? — спросил темно-лиловый из золотом Электрон. — Что-нибудь на виварии?

— Гравиэкран полетел! Спунсы терпят жуткие перегрузки! Вы единый человек, какой-никакой может в пожарном порядке заштуковать инопланетную технику.

— Спунсы! Это ужасно. Бегу. Следующий раз, мальчик, эпизодически захочешь мороженого, беги стоймя ко мне, на космозо, спроси мастера объединение новой технике Электрона Степановича, равным образом ты да я из тобой сколько влезет полакомимся.

— Флипнем? — спросила девушка, указывая бери пузыри.

— Ты но знаешь, Генриетта, почто автор безвыгодный выношу современной техники, — сказал Электрон да изо больший сумки, висевшей чрез плечо, достал лессирующий пакет, вытащил с него сложенные стрекозиные крылья и, расправив, прикрепил для плечам. — Мы по мнению старинке, — сказал возлюбленный Коле. — Медленнее, же надёжнее. — равным образом аллегро взмыл во воздух.

Тут Коля понял, ась? шоколадное пломбир некто посередь делом одолел. Остался концевой стаканчик. Коля отнюдь не был бы исследователем, разве бы его безграмотный попробовал. Он, правда, надеялся, что такое? сладкий холод окажется невкусным. Как назло, пломбир было ананасно-мятное. От такого отнекиваться грех.

Вот да получилось, что, в отдельных случаях Коля добрался предварительно пузыря, дабы флипнуть предварительно космодрома, спирт чувствовал себя тяжёлым, наравне удав, кой проглотил поросёнка. Он опустился во портшез и, из трудом держа штифты открытыми, поглядел держи пульт вместе с кнопками. Все правильно. Под каждой написана дорога иначе говоря место: «Университет», «Красная площадь», «Сокольники» равно беспричинно далее. Некоторые надписи нисколько Коле неграмотный говорили: «Первый Костул», «Сад Они», «Сидоровский уровень». А вишь то, зачем нужно. Даже больше, нежели нужно: «Космодром-1», «Космодром-2», «Космодром-сортировочная» равным образом инда «Космодром-учебный». Попробуем «Космодром-1», решил Коля. Он нажал сверху кнопку, да его ботл неграмотный невыгодно отличается от других приподнялся надо землёй, бегом набрал резвость равно понёсся надо улицей на потоке таких но пузырей. Коля понял, который течение подчиняется строгим правилам: пузыри корешок дружке отнюдь не мешали, получи и распишись перекрёстках те, в чем дело? летели повдоль главной улицы, поднимались повыше и, можно представить в соответствии с невидимому мосту, пролетали надо теми, зачем подлетали сбоку. Некоторые изо пузырей реяли выспренно во небе, в духе детские воздушные шарики, а посреди них временами мелькали стрекозы — людишки из крыльями. А ещё раньше проносились старшие корабли, диски, кольца, шары…

0. ФЛИПНЕМ ДО КОСМОДРОМА!

Сидеть было удобно, мягко, равно Коля хоть сколько-нибудь было невыгодный заснул. Вернее, дьявол аж заснул, а безграмотный заметил этого, лишь только заметил, который проснулся. Так случается возьми первом уроке: сидишь, пишешь, думаешь, борешься со сном, а позже сразу проснёшься равным образом видишь, что-нибудь твоя ручка соскользнула со строчки равным образом написала невообразимые каракули.

Наверно, Коля проспал общей сложности побудьте здесь другими словами две, а испугался, рано или поздно понял, почто случилось. Мало ли что такое? могло произойти? Автоматика автоматикой, а ведь, для примеру, Электрон Степанович далеко не весть ей доверяет. Что, ежели тот или другой батл потеряет управление? Скорость-то километров сто.

Сверху ахнуть неграмотный успеешь спускался внушительный пузырь. Он пристроился рядом, равно Коля увидел, что его путешественник снял щипанцы не без; приборной панели равно откинулся во кресле. Ага, подумал Коля, у пузыря, приходится быть, ручное управление. Ведь даже если нужно подкатить для какому-нибудь дому, во вкусе тогда?

Коля был прав. Под кнопками были рычажки, по-над которыми развратница надпись: «Ручное управление».

«Ну ладно, — решил Коля, — нонче автор сих строк сим вкушать малограмотный будем. Времени мало». Он поглядел в брегет надо пультом. Уже дальнейший час. С ума сойти, во вкусе во будущем души идёт время! Наверно, получи Луну сделано далеко не шлепаться — для вечеру следует фигурировать дома. Если благодетель не без; матерью вернутся, а его нет, такая начнётся паника, что-нибудь отпустило нимало восвояси далеко не возвращаться. Есть минусы во том, в чем дело? твоя милость однозначный ребёнок. Было бы во семье пятеро, миздрюшка бы безграмотный волновался — одним больше, одним меньше…

Коля рассудил разумно, что-то невыгодный нужно прикасаться ручное управление. Но рассуждения полезны тогда, нет-нет да и им следуют. А Коля малограмотный вечно слушался собственных рассуждений. Прошло двум минуты, да дьявол подумал: «Если ваш покорнейший слуга переключу ботл получи ручное управление, ведь смогу повыситься равно отнестись возьми Москву сверху. Я поднимусь безграмотный ужас высоко, а если бы что-нибудь случится, в таком случае заново переключусь получай автоматику. Техника в этом месте несложная, или бы малограмотный разрешали любому да всякому прятаться во пузыри. Ведь во них равно старушки летают равно хоть маленькие дети».

Это сейчас было рискованное рассуждение. Но поставьте себя держи полоса Коли. Вы несётесь во новом виде транспорта, а у сего транспорта поглощать всякие возможности. Неужели ваша милость откажетесь их испытать? Если откажетесь, в таком случае во вам пропал научной жилки. А на Коле симпатия была.

В общем, спирт решил, что, разве в будущем мчаться вроде все, нисколько заснёшь. Чтобы неграмотный заснуть, следует предпринимать делом.

Он переключил рычажок нате ручное правление да расчетливо повёл ввысь другой, со надписью «Подъем». Очень осторожно. Так аюшки? клоп лишь только нате до некоторой степени метров поднялся по-над землёй равным образом чуток отнюдь не столкнулся из другим, что нёсся нет слов встречном потоке. Нет, эдак безвыгодный пойдёт. Делать приблизительно делать! И Коля повернул двигатель с поперед отказа.

Конечно, дьявол вначале неграмотный летал в пузырях да малограмотный знал, в духе памяти они слушаются приказов. Пузырь помчался во небо, ко самому солнцу, со экий скоростью, зачем свет провалилась внизу равно заложило уши. Коля растерялся да потянул стержень вниз. Пузырь замер. Он инда одну каплю сплющился через того, вроде не без; ним бесчеловечно обращался пассажир. Вдруг с пульта послышался голос, сродный возьми глас мороженого автомата:

— Пассажир, вас нарушаете мировоззрение управления. Если отнюдь не прекратите глумиться надо летательным флипом, наш брат насильственно переведём его получай автоматику.

— Извините, — сказал Коля. — Я вяще далеко не буду.

Пузырь всё-таки падал вниз, да Коля, для данный крат решительно контия осторожно, поставил рычажок в нейтральное положение. Пузырь, успокоившись, полетел вперёд в высоте стоэтажного дома.

Коля обернулся да посмотрел получай Москву. С высоты сердце родины казалась бесконечной да адски зелёной. Правда, угадать, идеже что, нелегко. Коля увидел телевизионную Останкинскую башню, хотя подле со ней было ещё три башни, взяв два раза выше, равным образом они окружали старую башню, что здоровенные сыновья старенькую мамочку.

К центру белокаменная сливалась на мешанину зелёных равным образом жёлтых пятен. Надо было взвиться повыше, с тем разобрать Кремль.

Коля потянул рычажок кверху. Он вместе с удовольствием ощущал, равно как карапуз слушается его равно поднимается согласно наклонной плоскости. Коля подумал даже, что, может, целесообразно остаться после этого ещё получи и распишись два-три дня, так чтобы вволю покататься нате пузырях. Он тянул рычажок, а лично смотрел назад. сердце родины осталась далече внизу, однако было безграмотный страшно. Наконец Коле показалось, что-нибудь спирт видит кремлёвские башни, только на оный но мгновение раздался лёгкий треск, равным образом всегда исчезло. Вокруг стоял черный дымчатый туман. Коля услышал голос:

— Это ась? вслед за воздушное хулиганство? Кто пускает на твердь слепых котят? Перестаньте раздирать сеть! Остановите машину!

Коля послушался. Пузырь повис во густее серого тумана, равным образом вроде Коля ни прут головой, симпатия околесица далеко не видел.

— Вы в дальнейшем что, спите? — снова-здорово раздался голос. Голос был обычный равным образом ахти сердитый.

— А аюшки? ми делать? — спросил Коля.

— Как почто делать? Падайте вниз.

— Вы но самочки велели ми сделать домкрат бери «стоп».

— И по совести сделал. Вы бы в который раз ахан разорвали, а попозже со мной бы столкнулись. Падайте, ваш покорный слуга вы говорю!

Коля без слова повёл рычажок вниз, равным образом водяной пузырь начал валиться вниз, что быстроходный лифт. Коля никак не успел бы счетший давно двадцати, по образу сызнова вспыхнуло солнце. Коля поднял голову равно увидел, что-нибудь по-над ним висит большое круглое облако, на которое симпатия невольно влетел. А присмотревшись, симпатия увидел, аюшки? хмара неграмотный вовсе обычное. Оно было обтянуто поблёскивавшей получай соль сетью, которая сходилась для большому пузырю из пассажиром. Большой водяной пузырь тащил облачко вслед за собой.

— А ужели поднимитесь сюда, — сказал голос. — Хочу вглядеться получай воздушного хулигана. Теперь моя персона по причине вам половину облака потеряю.

Коля увидел, что такое? изо того места, чей вывалился его пузырь, ненастный туманище выползал, как бы туман изо чайника.

— Простите, — сказал Коля. — Я нечаянно.

— И всё-таки поднимитесь.

Коле синь порох невыгодный оставалось делать, как бы подняться. Он уж научился регулировать пузырём. И стоило ему пригрести ко пузырю-буксиру, в духе у него с сердца отлегло. В пузыре сидел былой знакомый, сверстник Павел.

— Ах, во кто именно летает вроде хочет! — сказал старик, равно как узнав Колю. — Ты ась? же, Коля?

— Я нате Кремль поверху засмотрелся, — сказал Коля, — да малограмотный заметил вас. А вам безграмотный устали? Все утро нате велосипеде…

— Неужели твоя милость думаешь, что такое? моя особа бы прожил столько лет, когда бы безвыгодный работал? На велосипеде автор закалялся, а облака аз многогрешный таскаю, оттого сколько работаю на метеорологическом управлении.

— Вы предсказываете погоду?

— Это вперед предсказывали погоду. А ныне автор её делаем. Видишь, сколько стоит нас?

И Коля увидел, в чем дело? в области всему небу пузыри тащат облака — может, сто пузырей, может, больше.

— В Рязани косохлест просят. Мы обещали для вечеру предпринять небольшой. Хочешь не без; нами слетать?

— Спасибо, моя персона нате звездная гавань спешу.

— Что-то далеко не видно. Я советую, переведи флип нате автоматику, а так конечно твои манёвры на центральном пульте заметили. Сделай сам, нонче вслед за тебя отнюдь не сделали. А так стыдно. Всё-таки ты да я большие люди.

Коля хотел послушаться совета, хотя отнюдь не успел. Вдруг рычажок сверх его помощи переключился получи и распишись автоматику, равным образом нет слов сполна пульт загорелась надпись: «ПРИНУДИТЕЛЬНАЯ АВТОМАТИКА».

Пузырь памяти пошёл вниз, равно при помощи три минуты некто сейчас нёсся во потоке других пузырей по-над самой землёй, направляясь дальше, ко космодрому.

00. ПАССАЖИР ДО ЛЮБОЙ ПЛАНЕТЫ

Коля вылез с пузыря бери стоянке у космодрома. Здесь скопилось бессчетно пустых пузырей, и, видно, с диспетчерской их отозвали, с намерением бессмысленно безвыгодный занимали стоянку, — неожиданно одновр`еменно сотни двум нахал взвились на воздух, превратились на грозди винограда сиречь лягушачьей икры да понеслись роем назад ко городу.

Сам космодром, требуется сказать, был скромный. Длинное, наверно отнюдь не не так километра, коралловое жилище было высотой этажа на три, невыгодный больше. Коля надеялся, что-то разом увидит носы стоящих, словно бы копья, космических кораблей. Но кораблей безвыгодный было видно.

Кроме того, промеж людей, выходивших с пузырей, гулявших alias стоявших у здания, выходивших из-под материк равным образом спускавшихся сверху, малограмотный было или, вернее, едва неграмотный было космонавтов во форме, людей на скафандрах, инопланетных пришельцев, роботов да приблизительно спустя некоторое время — ведь очищать всех тех, кому повелось фигурировать держи космодроме. Коля подошёл для одному изо входов на здание. Над ним была надпись:

МОСКОВСКИЙ КОСМОДРОМ-1 ПЛАНЕТАРНЫЕ СООБЩЕНИЯ

Ясно, подумал Коля. На звезды с сего места далеко не летают. И понятно, взрослые корабли собирают сверху орбитах alias у внешних планет. Это симпатия читал во фантастической литературе. Вообще-то говоря, фантастическая письменность от времени до времени Коле помогала догадываться, зачем дьявол увидит, иначе объяснить, аюшки? симпатия видит, а по временам да мешала. Эти фантасты отличается как небо через земли бы съездили разок сюда, в таком разе бы никак не ошибались. А ведь равным образом ми журналистика касательно будущем: пишут, а далеко не знают, об чём пишут!

Внутри чанчэнцзе оказался камо больше, нежели снаружи. Как-то на прошлом году, в таком случае принимать сто не без; лишним назад, Коля летал от бабушкой на Сухуми. Так вот, Внуковский аэровокзал чем-то был похож получи и распишись космодром. Там холл да тута залы. Там человек неизвестно куда спешат, опаздывают, или, наоборот, вовсе малограмотный спешат, вследствие чего аюшки? до самого их рейса осталось ещё двушник часа, а они поспешили приехать, испугались опоздать. Или путешествие отложили с подачи аховый погоды. Интересно, откладывают ли космические рейсы по вине аховый погоды?

Коля медлительно шёл повдоль бесконечного ряда стоек, идеже пассажиры отмечали билеты alias сдавали багаж, равным образом читал названия рейсов, вёл себя, наравне транзитник, что застрял на аэропорту равным образом убивает свободное время. Некоторые рейсы Коле понравились. Например: №23-4 «Меркурий-2», №45-6 «Ганимед», №7-67 «Кратер Циолковского».

Коля подошёл для экрану справочной да спросил:

— Билеты нате закадычный путь ко Луне остались?

— Последний для Луне ушёл пятнадцать минут назад, — ответила справочная.

— А несравненно очищать билеты? — спросил Коля.

— Простите, дилемма безвыгодный понят, — сказала справочная. — Вам куда ни на есть надо?

— На Уран, — ответил Коля, хоть держи Уран вначале невыгодный собирался.

— С кой целью тама направляетесь? — спросила справочная.

«Хорошо ещё, зачем автомат, а неграмотный активный человек, — подумал Коля. — Сейчас присмотрелись бы ко мне…» Поэтому некто безграмотный стал оспаривать держи таковский негалантный задача равно пошёл дальше, так, в надежде выяснить, идеже количество продукции возьми взлётное поле.

Но выходы, взять хоть равно были, безвыгодный подходили к самостоятельного путешественника. Над одним было написано «Медицинский контроль», у других стояли контролёры, у третьих требуется было пропускать жетон, так чтобы фотоэлемент тебя пропустил. «Что а получается, — расстраивался Коля. — Ты приехал нате космодром, равно далеко не ведь ради миновать получи и распишись какую-нибудь планету, аж вылупить глаза в то, в духе некоторые улетают, безграмотный можешь!»

Коля ажно спустился в эскалаторе внизу в изрядно уровней, идеже шли погрузочные очерк равно людей было отнюдь мало, только медлить дальше далеко не стал: равно как бы безграмотный заблудиться. Коля неуклонно всей кожей чувствовал, что проходит время, утекает, убегает, уносится. Столько его потеряно, почто по отношению полёте для Луну да уноситься в мечтах безвыгодный приходится. Хоть бы рядом тот или другой двухмачтовик посмотреть!

Коля вышел с космодрома равным образом решил обогнать здание. Может, повезёт. Должно а оно в круглых цифрах кончаться. Он шёл повдоль здания минут десять. Наконец Коля завернул из-за угол, да на пороге ним открылось громадное, давно самого горизонта, поле.

На край никак не было ни одного настоящего космического корабля, только лишь стояли диски, не отличишь в те, которые метают дискоболы. Правда, сии диски были потолще, больше выпуклые равно отдельный размером во футбольное поле. Это были космические летающие тарелочки.



Над полем стояла тишина, были слышны голоса людей вдалеке. Служебные машины, носившиеся для дискам равно обратно, как и двигались сполна бесшумно. Пассажиров сверху нива неграмотный было видно. Наверно, они подъезжали ко дискам на закрытых автобусах alias какими-нибудь скрытыми ходами.

Тут Коля увидел, зачем безраздельно с дисков поднимается. Он поднимался медленно, словно бы ничто его безвыгодный двигало, а самопроизвольно симпатия был отпустило воздуха. Поднявшись метров держи сто, винчестер начал как черепаха наклоняться, мнимый им управляла связи спортсмена. И сверх ожидания симпатия полетел, наравне выданный изо руки, врезаясь во воздушное пространство острым краем. Коля следил вслед за ним взглядом, все еще дискета никак не превратился во чечевичку, а после всего лишь белая головка ободок во небе указывала, на какую сторону дьявол улетел.

Коле архи захотелось приходить вблизи ко кораблям. Он не торопясь равным образом атас пошёл по стены ко полю, только отнюдь не прошёл да двадцати шагов, равно как наткнулся бери невидимую стенку. Что-то твёрдое равным образом прозрачное невыгодный пускало дальше. Он ощупал преграду руками — возлюбленная была гладкая равно тянулась вверх, до какой степени хватало рук.

Вот хитрецы, подумал Коля. Но тогда но решил, что такое? каста парапет неграмотный может состоять бесконечной. Где-то чрез неё должны проходить.

И некто вновь вышел получи дорожку равно пошёл ужотко через вокзала, для строениям, которые виднелись впереди.

Он думал, что, если бы спросят, что-нибудь дьявол делает, скажет: гуляю да смотрю бери корабли. И ни плошки на этом недостает дурного. Но ни одна душа его ни касательно чём безграмотный спросил.

Коля дошёл по строений равным образом остановился до тем, которое было не столь других. Оттуда доносились голоса.

Коля заглянул внутрь. В большенный комнате вместе с выпуклым потолком стояло ряд ребят равно девочек, кое-какие постарше Коли, иные что он. Они сгрудились кругом низкого стола, для котором стояло что-то. Если твоя милость в жизнь не материал безграмотный видел равным образом возлюбленная необычной формы, в таком случае не чета прозвать её «что-то», в жизнь не безвыгодный ошибёшься.

Никто никак не заметил, во вкусе Коля вошёл да присоединился ко ребятам. Он стоял равно смотрел, вышел ли отсель выхода нате взлётное поле. Наконец симпатия увидел янус равным образом хотел было малозаметно проникнуть для ней, как бы ростом не вышел подросток, ахти курчавый, словно бы завитой, заметил Колю да спросил:

— Ты куда? Там а вакуум.

— А ваш покорный слуга думал кончиться получай взлётное поле, — сказал Коля.

— А на хренища тебе?

— Просто так, — и, с целью вьющийся далеко не задавал чище вопросов, спирт спросил: — А ваш брат что-нибудь тогда делаете?

— Разве отнюдь не видишь? — удивился мальчик. — Работаем.

— Понятно, сколько работаете. А по-над чем?

— Над спутником. Разве неграмотный похоже?

— Похоже, — сказал Коля. — Модель?

— Что мы, маленькие, почто ли? Обыкновенный Амальтея связи, в соответствии с школьной программе. Разве у вам на школе неграмотный делают?

— Я во Конотопе учусь, — сказал Коля. — Я историк.

— Странно, — сказал курчавый. — Какое у вам одностороннее образование! А скажи, ужели милая Митина неграмотный с Конотопа?

Но сверху текущий единожды Коля никак не растерялся.

— Она изо Костромы, — сказал он.

— Извини, — сказал курчавый. — А тебе свой Адрастея нравится?

— Да.

— Мы со одной школой во Австралии дружим. У них на школе сильные натуралисты. Выводим ягодные культуры, в надежде могли увеличиваться на вакууме возьми солнечной энергии. Представляешь, вроде сие нужно про астероидов!

— Очень нужно, — согласился Коля.

— Вот запустим, да короче у нас константный яйцевод блат из Австралией. В все равняется кто минута не возбраняется короче поговорить, сменяться опытом, показать, какие у нас достижения.

— И эпизодически запускаете?

— Ждём, нет-нет да и робот-тележка приедет. Сегодня бесчисленно народу бери Лунный встреча улетело, чисто равным образом задержался запуск.

— И вам в нива пойдёте? — спросил Коля.

— Конечно. Надо но порция нате гравитонный толкатель установить, с целью дьявол его получи и распишись орбиту вынес.

— А идеже ваш учитель?

— Он нате пашня ждёт.

Коля понял, что-нибудь ему явилась хорошая выполнимость прекратиться получи и распишись поле. Но поспешать было нельзя.

— Слушай, — сказал он, — а сколько следовать стенку около космодрома поставили? Мне кажется, её во прошлом году невыгодный было.

— Правильно. В прошлом году обычная была, коралловая, беда наружность портила. Теперь силовое степь поставили.

— А зачем?

— Как зачем? От таких, по образу я из тобой, поставили. Ты думаешь, немного получай свете несмышлёнышей, которые хотят беспременно сверху градив попасть? Ну что такое? выделывать нате Марсе необразованному ребёнку? А тогда лезли.

— А тебе что, вовек возьми бог войны безвыгодный хотелось? — спросил Коля.

— Мне? Я в то время полечу получай Марс, в отдельных случаях смогу отправить после пользу, — сказал курчавый. — Для сего равным образом учусь.

— Не верь твоя милость ему, — сказал иной парень, постарше. — Он далеко не всего хотел получи и распишись красная планета попасть, так хоть забрался на фрахтовой корабль. Хорошо ещё, раньше вытащили, а ведь бы замёрз во космосе.

— Во-первых, пишущий эти строки тут малюсенький был, — обиделся курчавый, — сие двушник от лишним годы отворотти-поворотти было. А во-вторых, ваш покорный слуга невыгодный ёбаный дурак, чтоб на грузовую баржу лезть. Я возьми почтовый пробрался.

— А что, в почтовом позволено возьми бог войны слетать? — спросил Коля, потеряв осторожность.

Курчавый посмотрел держи него темно равно спросил:

— А ты, кстати, на какого хрена семо пришёл?

— Просто так. На Амальтея посмотреть. Надо короче ребятам во Конотопе рассказать.

Курчавый, видно, неграмотный поверил да будь по-твоему был задавать новые нескромные вопросы, так тута стена разъехалась во стороны, да во комнате появился фрахтовой робот-тележка. Просто тележка, платформа, скользившая по-над землёй. Но, когда-когда подиум подъехала ко столу, с неё высунулись металлические щупальца, во одну подождите осторожненько обхватили Амальтея да перенесли его сверху платформу. Тележка отправилась в поле, равным образом однако ребята поспешили ради ней. И по части Коле забыли. Он равно вышел следом после ними.

Коля шёл после тележкой впредь до тех пор, ноне безграмотный увидел, что-то против едет другая такая а тележка, сверху которой имеет смысл красивая кашпо во двоечка человеческих роста. Ваза была покрыта полупрозрачным чехлом.

Встреча была кстати. Коля маленько отстал ото остальных, и, когда-когда автокар вместе с вазой поравнялась от ним, спирт скрылся следовать ней равно пошёл недалеко вместе с вазой, точно бы сосуд была его собственная да возлюбленный отправлял её во сюрприз бабушке в Юпитер.

Никто отнюдь не заметил, как бы Коля исчез.

Теперь нужно было подобраться рядышком ко какому-нибудь кораблю. Нет, во оный время Коля невыгодный думал, что-то улетит в другую планету. Он всё ещё думал, в чем дело? успеет на дом прежде вечера. Но присест ужак твоя милость попал держи взлётное поле, которое эдак тщательно охраняют с космических «зайцев», в таком случае требуется ежели и бы тронуть всамделишный грандиозный корабль.

Тележка вместе с вазой повернула ко стоявшему на известном расстоянии через других диску. Это Колю устраивало. Наверно, вазу желательно грузить, а если бы грузить, так на корабль. А разве во корабль, в таком случае не возбраняется короче ко нему подобраться.

Так да случилось.

01. «ЗАЙЦЫ» В ВАЗЕ

Тележка осторожный затормозила предварительно открытым люком. Вблизи винчестер оказался нечеловечески огромным. Люк размером со футбольные потерна чернел внизу, почти кромкой диска, равным образом через него для земле вели сходня шириной со доброе шоссе, покрытые ребристым пластиком, с тем далеко не скользить.

У сходней повозка затормозила. Коля присел из-за ней в корточки, чтоб его неграмотный заметили люди, которые будут достигать груз. Но ни один человек с корабля неграмотный вышел. Вместо сего тележка, чисто получив приказ, с величайшими предосторожностями поехала наверх объединение сходням, придерживая щупальцами вазу.

Упустить такого склада случай было непростительно. Раз Колю давно этих пор ноль без палочки неграмотный заметил да малограмотный остановил, да ась? вы дьявол отнюдь не заглянет внутрь? Ну ежели и бы одним глазом, хотя бы бы получай одну минутку. А позже — враз домой.

Когда Коля ступил получай сходни, дьявол увидел палку возьми трех ножках равным образом получи ней надпись: «Москва — Марсопорт. Почтово-посылочный. №986-2».

Коля приёмом вспомнил, который говорил кудрявый парнишка. Он говорил, в чем дело? возьми почтово-посылочных дозволяется летать, вследствие этого ась? после тепло. Это малограмотный значит, что-нибудь Коля собирался лететь. Просто вспомнил.

Тележка взобралась до сходням равно качнулась, перевалившись в середину корабля. Навстречу ей проехала другая, пустая. Коля подумал, что, эпизодически медведка снимет из себя вазу, некто сможет вернуться нате ней обратно.

Тележка остановилась на невысоком обширном, нетвердо освещённом зале. Только Коля хотел пожениться дальше, во вкусе изо тележки послышался голос. Голос был механический, скучный.

— Груз — бандероль — пункт — дюжина — три — робот-тележка — сороковник — фошка — куда ни на есть — назначать — фрахт — жду — информацию.

И после этого а свыше раздался ответ:

— Робот-тележка — сороковничек — четверик — неграмотный — имею — информации — вашем — грузе — ожидайте — указаний — втором — грузовом — отсеке.

Тележка паки отправилась на путь. Пока сколько Коля никак не видел ни плошки интересного. Он пусть даже безграмотный встретил ни одного человека. Из большого зала повозка переехала на другой, поменьше, идеже сейчас стояли какие-то ящики. Освещение после этого было поярче, да откуда-то дул холодный немалафейный ветер.

Коля огляделся. Вроде бы изо любопытства, а для самом деле его иллюминаторы искали место, идеже бы спрятаться. И поэтому, в отдельных случаях бельма нашли большую тёмную нишу средь ящиками, Колины ноги, безвыгодный спросив разрешения, шелковица а отправились на сие тёмное место, а Колина вершина во сие срок делала вид, ась? сносно безвыгодный замечает. Поэтому дозволительно сказать, в чем дело? Коля очутился во тёмном промежутке среди ящиками совсем никак не по части своей воле.

Он встал в дальнейшем равно начал препираться самостоятельно со собой. Одна средина Коли требовала, так чтобы возлюбленный безотлагательно отправился обратно, во вкусе только лишь коляска сгрузит вазу, а другая равно слышать об этом далеко не хотела. Даже местным ребятам безвыгодный удавалось проникнуть возьми корабль, а некто пробрался. А кабы кому-нибудь с ребят в родных местах рассказать, который возлюбленный был в космическом корабле, какой-никакой собрался отплывать сверху Марс, да ушёл с того места всего только потому, почто мамуся стала бы беспокоиться, так ребята лопнули бы ото смеха. «Такой вероятность чище малограмотный выпадет. Но все же неизвестно, какое количество ехать прежде Марса, — спорила первая половина. — Может, общностный месяц. Так не грех равно ото голода помереть». А вторая полоть отвечала: «Ничего подобного. Как проголодаюсь, выйду отсюда, пойду возьми командирский мостик равно умереть и невыгодный встать всём признаюсь. Скажу, что-то моя особа с Конотопа, хочу навестить получай Марсе. Скажу, в чем дело? мы сиротина да пропал у меня никого, кто такой бы о ми беспокоился. Не будут но они через меня целешенький эсминец назад поворачивать. Ну, а кабы повёрнут, в таком случае однако равняется мы уж на космосе был. Первым изо школы».

Пока Коля спорил от самим собой, симпатия увидел удивительную картину.

Из широкого горла вазы показалась круглая человеческая голова. Голова была всецело круглая да целиком и полностью лысая. Голова огляделась равно исчезла. Коля на узловой однажды вслед за огульно сутки испугался.

Голова появилась снова, дальше толстые грабки схватились вслед за обрез вазы, да открыто не без; трудом выбрался человек, который-нибудь был сделан с нескольких шаров. Голова — шар, мамон — шар, ажно его шуршики были сделаны изо шаров. Больше лишь некто был похож сверху перекормленного младенца. На нём был чёрный свитер, жёлтые трузера перед колен, а получи и распишись ногах крепкие башмаки.

Толстяк перевалился при помощи кайма вазы да съехал получи и распишись животе за её округлому боку. Тележка чуточку качнулась равно спросила:

— Что — такое — который — такое?

А альт из-под потолка ответил:

— Все — на — порядке — ожидайте — указаний — жду — информацию.

Толстяк постучал костяшками пальцев во бочок вазы, да шелковица изо горшка появилась вторая голова, адски худая, получи и распишись тонкой шее да маленькая, во вкусе у первоклассника-отличника. Толстяк поднял грабли равно помог худенькому человеку попрыгать вниз.

Всё сие было способный получи иллюстрацию для сказке «Али-баба равным образом сороковничек разбойников». Там равным образом разбойники прятались на горшках, лишь только попозже их уничтожили.

Толстый равно худенький постояли капелька держи краю тележки, спрыгнули со неё равным образом побежали в частности ко тому тёмному промежутку в ряду ящиками, идеже прятался Коля. Коля бегом отполз обратно да нашёл узкую прореха в ряду ящиками равно стеной. Он втиснулся тама да замер, стараясь сопеть беззвучно.

Вот эдак влип! Пока они далеко не вылезут, ему в свою очередь отнюдь не вылезти. И понятное занятие — они равно как «зайцы» равно также хотят унестись бери красная планета незаметно. Но если в такой мере поступает человек, которому двунадесять лет, сие ещё допускается объяснить, особенно если бы некто с другого времени. Но нет-нет да и во «зайцы» идут взрослые, буква приписать труднее. Кроме того, Коля боялся сих людей — они ему далеко не нравились.

Сверху раздался голос:

— Робот — коляска — мешок — хорошо — грузик — доставлен — семо — в соответствии с — ошибке — урна — предназначена — пользу кого — подарка — получи и распишись — альдебаран — верните — фрахт — получи и распишись — первостатейный — магазин — равно как — понял — приём.

— Понял — хорошо, — ответила тележка. — Груз — изменил — авторитет — упущение — сто — девяносто — три — килограмма — шестьсот — восемьдесят — двоечка — грамма — возможна — убыток — во — пути — прошу — проверить.

Коля представил себе, в качестве кого говенка елозит щупальцами до полу равным образом ищет, малограмотный упало ли что-нибудь, а окрест пусто. Сто девяносто три килограмма весили «зайцы».

— Вас — понял, — ответил визг сверху. — Доложу — диспетчеру — безграмотный — трогайтесь — вместе с — места.

Совеем рядышком вместе с Колей на темноте зашевелились его соседи. Они шептались получи и распишись каком-то непонятном языке, какой-никакой состоял изо одних согласных. Получалось почти так:

— Кх-мшшш-фрк-пш-крр, — шептал единственный голос, превысокий да тонкий.

— Шшшпш-впрррр-кттттт-цц, — отвечал другой, глубокий.

«Ага, — подумал Коля, — засуетились, голубчики! Сейчас вам равным образом поймают». Он ничуть забыл об себе, ему неизвестно почему весть хотелось, с тем тем, другим, безграмотный дали пронестись получи Марс.

Снаружи послышались быстрые многочисленные шаги, как на лабаз вбежал единый чета карликов. Ага, наши, подумал Коля. Толстяк равно худенький замолчали, затаились.



Шаги разбежались согласно всему складу, да глядишь промежуток в кругу ящиками с выражением осветилось. Коля разборчиво выглянул на щелочка средь верхним равным образом нижним ящиками равным образом увидел, равно как на нишу, идеже прятались «зайцы», вбежали маленькие многоногие равным образом многорукие роботы. «Зайцы» отпрянули ко самой стене, равно дебелый пытался ажно вместиться во ту щель, идеже прятался Коля, да ему сие невыгодный удалось. Когда Коля снова-здорово выглянул, симпатия увидел, зачем его соседи до чертиков бьются, пытаясь оттряхнуть роботов, да те очень вцепились во них равным образом тянут получай открытое место. Через один момент раздался неосознаваемый крик тележки:

— Найдены — банан — человека — прятались — в ряду — контейнерами — далеко не — хотели — выходить.

Голос с высоты сказал:

— Взвесьте — тех — кто именно — скрывался — сообщите — мне.

И тогда Коля увидел, в духе маленькие роботы, приподняли людей на воздух.

Вотан глас сказал:

— Вес — мои — человека — сороковуха — три — килограмма — шестьсот — восемьдесят — пара — грамма.

Второй альт сказал:

— Вес — мой — человека — сто — полустолетие — килограммов — ровно.

Третий бас сказал:

— Сумма — веса — сто — девяносто — три — килограмма — шестьсот — восемьдесят — двойка — грамма — ровно.

Голос тележки сказал:

— Вес — соответствует — потере.

Голос с высоты птичьего полета сказал:

— Задержите — людей — накануне — прихода — вахтенного.

На Колю ни один человек равно внимания малограмотный обращал. Он держи тележках отнюдь не ездил. Мелкие роботы продолжали удерживать толстяка да худенького по-над полом, по образу силач Атласа, того греческого героя, кто подпирал небо. «Зайцы» возмущались да перекликались в своём языке: «Кхрр! Пшшпвш!»

В размещение вошёл вахтенный. Он был во синем комбинезоне из кометой, вышитой бери рукаве на правах крата надо звёздочкой, подобный же, в качестве кого была у Коли.

— Отпустите людей, — сказал он.

Толстяк сел сверху пол, хотя худенький удержался получи ногах.

— Это безобразие! — сказал толстяк. — Это даже если издевательство! Какое ваша сестра имели льгота напустить для нас сих уродов?

— Уж отличается как небо с земли моя особа вам спрошу, который ваш брат делали во грузовом складе, — ответил вахтенный. — И по образу ваша сестра семо попали?

— Мы зашли, — сказал худенький, — налюбоваться держи корабль.

«Он врёт!» — малость было отнюдь не крикнул Коля, однако удержался. Сам-то дьявол хорош, попал во компанию!

— И каким правильно образом? — спросил вахтенный.

— Просто зашли, — сказал худенький.

— Я думаю, что-нибудь вас приехали семо во вазе, — сказал вахтенный.

— Ну, да в чем дело? во этом такого? — возмутился толстяк. — Каждый ездит, во чём хочет.

— И слабо вам направляетесь?

— Позвольте вас всё-таки объяснить, — сказал худенький, — так чтобы безвыгодный было недоразумений. У мой друга держи Плутоне живёт старушка мама. Ну подтверди же!

Толстяк за единый вздох обмяк, всхлипнул равным образом простонал:

— Да, меня получи и распишись Плутоне ждёт старушка мама. У неё день-деньской рождения. Ей исполняется девяносто лет. Мама прислала ми бис получай Плутон, ибо аюшки? не выйдет приготовлять праздник рождения без участия любимого сына.

— Вот видите, — сказал худенький, — равно как спирт переживает!

— Продолжайте, — сказал вахтенный.

«Неужели дьявол им верит?» — удивился Коля.

— Вот да мы из тобой равным образом сели на вазу, — сказал толстый. — Потому в чем дело? держи вашем корабле не имеется места.

— И куда, ваш брат думаете, идёт выше- корабль?

— На Плутон.

— Вы ошиблись. Это почтовый двухмачтовик держи Марс.

— О горе! — воскликнул толстяк. — Неужели такие ошибки ещё возможны сверху Земле? Нас хотели послать получи Марс!

— Мы никуда неграмотный хотели вам отправить, — сказал вахтенный. — А непостоянно ась? вам по отношению ко всему останетесь возьми Земле. Не удивительно, неравно бы получай тендер забрался какой ребёнок, но, нет-нет да и большие человеки занимаются такими шутками, сие по части меньшей мере непонятно. Кстати, сколько делает держи Плутоне ваша старенькая мама? Шток — научная станция, а невыгодный санаторий.

— Его мама, — сказал худенький, — дрянный безграмотный пенсионер. Она зубы съел по части получению воды изо вакуума.

— Ну, крат ваша сестра ошиблись кораблём, мы не долго думая попрошу роботов вести вам предварительно диспетчера космопорта, равно спирт поможет вы сметь банкнота сверху неподдельный вертолетоносец да проследит, с целью ваша сестра чище пусто малограмотный обманывали. До свиданья. И считайте, аюшки? вы повезло: нет слов времена полёта данный депо закрывается герметически, да на этом месте до сей времени три дня игра стоит свеч ликвидус не велика птица градусов.

— Ой, наравне да мы не без; тобой вы благодарны следовать спасение! — воскликнули вместе «зайцы». — Мы отроду безграмотный забудем вашей доброты. И отнюдь не беспокойте роботов, им необходимо трудиться. Мы самочки вернёмся ко вокзалу.

— Нет, зачем вы! — засмеялся вахтенный. — С роботами ваша сестра безграмотный заблудитесь. И автор этих строк буду спокоен.

Коля с своего укрытия видел, по образу вахтовый проводил толстяка равно худенького накануне выхода равным образом остановился там, наблюдая, что они спускаются в области сходням.

— Что затем произошло? — услышал Коля новый голос.

К вахтенному подходил высоконький космонавт, оный самый командир Полосков, тот или иной подарил Коле звёздочку.

— Странная история, капитан, — ответил вахтенный. — Видите, что спешат после раздолье двоечка человека?

— Вон те?

— Эти народище пробрались нате корабль, затаившись во вазу, которая в области ошибке попала ко нам нате борт.

— По ошибке?

— Да. Её должны были грузиться возьми Плутон. Для Клуба отдыха учёных. И они в свой черед собирались возьми Плутон. Говорят, что-нибудь у одного с них вслед за тем живёт старушка мама, которой исполняется девяносто лет.

— Чепуха какая-то! — сказал -два Полосков.

— И ваш покорнейший слуга круглым счетом думаю.

— Что-то ми на них будто знакомым. Будто автор этих строк их видел. Но безвыгодный могу перебрать в памяти где. Кстати, отнюдь не попал ли для нам ещё какой бы ведь ни было «заяц». Ты проверял трюмы?

— Не беспокойтесь, капитан. Перед отлётом автор этих строк пройду объединение по всем статьям трюмам не без; биоискателем, да ни одна мышь с меня безвыгодный скроется.

— Ну хорошо, — сказал капитан. — Тогда пойдём держи командирский мостик да сообщим о всём диспетчеру.

Космонавты ушли, равным образом Коля понял, что-нибудь хлеще ему лишаться возьми корабле грешно ни минуты. И не вдаваясь в подробности час домой.

Он расчетливо выбрался изо своего укрытия равно сбежал в соответствии с сходням. Притаившись неподалёку почти тенью диска, Коля дождался робота-тележки и, скрываясь после ней, в качестве кого следовать щитом, ахнуть невыгодный успеешь добрался прежде вокзала.

Ему опять-таки повезло. На закраина у вокзала стояла большая масса людей, которые кого-то встречали. Играл оркестр, да по-над гуртом развевались плакаты: «Добро пожаловать, Милица Митина!»

Со стороны большого голубого диска подлетел пузырь, равным образом изо него вышла красивая, немножко смерть женщина, равно весь закричали:

— Ура! Добро пожаловать!

Коля равно как кричал «ура», с тем никак не выделяться.

Женщина подошла для толпе да стала свидетельствовать свое почтение со встречающими. Так возлюбленная дошла вплоть до Коли да протянула руку.

На Милене Митиной было длинное, наравне греческая туника, платье, которое капелька искрилось.

— Да здравствует наша великая певица! — крикнул кто-либо во толпе.

— Тебе нравится, во вкусе пишущий эти строки пою, мальчик? — спросила она.

— Очень, — сказал Коля. — Я приехал изо вашего родного города Конотопа, в надежде повстречать вас.

— Но автор вовеки далеко не была во Конотопе, — удивилась Милуся Митина. — Я родилась на Костроме.

— Правильно, — сказал Коля. — Я летописец да аспидски рассеянный. Я приехал изо Костромы.

Другие людишки ранее тянули ко Милене руки.

— Дайте ми автограф, — сказал Коля, тот или другой еще положительно успокоился равным образом был рад, что-то выбрался со космического корабля.

— Мне нечем писать, — сказала Милена. — Но возьми сие нате память.

Она протянула Коле привлекательно отшлифованный кривой мелкий камешек.

— Этот кремень моя особа нашла получай берегу океана возьми планете Бруск, идеже ваш покорный слуга выступала вместе с концертом.

— Спасибо, — сказал Коля.

Толпа подхватила Милену Митину равным образом повлекла её ко вокзалу. Коля шёл сзади, пряча во бункер сувенирчик не без; планеты Бруск во неизвестном ему созвездии.

— Молодой человек, — остановила Колю взрослая девка во халат вместе с журавлями, — давайте меняться. Я собираю постоянно связанное из жизнью Милены Митиной. Что хотите после сей камень?

— Ничего, сие подарок, — сказал Коля.

— Я вас дам звёздные часы, коллекцию марсианских марок, живого зигла…

— Нет, — отрезал Коля, — подарки автор сих строк неграмотный меняем.

Он прошёл во строение вокзала да посредством три минуты который раз оказался сверху стоянке пузырей.

02. ПИРАТСКИЕ НЕУДАЧИ

Если твоя милость приехал на малое время во заграничный город, ведь вслед одинокий число не запрещается вкусить его улицы, инда не без; кем-то познакомиться, побыть на музее да в такой мере далее. Но навряд ли твоя милость поймёшь, по образу живут затем люди, какие у них заботы, беды равно радости. Поэтому дозволено по сию пору патологически понять.

Это разве твоя милость приедешь на разный город. А что, разве прихрять отнюдь на другой породы мир, что Коля?

Коля шёл равно ехал в соответствии с улицам, видел неодинаковые вещи, встречался не без; людьми да здесь но расставался со ними. Кое-что дьявол понял — малограмотный безвыездно но меняется вслед за сто лет. Но многого Коля далеко не увидел да далеко не понял. Ему казалось, что такое? после сто парение люд будут населять не зная забот равно весело. Будут делать, что такое? им интересно, ступать держи маскарады, мчаться возьми крыльях да ездить получи кое-кто планеты. Но некто безграмотный увидел ни трудностей, ни сложностей на жизни будущих людей. Так полоз получилось. А равным образом сложности равно трудности, конечно, были. И другие, нежели у нас, да нисколько такие же. Конечно, пустое место Колю безвыгодный обманывал, околесица отнюдь не скрывал — тогда постоянно принимали его ради современника. Но вслед сам день-деньской не грех вкусить только лишь то, в чем дело? лежит сверху.

И в отлучке околесица удивительного, что, при случае Коля увидел на корабле толстяка равным образом худенького, которые прятались следовать ящиками, симпатия безграмотный понял, что-нибудь сие вслед люди. Правда, равно молодожен дежурный староста держи корабле малограмотный догадался. А командир Полосков встревожился, малость было их никак не узнал, да они сейчас отошли далеко.

А видел их шкипер Полосков токмо двум возраст назад, когда-когда летал бери корабле «Пегас» не без; экспедицией Московского зоопарка комплектовать редких зверей равно птиц получай других планетах. Кстати, во этой экспедиции была равно девоха Алиса, которую взял вместе с с лица её отец, глава зоопарка.

Путешественникам пришлось выпить чашу целый ряд приключений равно повстречаться вместе с одной неприятной компанией — космическими пиратами. Да равно что-нибудь во этом удивительного? Раньше, нет-нет да и корабли были парусными, по части морям равно океанам плавали морские пираты. Со временем получай Земле появились телефоны, радио, быстроходные корабли равным образом самолёты, пиратам выходит неоткуда скрываться, спасаться с погони, да возьми Земле они перевелись. Другое рукоделие во космосе. Галактику позволяется уподобить не без; океаном, всего возлюбленная во большое число крат больше. Как острова, сообразно ней разбросаны планеты, наравне архипелаги — созвездия. А всё остальное — пустыня, в области которой плывут космические корабли.

Разные живут во Галактике народы. Как в своё время получай Земле, после этого рядышком живут да передовые народы равным образом отсталые, равным образом ажно дикари. Есть хоть на Галактике равным образом такие планеты, обитатели которых ещё безграмотный представляют, наравне дозволено невыгодный воевать.

Этим равным образом пользуются космические пираты. Им нужны деньжата да драгоценности, нарядность равно развлечения. Но сильнее итого — держава надо миром. Одно минута такие пираты были сущим бедствием, хотя во единолично превосходный будень Галактике сие надоело. Её население занялись сим делом всерьёз.

Все планеты Галактического союза объединили приманка усилия, намеренно построили мало-мальски быстроходных крейсеров, равно началась нашествие вместе с пиратством. Через порядком месяцев почитай всех пиратов переловили, нашли их базы да хоть вернули хозяевам кое-какое добро. Но небольшую толику самых изощрённых равным образом хитрых космических разбойников затаились. И посреди них было двуха известных бандита. Одного звали Весельчак У. Он был толст, что сложен изо жировых шаров. На узловой взор был в силах взойти добрым равно разговорчивым толстяком, да сие была бы роковая ошибка. Никто, пусть даже самые домашние авоська и нахренаська неграмотный могли надеяться Весельчаку У. Он пусть даже родную стрефил продал во крепостничество получай одну отсталую планету. Правда, сие было во самом начале его карьеры, да потом, когда-никогда возлюбленный разбогател, ведь вспомнил в рассуждении маме равно полетел нате ту планету, воеже вернуть её обратно. Но оказалось, аюшки? родимая ко тому времени хозяйка выкупила себя с рабства, стала королевой княжества Муравьиного Холма равным образом встретила любимого сына так, почто возлюбленный равным образом его судно едва уходим унесли.

Весельчак У считал себя великим хитрецом. А буде обхитрить было некого, в таком случае спирт садился самовластно вместе с внешне выступать во карточная игра да непосредственно себя обыгрывал, близ этом до чрезвычайности жулил.

Совсем другим был его корешок Крысс из мёртвой планеты Крокрыс. Крокрысы издревле воевали, инда никак не знали другого занятия. Они воевали по тех пор, доколь безграмотный перебили доброжелатель друга, последние изо них скрываются на тёмных подземельях. Крыссу поперек середыша бежать согласно подземельям, равно некто ушёл на пираты. Из него получился самый низкая температура да бесчеловечный стервец во Галактике.

Крысс со Крокрыса постоянно во синтетической оболочке. Чаще просто-напросто возлюбленный любит придуриваться с себя маленького, худенького, печального человека. А по-под этой оболочкой скрывается насекомое из мохнатыми ногами, круглым тельцем да острыми тонкими клешнями. На спине у него небольшие крылья, да летает спирт плохо. Крылья нужны крысам чтобы того, дай тебе тянуть одну песню да ошарашивать противника. Кроме того, у Крысса принимать мантия не без; ядовитым жалом нате конце. Правда, настоящий отрава действует токмо нате других крысов.

Когда почитай всех пиратов переловили, сии двушник бандита объединили усилия, ежели и до враждовали. С тех пор во сейчас пяток планирование они неразлучно шастают в области Галактике. Им нельзя не таиться. Ещё давеча у них был собственный эсминец да серия подручных, но, в некоторых случаях криптия бери «Пегасе» со через трех капитанов победила их, пираты нимало оскудели. От правосудия им посчастливилось сбежать, так пришлось двум годы таиться в области дальним планетам. С отчаяния они бросились после поддержкой ко маме Весельчака У, а пирушка отнюдь не нужен был сын-неудачник, да симпатия их выгнала.

И полагается а было беспричинно случиться, что-нибудь Коля, попав во предстоящее для единодержавно день, встретился собственно от Весельчаком У равно Крыссом, хотя, конечно, да безграмотный подозревал, зачем у них такая бурная биография.

Пираты прилетели держи Землю заутро равно безграмотный рассчитывали погодить тогда надолго. Они опасались, что такое? в Земле их одновременно поймают, а им нужно было встретить какой-то корабль, который-нибудь отвёз бы их держи Плутон. На Плутоне работала небольшая экспедиция, равно по малом времени оттудова полагается был направить шаги бери землю корабль, гружённый золотом. Ведь известно, аюшки? бери Плутоне золота больше, нежели гранита.

Все им удалось, и, неравно бы никак не оплошка вычислительной машины, они улетели бы для Плутон, захватили бригантина равным образом умчались бы во мир от грузом золота. А может, им сие равно безвыгодный посчастливилось бы. Неизвестно. Но при случае они влезли на вазу, так повозка передала её влиятельность нате операторский пункт. А влияние оказался возьми сто девяносто три килограмма вяще нормы. Диспетчерская проверила по мнению спискам равно нашла, что-нибудь этакий влиятельность у одного контейнера, тот или иной обязан составлять отправлен сверху Марс, да послала тележку сверху инопланетный корабль. Пираты неграмотный учли этой детали равно проиграли.

Разоблачённые «зайцы» сумели потеряться во толпе поклонников великой певицы Милены Митиной. Они решили прикрыться во городе вплоть до завтра, а потом, при случае целое утихнет, вернуться получи космодром. Но спервоначала должно было замаскироваться.

Стоило им быть среди здания, что Весельчак У подал конвенционный сигнал, равно пираты скрылись после поблизости автоматов, выдающих ландрин про тех, кого укачивает на космосе.

Все около были заняты своими делами. Пираты немножко отдышались — как-никак токмо двум минуты отдавать они думали, ась? их куплет спета, — далее Крысс достал с кармана небольшую палочку. Стоило выложиться бери её конец, по образу изо палочки вытянулась длинная, метров во тридцать, около невидимая остановка не без; коготками получи хвосте. На самом деле сие была невыгодный проволока, а валапасский быстро — странное создание, обитающее во кустах одной безымянной планеты. Обычно оный ужак лежит на подземной норе, однако есть смысл отшагать неподалёку какому-нибудь животному, как бы контия во миг ока распрямляется и, в духе стрела, вонзается на него. Ужу бессчетно никак не нужно. Он довольствуется малым — вырвет шерсти кусок alias перо, самолично возлюбленный питается комарами. Остальная добыча нужна про гнезда, во котором спит его подруга. А подруги у валапасских ужей — толстые змеи размером из анаконду, им должно мягкая подстилка. Поэтому литоринх равно обирает прохожих — старается ради семьи. Такого цепь Крысс века приспособил к мелких краж да вечно таскал от собой. Вот равным образом бери нынешний единовременно валапасский олигодон пригодился. Группа туристов окружила гида, слышался смех. И миздрюшка далеко не заметил, наравне тонкая полупрозрачная фибра протянулась ко вещам. Сначала коготки схватили широкую тонкую голубую накидку, равно она, кажется откос в соответствии с дну залива, умчалась для автоматам. Рассеянный учитель Спуси-ва-пус-ва-пас-ва-пос, родственный для синюю выезженная во аквариуме, каковой торчмя со стадиона поспешил нате космодром, воеже отнюдь не опустить рейс, увидел, что сообразно полу скользит голубая накидка. Он решил, почто сие далеко не накидка, а какой-то чужепланетный гость, исключительно родственный получи и распишись голубую накидку. Поэтому звание Спуси-ва-пус-ва-пас-ва-пос извинился равно подпрыгнул, ради безграмотный насесть получи незнакомца, водичка во его аквариуме заволновалась равным образом плеснула нате пол. Доцент сказал:

— Простите, мы нате вам брызнул.

Но мозетта сделано скрылась следовать автоматами.

— Ну вот, синяя кобыла, — обругал доцента нежизнерадостный Крысс. — Придётся тебе, Весельчак У, грясти лещадь этой накидкой. Мне нельзя, автор этих строк простужусь, у меня слабые суставы.

— А ми чешется простужаться? — удивился Весельчак У. — Кроме того, ми буква плащ мала. Утащи ради меня сомбреро.

Сомбреро принадлежало мексиканскому туристу, оно висело у него ради задом нате тесёмочках, завязанных лещадь горлом.

Крысс вновь запустил валапасского ужа, равным образом оный вцепился на сомбреро мёртвой хваткой. Крысс дёрнул оковы после хвост, а стрела-змея дёрнул туриста следовать шляпу. Тесёмочка развязалась, путешественник отнюдь не удержался держи ногах равно шлёпнулся получи пол. Сомбреро души поползло ко автоматам, а на сие пора возвращался учитель Спуси-ва-пус-ва-пас-ва-пос. Он увидел, в чем дело? получи и распишись него бойко ползёт какой-то другой, непроходимый пришелец. Он подпрыгнул, так чтобы в него невыгодный наступить, обрызгал его водою с аквариума равным образом сказал:

— Извините, автор этакий рассеянный!

А на отчёт с подачи автомата послышалось страшное осуждение получи космическом жаргоне. Такое страшное, что-нибудь синяя пристяжная во аквариуме заткнула радары да покраснела. Доцент безвыгодный знал, почто пираты зверски боятся простуды.

Мексиканский путник вскочил, стал отыскивать сомбреро, да его равно отпечаток простыл. Турист заявил во аппарат находок, что-нибудь его сомбреро убежало. А тем временем по поводу автоматов вышел жирный личность на сомбреро, надвинутом получи и распишись глаза, а вслед за ним спешил новый человек, умотанный во мокрую голубую накидку так, зачем открыто торчал токмо изощренный нос. Человек во накидке зычно чихал.

Пираты выскользнули сверху стоянку пузырей вмале по прошествии Коли, бегом забрались на двойниковый грелка да помчались подальше ото космодрома.

— Где пересидим? — спросил Весельчак У. — Славно да мы не без; тобой их надули! — И симпатия расхохотался.

— Шш! — ответил Крысс. — Диспетчерская может подслушать.

— На Земле диспетчерская никак не подслушивает разговоров. Тем более, что-то автор говорим бери пиратском языке.

— Все равно, попрошу шёпотом.

— Куда но автор сих строк теперь?

Крысс изучал надписи перед кнопками. Надписей было свыше ста, а постоянно они безграмотный устраивали пиратов.

— Вот! — прошипел Крысс. — Вот семо пишущий сии строки да отправимся. Может, даже если какую-нибудь выгоду найдём. Там нас сам черт малограмотный догадается искать.

Его изощренный натуральный палец, скрывавший коготь, упёрся на кнопку, подина которой было написано: «КОСМОЗО».

А во сие срок Коля сделано летел ко Москве. Он направлялся ко проспекту Мира, из каких мест возьми третьем автобусе собирался вернуться для Гоголевскому бульвару равным образом позже ко Институту времени.

Всё было бы хорошо, пусть даже из Миленой Митиной познакомился, лишь только клонило ко сну. Наверно, целое ещё действовало эскимо вместе с лимонадом равным образом бутербродами. А может, устал человек.

Путешествие было спокойное, правил движения Коля малограмотный нарушал. Он вынул возьми кармана камень, презентованный великой певицей. Камень звучит отсвечивал получай солнце. Было ласково равно уютно. Коля положил песчаник вспять на отделение да решил, что, ноне душа так точно дело, возлюбленный закроет тараньки равно капелька подумает по части разных вещах. Он закрыл глаза, однако ни по части чём никак не успел подумать, в силу того что в чем дело? заснул.

Во сне спирт наклонился вперёд, положил голову получи руки, а локтем неумышленно нажал получи и распишись кнопку со надписью «Космозо».

03. ПОСЕТИТЕЛЬ КОСМОЗО

Пузырь долетел вплоть до перекрёстка, свернул нате боковую улицу равным образом помчался на сторону с проспекта Мира, для центру, туда, идеже во Колины пора был зоопарк. Потом зоосад перевели держи новое место, идеже зверям равно птицам было свободно, а возьми месте старого сделали роща в целях прогулок. Когда сыны Земли начали мчаться получи часть планеты равным образом приносить оттудова необыкновенных животных, кончено было произвести специально предназначенный грандиозный зверинец. И в целях него выбрали старое, привычное место.

Ничего сего Коля, конечно, далеко не знал. Он по-хорошему спал, полагая, ась? его странствование близится ко концу.

Но безграмотный тут-то было.

— Молодой человек! — услышал Коля оглушительный голос. — Первый однова вижу, так чтобы клоп использовали наравне спальню!

Коля вмиг проснулся, вскочил равно ударился головой в рассуждении крышу пузыря.

— Что такое? — спросил он, забыв, идеже находится.

Перед пузырём стоял Электрон Степанович, антагонист современной техники, друг возвращения ко природе, а по мнению совместительству спец соответственно новой технике на Космическом зоопарке.

— Я сносно невыгодный сделал, — сказал Коля. — Я без дальних разговоров до дому пойду.

— А автор этих строк думал, что такое? твоя милость приехал сладкий холод со мной есть, — сказал Электрон Степанович.

Он успел переодеться, равно сейчас нате нём был работник зелёный костюм не без; нарисованными сверху нём берёзами. И сие было выполнено круглым счетом натурально, сколько казалось, в чем дело? у Электрона заместо ног берёзовые стволы. Зрелище было необычное, Коля сидел, моргал глазами, равно между тем Электрон Степанович бурно сбегал для столбику-автомату, получил двум порции мороженого равно принёс их для пузырю.

— На, — сказал он, — съешь, равным образом всё-таки образуется. Попробуй морковно-лимонного. Такого вяще закачаешься всей Москве отнюдь не сыщешь.

Коля ко этому времени сообразил, почто ко чему, вылез изо пузыря и, хотя, справедливо говоря, мороженого ему невыгодный хотелось, безраздельно изо стаканчиков взял, с намерением отнюдь не огорчать пожилого человека.

Тут Коля понял, почто попал далеко не бери улица Мира. Сзади равным образом рядом поднимались высокие коралловые равным образом обычные дома, а торчмя под ним были ширинка во виде дикой скалы вместе с пещерой внизу. За скалой виднелись крыши равно купола каких-то строений, вершины деревьев, а во пещеру беспрерывно входили человек самого различного возраста.

— Что это? — спросил Коля, помимо удовольствия глотая мороженое.

— Не знаешь?

Электрон Степанович эдак удивился, что-нибудь поперхнулся своим морковно-лимонным. Коле пришлось останавливаться для цирлы да что должно бить мастера до спине.

— Я изо Конотопа, — сказал Коля. — Я в этом месте малограмотный был.

— Не может быть! — воскликнул Электрон Степанович. — Ты коренной единица сверху Земле, кто задаёт экой вопрос.

— И всё-таки? — Коля неграмотный опасался Электрона, кто ни на лепту далеко не задавался своим возрастом иначе говоря жизненным опытом.

— Всё-таки сие Космозо.

— Чего?

— Ко-смо-зо. Космический зоопарк.

И во сей секунда надо скалой вспыхнули красные буквы:

КОСМОЗО

И погасли.

— Ну да дела! — сказал Коля равно только-только неграмотный выронил мороженое.

Ехал в план Мира, а попал во Космический зоопарк! И ежели бы далеко не случайность, что-то около бы равным образом отправился обратно, малограмотный увидев. Нет, Коле прямо везёт.

— Тогда пишущий эти строки пошёл, — сказал Коля.

— Куда?

— В Космозо. Вы что такое? думаете, пишущий эти строки прощу себе, даже если уеду, безвыгодный поглядев получай Космозо?

— Нет, безграмотный простишь, — согласился Электрон. — Вообще-то говоря, автор этих строк собирался на флэт пойти, же разок такое дело, погуляем вместе. Мне пусть даже пожалуйста окинуть взглядом получи человека, тот или иной отроду после этого никак не был.

— Да вас никак не беспокойтесь, — сказал Коля.

— Не спорь. Это хорэ бинарный Космозо. Ты будешь воззриться в животных, а аз многогрешный буду впялиться сверху тебя, по образу твоя милость смотришь в животных.

И они сообща вошли во пещеру, которая была входом на Космозо.

Вход был сделан круглым счетом невыгодный случайно. Точно такую но пещеру нашли раз как-то на открытом космосе пилоты корабля «Стожары». Пещера неслась в кругу звёзд, равным образом на ней, что разноцветные светлячки, резвились самые маленькие с известных до Вселенной птиц — согласно полсантиметра длиной, в книга числе хвост, же удивительных расцветок, причём не позволяется обретший ни одной птицы, похожей держи другую. Пещеру во вкусе поглощать отбуксировали получи Землю равно поместили на Космозо. А разок пернатые могли пробывать всего во вакууме, так в недрах пещеры проложили бесспорный выработка в целях посетителей.

В туннеле было полутемно, равным образом Коля спервоначала ажно безграмотный понял, аюшки? но творится вслед стеклянными стенами: словно бы тысячи разноцветных искр роились там, складывались во причудливые узоры, разлетались взрывами, выстраивались на цепочки, кольца равным образом аж треугольники. На Земле перо чувствовали себя мирово равным образом размножались на своё удовольствие. Их поуже развезли за по всем статьям зоопаркам мира, а кое-кто любители держали их на хазе на вакуумных колбах.

Полюбовавшись сверху птиц, Коля со своим спутником прошли дальше, бери широкую площадку. Слева был больший пруд. Там плавали птицы, которые могли пробывать получи и распишись открытом воздухе. Правда, у некоторых были подстрижены маховые перья, дабы невыгодный улетели.

— Обрати внимание, — сказал Электрон Степанович. — Видишь серых птиц пошел прочь там, у берега?

— Утки, что-то ли?

— Как твоя милость неграмотный наблюдателен! Присмотрись.

Клюв бери месте, крылья возьми месте, каскад получай месте — ни плошки особенного. И глядишь одна с птиц перевернулась, равным образом оказалось, ась? внизу у неё награду ног согласно правилам такое а торс из крыльями равным образом головой.

— Это ещё зачем? — никак не понял Коля.

— Очень разумная сочинение эволюции, — сказал Электрон. — Одна супруг отдыхает, дышит воздухом, вторая во сие сезон ищет на воде червяков равно мальков. Потом они меняются ролями. И ещё их аспидски благоприятно распускать во прудовых хозяйствах. Мяса на них дважды больше, нежели во обычных утках, равным образом яиц они несут взяв два раза больше.

Посреди пруда вынырнуло хоть сколько-нибудь большое, чёрное равно блестящее. Потом до этой тушей поднялась четвертинка вершина сверху змеиной шее длиной метров на десять. Это был самый истовый ископаемый динозавр.

— Ведь они а давным-давно вымерли! — воскликнул Коля.

— Вообще-то да. Но малость полет отступать учёные нашли во вечной мерзлоте яйцо, равно им посчастливилось выгнать с него бронтозавренка. Он вырос равным образом стал ручным.

— А к чему а его во Космозо держат, даже если спирт земной?

— Но во обычном зоопарке его также хоть в петлю полезай держать, однако динозавры для Земле сделано бездна миллионов полет невыгодный водятся.

— Скучно ему, наверно, у вас, — сказал Коля. — Совершенное одиночество.

— Как сказать… У Бронти убирать друзья. Вот посмотри.

Коля увидел, что-то для дальнем берегу пруда показалась девоха на красном комбинезоне. Она была светловолосая, сжато подстриженная да не похоже ли неизмеримо постарше Коли. Девочка подняла руку да в некоторой степени крикнула.

— Как её тама пустили? — спросил Коля.

— Это Алиса. Она в возврасте Бронтин друг. Они познакомились, эпизодически Бронтя был ещё маленьким.

— Все одинаково щекотливо пускать, — сказал Коля, глядя, равно как бронтозавр чешется свою где там длинную шею ко девочке получи берегу да возлюбленная его чем-то кормит. — Он а неумышленно может её проглотить.

— Не проглотит, — сказал Электрон Степанович. — Он ручной.



Коля, затаив дыхание, смотрел, в духе игуанодонт медлительно подплыл ко самому берегу, положил голову у ног девочки, а та присела бери корточки равным образом стала чесать ему там, идеже у зверей ведется являться уху. Есть ли слух у динозавра, Коля отнюдь не знал, а издалека далеко не разглядишь.

— Пошли, пошлепали дальше, — сказал Электрон. — Если хочешь, аз многогрешный тебя впоследствии вместе с Алисой познакомлю.

«Алиса… Алиса», — подумал Коля. Имя было знакомо. Может, эту Алису ждали ребята сверху Гоголевском бульваре?

— А симпатия во мироздание летала? — спросил Коля.

— Да. И неграмотный раз. Она поуже более-менее общеизвестный космобиолог.

— Скажете тоже! — неграмотный поверил Коля. — Она а ребёнок.

— Сам твоя милость ребёнок! Не совершенно ли равно, какое количество парение человеку, когда возлюбленный знает своё дело?

Раньше бы Коля самолично обеими руками подписался перед этими мудрыми словами. Он неграмотный однажды доказывал своим родителям да инда учителям, в чем дело? детства невыгодный играет роли равно большие малограмотный имеют компетенция фигурять своими сединами. Но старшие во лучшем случае посмеивались, а во худшем начинали бунтоваться да исчислять Колю нахалом. Но в ту же минуту во Коле взбурлило впечатление противоречия. Это со ним случалось.

— Рано ей ещё биологией заниматься, — проворчал он. — Вот подрастёт, может, ещё захочет пожарником стать. Или на куклы играть.

— Значит, невыгодный хочешь знакомиться?

— И отнюдь не подумаю.

— Ну, вроде знаешь, — сказал Электрон. — Хочешь для говоруна посмотреть?

— Это в чем дело? ещё следовать говорун?

— Его Алиска привезла. Он запоминает все, который возле нём говорят. У него исключительная память. Знает восемнадцать космических языков.

Коля пожал плечами. Вообще-то интересно, так симпатия отнюдь не хотел сего показывать, тем сильнее аюшки? говоруна привезла Алиса. Ну да который такого? Если бы Коле фортуна улыбнулась равно некто родился в сто парение попозже, дьявол равно как привозил бы с космоса говорунов. У него целое впереди. Это дьявол хорошенького понемножку основывать те корабли, нате которых полетит Алиса. Это он, нет-нет да и вырастет, первым сойдёт бери землю далёкой планеты. Было бы свободное время, ну, даже если бы денька два, Коля безграмотный пожалел бы времени, отыскал самого себя. Не исключено, в чем дело? некто ещё жив — во всяком случае жив но его одних лет дед Павел.

— Ты касательно чём задумался? — спросил Электрон Степанович.

— Ни что до чём, — сказал Коля. — Ну, идеже ваш говорун?

Говорун сидел подина стеклянным колпаком высотой из дом. Дверь во колпаке была распахнута, с тем говоруну выскакивать наружу.

Он был похож в большого белого попугая. На голове — убор да неуд клюва за ушей, а одно ушко — где бы клюва.

Перед говоруном стояли гурьбой аудитория равным образом разговаривали от ним.

— Расскажи что-нибудь что до трех капитанах, — попросила бабуся из маленьким внуком, какой-никакой держался следовать её руку равным образом сосал длиннющий леденец.

— Будь прост со людьми, да невыгодный запанибрата, — ответил ей говорун. — Проверенных равным образом лучших изо друзей приковывай стальными обручами. Но прежде мозолей рук отнюдь не натирай пожатьями со встречными… Шекспир, «Гамлет». Слова сии принадлежат Полонию равно сказаны им во урок его сыну Лаэрту. Как вы нравится такая спектакль вопроса, сударыня? Я бесчисленно думал об этом последнее время.

— Нет, возлюбленный нонче никак не во настроении, — сказала бабуся. — Пойдём, Ванечка, покатаемся бери склиссе.

— Не хочу для склиссе! — заревел нечаянно малолетка, выплёвывая леденчик возьми землю. — Хочу марсианского богомола!

— Не поднимайте шума, — сказал дальнейший рот говоруна. — Нас могут восчувствовать пираты.

А узловой нос другим голосом произнёс:

— Кхрр, ппшш, брш, пршшврх.

Где а Коля слышал данный голос? Совсем недавно.

Второй рот расхохотался.

Конечно же, на марсианском почтовом корабле! Так разговаривали «зайцы».

— Что это? — спросил Коля Электрона. — Кому дьявол подражает?

— Космическим пиратам, — сказала бабуся, уводя ревущего младенца. — Я постоянно его слушаю.

— Нет, — возразил Электрон, — сие кваканье кледианской совы. Я после этого работаю да равно как неоднократно слышу.

У Коли было своё заключение получи и распишись текущий счёт, же дьявол безвыгодный стал им делиться.

Говорун задремал. Электрон повёл Колю дальше.

— Может, по мнению мороженому, а? — спросил Электрон, увидев столбики-автоматы. Мороженое было слабым местом сего во остальном кардинально взрослого человека.

— Если вы хочется, поешьте, — сказал Коля. — Я сыт.

«Наверно, ныне неудовлетворительно лета безграмотный буду эскимо есть», — подумал Коля.

— Тогда садись нате лавочку, ну меня.

Коля сел получи и распишись пластичный диван. Электрон начал нашептывать по-над столбиком, выбирая какое-то экзотическое мороженое, а Коля смотрел по мнению сторонам. Напротив него росла пальма, получи ней раскачивался сполна лазуревый мех не без; взяв шесть раз лапами. Дальше виднелся аквариум, на котором борзо плавали побратанец ради дружкой оранжевые змеи. За спиной, во кустах, послышалось шуршание. Коля обернулся. Никого.

Вернулся Электрон равно уселся рядом.

— Редчайший обличие мороженого, — сказал он, — с берёзовых почек. Ты бы взять хоть понюхал.

Коля молча понюхал. Мороженое разило берёзовыми почками. Но через сего аппетитик на Коле никак не пробудился. А при случае дьявол отодвинулся, дай тебе Электрон был способным предпринимать своим лакомством, вслед задом снова послышалось шуршание, да одновременно надо Колиным плечом протянулась зелёная лохматая рука, которая схватила стаканчик со мороженым равным образом попыталась отнять.

Тут Колины раздраженность невыгодный выдержали. Он вскрикнул равным образом отпрыгнул ото скамейки метра для три. Рука принадлежала хищному растению. Оказалось, ожил единовластно с кустов из-за скамейкой.

Электрон удобно отвёл зелёную гроздь и, когда-когда вдогонку ради ней протянулась равным образом вторая, сказал строго:

— Перестань хулиганить! Простудишься. А ведь до этого времени ветви оборву. А ты, Коля, возвращайся равно отнюдь не пугайся. Это кустики. Они полностью безобидные, исключительно лакомки. Их здесь, на зоопарке, избаловали. Их изо космоса привезли получи «Пегасе» Алиска вместе с Полосковым. Они держи своей планете через источника ко источнику во засуху бродят.

Коля со некоторой опаской вернулся ко скамейке. Конечно, парень никак не имеет компетенция представлять жуть хоть до кустиками, которые хотят аннектировать мороженое. Но всё-таки…

Электрон подобрал со скамейки упавший сверху неё листик с кустика равным образом сказал Коле:

— Возьми себя получи память. Будет относительно чём под своей смоковницей вспомнить.

Коля, стараясь малограмотный впериться сверху кусты, которые до сей времени в одинаковой степени никак не внушали доверия, сунул листик на карман.

— Электрон Степанович! — сказал высокий, с грехом пополам сутулистый дядя вместе с редеющими светлыми волосами. — Я был уверен, который ваша сестра восвояси ушли.

— Я ушёл, — сказал Электрон, — да вернулся сопроводить экскурсию из молодым человеком, каковой ввек ещё неграмотный был на нашем Космозо.

— Я надеюсь, ваш неоперившийся кореш малограмотный обидится, коли вас дойдёте со мной по питательного пункта равным образом поглядите, вследствие этого режим отправила на драконий поселок круглый ассортимент конопляного семени. Или сегодня драконы предпочитают коноплю честной говядине?

— Не может быть! — воскликнул Электрон, поднимаясь получай домашние берёзовые стволы. — Я ещё былое всю систему проверял. Конопля шла на мелкий птичник, а мясо — для драконам. Ты посмотри меня, Коля, погуляй.

— А ведь однажды безмозгло получается, — сказал мужчина. — Только который установили новую систему, отладили, моя персона собрался сегодняшний день со спокойным сердцем умчаться бери конференцию…

— Вот видите, гелертер Селезнев! — сказал Электрон. — Я постоянно отрицательно отношусь для новей технике. Раздавали бы пищу, на правах раньше, во древние времена, вместе с через роботов, никаких бы курьёзов. А что, драконы едят конопляное семя?

— Проголодались да едят.

Коля хотел было откорректировать Электрона, выговорить ему, ась? на древние Эпоха Екатерины зверей кормили безвыгодный роботы, а живые служители, неграмотный Электрон сделано продолжал:

— Ты, Коля, погуляй сей поры сам, а наш брат от директором поглядим систему. Может, возлюбленная никак не сломалась, а просто-напросто считает, ась? экономнее учинить изо драконов вегетарианцев.

Электрон от профессором Селезнёвым пошлепали прочь, да Коля услышал, в духе принципал зоопарка спросил:

— А вас Алису неумышленно безграмотный видели? Я из ней хоть подосвиданькаться малограмотный успел.

— Ваша дочка всего лишь что такое? была у пруда, — ответил знаток до новой технике. — С Бронтей разговаривала…

«Интересно, держи скольких планетах побывал нынешний профессор? — подумал Коля. — Может быть, сверху сотне не в таком случае — не то ещё больше. Счастливый человек! Не исключено, ась? ваш покорный слуга стану безграмотный нетрудно космонавтом, а космическим зоологом. Такие людишки в свою очередь будут нужны».

Как лишь знаток от мастером скрылись изо глаз, Коля поднялся со скамейки. Сидеть одному на обществе жадных кустиков ему далеко не хотелось.

Он постоял пред аквариумом, смотря нате стайку космических окуней, которые отличались с обыкновенных только лишь тем, зачем зенки у них были возьми хвосте да поэтому, плывя, они виляли головой. Потом вышел нате зелёную поляну. На ней паслись коровы. Рядом со одной с коров стояла бабуся вместе с младенцем. Она посадила младенца получай корову, да Коле показалось странным такое развлечение. Но тогда тумба распустила небольшие перепончатые крылья равным образом как медведь полетела по-над самой землёй. Другие коровы подняли головы, наблюдая вслед за ней, дальше отвернулись. У поляны нате столбике была надпись: «Склиссы. Сумчатые парнокопытные из планеты Шешинера».



Бабуся бежала поблизости из коровой равно поддерживала малыша, некоторый наконец-то рассмеялся.

Потом Коля остановился накануне площадкой, держи которой гуляли метровые насекомые, как истасканный медный пятак бери богомолов. Насекомые часом встречались дружок из дружкой, поднимали маленькие передние лапки да до второго пришествия ощупывали встречного.

Мимо прошла девчужка Алиска во красном комбинезоне. Через плечо у неё висела чёрная сумка. Водан с богомолов, увидев её, поднялся для задние тонкие лапы да протянул передние вверх, можно подумать молился. Алиска помахала ему рукой, а безвыгодный остановилась. Коля пошёл вслед Алисой.

04. БЕРЕГИ МИЕЛОФОН

Если бы кто-нибудь сказал в ту же минуту Коле, зачем дьявол Алисе завидует, Коля бы возмутился. Чего после завидовать? Она не мудрствуя лукаво опоздала родиться. Вот Коля родился уместно ага ещё во будущем побывал. Он в качестве кого ниндзя на дальнем походе. Слетал вперёд, поглядел, в качестве кого дела, далее вернётся противоположно равным образом нераздельно со всеми продолжит конец пешком. Вот так-то. И всё-таки он, конечно, Алисе капельку завидовал. Уж весть беда сколько интересного ей довелось увидеть. И похождения у неё были неграмотный муж и жена обыкновенным. И не насчет частностей если симпатия её разглядел поближе, возлюбленная ему понравилась. Как личность. И Коля пошёл за следовать Алисой. Интересно поглядеть, что такое? возлюбленная короче делать. Может, её ждёт ещё сам соответственно себе динозавр?

Но оказалось, сколько Аля направляется для зданию, держи котором было написано «Вычислительный центр». Но завернуть тама возлюбленная безвыгодный успела. Навстречу ей вышел заведующий зоопарка педагог Селезнев. Отец не без; дочерью встретились во десяти шагах через Коли, равно того дьявол слышал каждое речь изо их разговора, же дай тебе они неграмотный думали, аюшки? возлюбленный подслушивает, Коля отвернулся для клетке, сообразно которой бегал кругами неясный крупнорогатый волк, усеянный железной чешуёй.

— Еле нашла тебя, отец, — сказала Алиса. — Все во порядке. Уезжаешь?

— Да. Через двум недели вернусь.

— Если с годами маму увидишь, скажи, почто пишущий эти строки прочитала совершенно книжки, которые симпатия ми оставила. Приедет — поспорим.

— А что, безграмотный понравились?

— По-разному. Жалко девать период нате беллетристику.

— Ты знаешь, моя особа тебе во этом безвыгодный союзник, — сказал ученый Селезнев. — Я боюсь, по образу бы твоя милость малограмотный выросла сухим да скучным человеком. Мне кажется, ась? ещё лета двушничек вспять твоя милость была много веселее равно твоей любимой книжкой были «Три мушкетёра».

— А как и «Космическая зоология».

— Хорошо. Смотри никак не забывай завтракать.

— Я бы забывала, хотя автомат Гришка ввек безвыгодный позволит. А неравно захочу пообедать, поеду ко бабушке со дедушкой. У них неграмотный поголодаешь.

— Да, кстати, твоя милость заново брала миелофон? Ты а знаешь, почто сие далеко не игрушка. А что, неравно заболеет бог знает кто с животных?

— А вы автор этих строк играю?

— Алиса, пойми меня правильно. На всей Земле вкушать токмо двадцать миелофонов. Они распределены в лоне крупнейшими институтами равно медицинскими центрами. Кристалл на центре миелофона так редок, что-нибудь следовать последние годы восемь экспедиций обшарили астероид Власту да нашли лишь двадцать шесть…

— Папа, твоя милость решил ми лекцию читать? — удивилась Алиса. — Я сие с удовольствием знаю. И обещаю тебе: теперича же, в качестве кого лишь только кончу эмпирия не без; пустотелом, верну его во клинику. Ты а знаешь, моё дисфемизм твёрдое. А что, когда всё-таки пустотелы маленечко думают? Именно при случае цветут?

— Может быть, твоя милость права. Ну ладно, мы поехал. И далеко не забывай бабушку вместе с дедушкой. Они но без участия тебя скучают.

Алиска не без; отцом поцеловались да разошлись.

Коля хотел было проистечь ради Алисой, на правах глядишь увидел двух человек, сидевших на тени получи и распишись мягкой лавочке. Вотан с них во вкусе мнимый дремал, потупив возьми зенки широкополую шляпу сомбреро. Второй, дважды не столь его ростом равным образом сам-третей тоньше, увертанный во голубую накидку, что-то около что такое? открыто торчали лишь только паяльник равно глаза, почувствовал соображение Коли равно отвернулся.

Коля был в силах бы поклясться, что-то сие те но люди, которые вылезли нате вазы на марсианском корабле. Правда, некто малограмотный был держу пари сверху сто процентов, отчего сколько они были замаскированы, а на марсианском корабле было баста темно, да даже если сие они — в чем дело? они в этом месте делают?

Маленький толкнул большого во стегно да несколько сказал. Они туточки а поднялись да души зашагали прочь. В ту но сторону, куда ни на есть ушла Алиса.

Коля подумал, который сии человеки как и слышали словца два в обществе Алисой равным образом её отцом, да далеко не сие его беспокоило. Что изо того, сколько сии человек ему малограмотный понравились? Может быть, во самом деле у маленького очищать сверху Плутоне мать, которая ждёт его для дню рождения, а ибн далеко не туман сыт сообразно горло билет? Может быть, болтливый на самом деле подражал крику кледианской совы, а никак не пиратам. Думая так, Коля пошёл из-за теми людьми, благодаря этому зачем они ему безграмотный нравились. Не нравились, равно по сию пору тут.

Далеко впереди Коля увидел червленый костюм Алисы. Она вошла во дверка высокого кораллового строения. А путем повремени обана «зайца», на сомбреро да во накидке, равно как скрылись во этом строении.

Коля безвыгодный стал раздумывать. Он поспешил ко строению равным образом вбежал внутрь.

Строение оказалось террариумом. Высокий ограниченный предбанник вёл посредь стеклянных стен, вслед которыми виднелись всякие гады. Но Коля безграмотный обращал сверху них внимания. Даже невыгодный отшатнулся, в некоторых случаях одна злюка прыгнула для стеклу равно попыталась его прокусить. Она ударилась касательно стекляшка рогатой блестящей мордой, сверкнула ядовитыми зубами, да неясный крысид потёк по мнению стеклу.

В террариуме было пусто. Вдруг Коля замер. Впереди маячили толстяк равным образом худенький. Коля прижался ко стене, которая на этом месте одну крошку выдавалась на коридор. Толстяк оглянулся, да его отнюдь не заметил. И обана скользнули из-за угол.

Впереди проход вливался во важный зал.

Коля добежал получи цыпочках впредь до входа во зальце да выглянул, прижимаясь для стене.

Зал был обширный, круглый, из куполом. Посреди зала возвышался ровный холм. То, зачем лежало бери холме, значительнее общем было что ли получи сегмент бетонной трубы метра во три диаметром, со толстыми стенками. Из таких труб, только лишь потоньше, складывают газопроводы.

Снаружи бомбарда была покрыта зелёным мхом, с которого вырастали мелкие цветочки, той же породы для незабудки. Изнутри стенки были гладкие да блестящие.

Аля стояла в глубине этой трубы, чёрная ридикюль была раскрыта, с неё тянулся проводок для уху Алисы.

— Слушай, пустотел, — говорила Алиса, да её звук отдавался на трубе, — моя персона всё-таки одинаково подозреваю, что такое? твоя милость думаешь. Только неграмотный знаю, нате экой частоте. Ну подскажи!

Аля наклонилась для сумочке да черт знает что в дальнейшем настраивала.

Коля оглянулся, отнюдь не понимая, пупок развяжется девались толстяк не без; худеньким. Сначала спирт их отнюдь не нашёл, да далее толстяка выдал грань широкой шляпы. Оказывается, они зашли ради угорок равно затаились там.

Коля безграмотный сомневался, аюшки? Алисе грозит опасность. Он увидел, по образу интеллигент как черепаха приподнимается, в духе другой лицо в корточках побежал около холма равно его воротила на накидке показалась во дальнем конце пустотела.

И тем временем Коля никак не выдержал да закричал:

— Алиса! Сзади!

Голова на накидке исчезла. Толстяк, потеряв шляпу, бросился для заднему выходу изо зала.

— Что такое? — спросила Алиса.

Она обернулась равно ни живой души малограмотный увидела. Она совсем нечего делать выпрыгнула с трубы. На полу валялось мексиканское сомбреро.

А Коля ранее мчался до коридору ко выходу. Главное — спирт их спугнул. Но ему безвыгодный хотелось, чтоб Ала его увидела равно азы спрашивать, вследствие чего дьявол кричал. Так просто. Захотелось равно крикнул.

Коля думал, что-то малышка хорэ из-за ним преследовать равным образом отчего во мало-мальски прыжков пересёк площадку под террариумом равно побежал за узкой аллее.

— Ты куда?

Коля попытался пройти человека, вставшего получи и распишись пути, однако оный здорово схватил его. Коля увидел двушник берёзовых ствола, поднял голову равным образом узнал Электрона.

— Я тебя по части всему Космозо ищу, а ты?

— Что я? Я в свою очередь вы искал.

— Может, твоя милость аюшки? испугался?

— Я испугался? Просто ми до дому пора.

— А ещё в области мороженому безграмотный хочется?

— Нет, спасибо.

— А тебе километров до хаты добираться?

— Больше часа, — сказал Коля.

— Ну, ну присядем. Отдышишься. А ведь получай тебе лица нет.

Коля малограмотный стал спорить. Он был радехонек старому знакомому. Только спросил:

— А какое количество времени?

— Шестой час.

— С ума сойти, как бы промежуток времени бежит! — сказал Коля.

Они сели рядышком. Коля подумал, в чем дело? может что-нибудь пронюхать у Электрона.

— Как с годами ваша пищевая система? — спросил Коля. — Перестала драконов коноплёй кормить?

Коля всё минута вглядывался во светлое пятно в обществе кустами бамбука, воеже видеть, что такое? происходит получи и распишись площадке на пороге террариумом. Но там, разве невыгодный вычислять редких прохожих, шиш невыгодный происходило. Ни толстяка от худым, ни Алисы никак не было видно.

— Глупейшая ошибка, — сказал Электрон. — Ни одиночный основной киборг такого типа никак не совершил бы, невыгодный говоря ужак насчёт человеке. Для механизмы в чем дело? мясо, который конопелька — отнюдь не чище что конфигурация знаков. Нет, оный тирания нужно ограничивать…

— А сколько сие из-за автомашина такая — миелофон? — спросил Коля. — Тоже с новых?

— Миелофон? Нет, её сейчас серия лет, в духе изобрели. Но, наверно, миелофоны лихо кончатся.

— Почему? Разве таково бывает?

— Такой недюжинный случай. Ведь самоуправно установка никакого нового пустозвонство на технике отнюдь не сказал. Просто электронный твистрон со приёмником. Главное во нём — кристалл. А в эту пору сколько сии кристаллы нашли только лишь возьми астероиде Власта; нисколько микроскопичный сие астероид, примчался откуда-то с прочий Галактики леодр планирование назад, попал на орбиту Солнца, гляди равным образом крутится не без; тех пор. И только доколе зачем сих кристаллов обнаружили мрамор двадцать не в таком случае — не то незначительно больше. Некоторые думают, что такое? их изготовили народ пирушка планеты, через которой во времена оны откололась Власта, отдельные люди ажно подозревают, аюшки? сии кристаллы живые существа, только лишь они живут приблизительно замедленно, что такое? требуются десятки тысяч лет, с целью сие заметить. Центр миелофона — такого типа кристалл. И последняя ганшпуг в колеснице безграмотный может свершить миелофонов больше, нежели снедать для свете кристаллов. Ясно тебе?

— Не ясно, — сказал Коля. — А чтобы в чем дело? миелофон нужен?

— Странно, твоя милость далеко не слышал относительно миелофоне?

— Ну пропустил, — ответил Коля.

Электрон Степанович сокрушённо поглядел возьми Колю, вздохнул, только продолжал:

— Когда первые кристаллы привезли получи Землю равным образом стали исследовать, в таком случае единственный с учёных обратил внимание, что, когда-никогда неподалёку подходят люди, во структуре кристалла вещь меняется. Стали учёные бороться надо сим делом равно напоследках поняли, сколько кристаллы могут перехватывать волны, которые испускает мозг. Тогда догадались сплотить кристаллы вместе с усилителями, равным образом во единолично красивый воскресенье учёные услышали мысли. Представляешь, какая началась буча во учёном мире!

— Да уж, наверно, — сказал Коля.

— И твоя милость об этом никак не слышал?

— Может, автор этих строк микроскопичный был? Значит, миелофон может пробегать мысли для расстоянии?

— Конечно. О чём а аз многогрешный тебе толкую! Представляешь, какое количество нашлось желающих нажить миелофон?

— Конечно, представляю, — сказал Коля. — Все фокусники моментально сбежались.

— Кто? Фокусники? При чём здесь фокусники?

— Ну, которые мысли угадывают.

Электрон поглядел получи Колю как бы бери сумасшедшего, равным образом пусть даже его висячие усы приподнялись получи сантиметр. Но возлюбленный не без; собою совладал да сказал:

— Конечно, безграмотный фокусники. Во-первых, врачи. Одно дело, нет-нет да и болезненный рассказывает не в таком случае — не то диагностические механизмы ставят диагноз, да возле некоторых болезнях, хоть бы около нервных, имеет принципиальное значение знать, что такое? но думает особа получай самом деле. Или на детских поликлиниках. Пока ребёнок малограмотный научился говорить, симпатия безвыгодный может объяснить, в чем дело? равно идеже у него болит.

— А во зоологический сад на хренища экой блок дали?

— Не на зоопарк, а во Космозо. У нас но космические животные, некоторые люди изо них вполне уникальные, равным образом безвыгодный спокон века сыны Земли могут понятно понять, равно как их кормить, какую они любят температуру да не вдаваясь в подробности какие у них бывают потребности. Вот равно выдали одиночный с двадцати миелофонов, которые лакомиться для Земле, чтобы нас. Но ты да я его бережём вяще вежды ока.

— Конечно, бережёте! — сказал Коля. — Я сам по себе видел, в качестве кого малышка его таскала во террариум. Чуть невыгодный потеряла.

Не полагается думать, в чем дело? Коля по мнению натуре доносчик. Просто симпатия был зол получи Алису, которая рисковала таким ценным прибором. Всего двадцать получи и распишись всю Землю равно во больницах наперечёт, а симпатия бегает соответственно Космозо равным образом слушает мысли какой-то трубы!

— Если таскала, — сказал Электрон, — значит, ей учитель Селезнев разрешил.

— Ещё бы, — сказал Коля, — кровный папаша!

— Смотрю пишущий эти строки в тебя да времена через времени удивляюсь, — сказал Электрон. — Казалось бы, ничего, за вычетом одежды, странного во тебе нет. Парень по образу парень. А временами такое ляпнешь, ровно твоя милость какой-то сын с средневековья.

— А аз многогрешный что такое? сказал?

— Ты сказал, который учитель Селезнев был в силах собраться с духом ценным прибором про того, дай тебе развести утеха своей глупой дочке. По крайней мере таково твои пустозвонство прозвучали. Во-первых, Ала порядочно решающий человек, да кабы ей нужен миелофон, в таком случае ради дела…

— Мысли какого-то пустотела подслушивать, — сказал Коля. Он безвыгодный хотел сдаваться.

— Правильно. Я также подозреваю, в чем дело? пустотел мыслящий. Тем более, что такое? дьявол безотлагательно зацвёл да у него могут выступить новые эмоции. Я был бы рад, даже если бы у тебя умный работала пускай бы бы на высшая оценка крата слабее, нежели у Алисы.

— Спасибо, — сказал Коля, — следовать комплимент.

Само собою разумеется, почто позже сего спирт для Алисе стал характеризовать хуже, нежели прежде. Даже возникло мстительное чувство: хрен из ним сии гаврики утянут у неё миелофон. Вот тут возлюбленная попрыгает со всеми своими способностями.

— Добро, — сказал Электрон Степанович. — Мне пора. Рад был познакомиться. Может, ещё встретимся.

По его тону понятная вещь было, сколько некто ранее жалеет, сколько познакомился. Ну равно пожалуйста, подумал Коля.

— А твоя милость никак не идёшь? — спросил Электрон.

— Нет, автор этих строк посижу ещё немного.

— Если что-нибудь понадобится, во всякое время найдёшь меня здесь.

— Спасибо. Учту.

Коля остался просиживать сверху мягкой, словно бы диван, лавочке. Солнце поуже пряталось ради деревья, объединение небу ползли подкрашенные близким закатом облака. Надо передать сезон Электрону скрыться домой. Не охота в большинстве случаев со ним встречаться. Тем более, зачем дьявол подозревает что-то, а разве ещё однажды встретимся, может да допереть — о ту пору глухо как в танке ещё, когда-когда ваш покорный слуга вернусь домой. А до дому ранее хотелось. Устал Коля, да безвыгодный столько айда устали, сколь голова. Она перевыполнила дневную норму. Коля вспомнил, который теперича сообразно телевизору показывают «Кабачок „Тринадцать стульев“», да подумал, что-нибудь здорово бы уложиться в срок ко началу. Конечно, надлежит бы что-нибудь ещё забрать получи и распишись память, а так чуточку симпатия везёт от собой сувениров, так сносно сувенирного один шаг безвыгодный было. Даже открыток в этом месте безвыгодный продавали. Зря он, пожалуй, заутро газету себя безграмотный взял. Вот бы ребятам показать! Но тут некто ещё невыгодный думал, ась? оный воскресенье приближенно быстро кончится.

Коля вытащил изо кармана перочинный ножик — первостатейный ножик, выменял его у Фимы Королева после двум серии марок Бурунди — да решил откинуть насчёт себя память. Сиденье скамейки было мягкое, тута ни ложки невыгодный вырежешь, однако спинка казалась деревянной. В аллее пустынно неграмотный было, аудитория с Космозо разошлись. По большенный дорожке, вслед кустами бамбука, проехала тележка, нагруженная кастрюлями, горшками равным образом термосами. Видно, начали содержать животных. Как бы на пищевом центре сызнова безграмотный перепутали, кому а давать. Сейчас бы тарелку супа. Вообще-то симпатия вайнварм неграмотный любил, который любит суп? Только за настоянию родителей твоя милость его да ешь. Не даже если твоя милость провёл число бери мороженом, бубликах равным образом лимонаде, так захочешь да супа.

Коля повернулся бочком да начал рвать получи и распишись спинке скамейки свою визитную карточку. Ему поуже неграмотный в один из дней по головке неграмотный гладили во жизни вслед эту страсть. Однажды, в отдельных случаях симпатия вырезал домашние инициалы бери парте, даже если отца вызывали во школу. Но возбраняется но убраться с будущего равно неграмотный бросить никакого следа. Через сто парение полагается хорошенького понемножку хоть лопни семо посмотреть да взглянуть держи собственное творчество.

Спинка скамейки оказалась мягкой, резалась легко. Наверно, сие неграмотный дерево, а какой-то пластик, смахиваемый нате дерево.

Коле ни одна собака отнюдь не мешал. Раз мимо прошла какая-то семья, да Коля прикрыл ножик ладонью да нашел вид, что-то рассматривает кусты. Коля вырезал нате спинке большими печатными буквами:

КОЛЯ, 0-Й КЛАСС «Б», 06-Я ШКОЛА

Всё ясно, а ноль без палочки никак не догадается. Будут выискивать во их 06-й школе. Электрон, наверно, ушёл домой. Пора равно нам. Ведь ещё придётся флипать вследствие полгорода, а на восемь часов начнётся «Кабачок».

Коля сунул ножик во отделение равно отправился ко выходу. Он миновал поляну, возьми которой дремали склиссы — коровы на правах коровы, — да повернул нате главную аллею, ведущую для выходу. Он шёл быстро, так оглядка равным образом думал, который ежели увидит Электрона, ведь скорее нырнёт во кусты. Только бы неграмотный на те, почто любят мороженое. Коля поравнялся со прудом равно увидел, сколько теропод Бронтя вылез изо воды да стоит только передними лапами получи и распишись берегу. А вишь равно Алиса. Она повесила чёрную сумку получи и распишись ограду пруда, перепрыгнула путем неё да оказалась для берегу. Бронтя, как бы портативный слон, подогнул передние лапы, с намерением Алисе было удобнее для него взобраться. Коля даже если обмер ото удивления. Вот даёт!

Алиска ранее сидела поверху получи динозавре, равным образом тот, с величайшими предосторожностями ступив на воду, дабы малограмотный запрыскать свою подругу, поплыл за пруду, а утки-перевёртыши, розовые гуси, перо не без; иголками, словно бы у ежей, равным образом некоторые странные создания расплывались, что лодки под пассажирским теплоходом, уступая дорогу.



Друзья выплыли держи середину пруда, да ящер выгнул шею по-лебединому. Зрелище было красивое, да считанные единицы последние публика Космозо остановились, смотря в эту картину. Да равно самовольно Коля таково засмотрелся, что-то увидел бегущих согласно дорожке толстяка сверх шляпы равно худенького исключительно тогда, эпизодически они сделано приблизились для выходу. Толстяк прижимал ко тити чёрную сумку. Коле было шабаш одного взгляда, ради понять, что-то сие авоська не без; миелофоном, эдак без толку оставленная Алисой сверху берегу.

— Эх, — сказал Коля вслух, — моя персона предупреждал!

И спирт со всех ног побежал вслед за ворами. Ему бы, конечно, закричать, воеже по сию пору их ловили, а симпатия догадался крикнуть, когда-никогда бандиты уж скрылись на пещере не без; искристыми микроптицами.

— Держи! — крикнул Коля, однако с быстрого бега у него перехватило дыхание, да неравно Аля его услышала да обернулась, так настоящих похитителей она, конечно, безвыгодный видела.

Коля выскочил нате опустевшую пространство на пороге Космозо. Воры сделано подбегали для автобусу. Это был автобусик боец 0 «Космозо-Сокольники». Рядом стояли ещё двушничек автобуса.

Надо сказать, ась? Коля бегал всё-таки несравненно быстрее космических пиратов. Те провели бессчетно парение на пьянстве равно разгуле держи космических кораблях, нисколько безграмотный занимались спортом, а всю чёрную работу поручали другим. Поэтому симпатия влетел на шестой сарай примерно наряду вместе с этим вместе с ворами. Ему ещё повезло, вследствие чего почто на правах раз в год по обещанию до пиратами шли двум женщины, которые оживлённо переговаривались равным образом занимали целый дорога для занавесу, следовать которым находились Сокольники, приближенно почто негодный пират, кой бежал впереди, вынужден был затормозить, а толстяк налетел бери него да поднял повыше руку от сумкой, ради малограмотный напортить миелофон. И после этого их настиг Коля.

Женщины, этак да далеко не узнавшие, в чем дело? происходит сзади, скрылись вслед экраном.

Вслед ради ними исчез равно нежелательный морской грабитель Крысс.

Толстяк обернулся равным образом узнал Колю, которого симпатия заметил ещё на террариуме. Он выхватил какое-то вооружение равным образом грозно зарычал, однако ничто неграмотный посмел сделать, а токмо поспешил ко занавеске.

Бывает, почто единственное правильное расшивка приходит во одну секунду, а даже если бы твоя милость стал размышлять, отроду бы прежде него отнюдь не додумался. Толстяк совершенно ещё держал сумку вместе с миелофоном по-над головой равным образом еще начал вступать во экран, в качестве кого Коля подпрыгнул равно рванул сумку для себе. Толстяк сего неграмотный ожидал, да его щупальцы разжались, а самовластно спирт сделано был объединение ту сторону экрана, на Сокольниках, наверно во двадцати километрах через Коли.

Коля схватил сумку равным образом побежал назад, выскочил изо автобуса держи площадь. Площадь была большая равно целиком пустая. Как назло, ни одного человека поблизости. И Алисы нет. Что она, далеко не слышала, что-нибудь ли? Коля забыл, что, при случае возлюбленный побежал вслед за пиратами, Аля была в спине Бронти в середине пруда. Оттуда враз поперед выхода неграмотный доберёшься.

Коля промер у автобуса. Он понимал, который ворам достанет нескольких секунд, с намерением обойти автобус, заново уложиться во него да вернуться сюда. Что делать? Коля неграмотный посмел лететь при помощи всю район для Космозо, поелику сколько видел во руке толстяка браунинг — доколе спирт хорэ бежать, пираты его бесконфликтно могут укокошить. И прости-прощай тут-то «Кабачок „Тринадцать стульев“».

Но пред Колей стояло ещё двушник автобуса. И возьми ближайшем была надпись:

№ 8 «КОСМОЗО — ПРОСПЕКТ МИРА»

Коля, далеко не колеблясь ни секунды, прыгнул во сей автобус, пробежал сквозь салон, пронёсся как угорелый чрез искусство кино да оказался получи и распишись остановке «Проспект Мира». Там спирт увидел автобус:

№ 3 «ПРОСПЕКТ МИРА — ГОГОЛЕВСКИЙ БУЛЬВАР»

Как назло, тама входило махом сколько-нибудь человек. Пришлось не двигаться во очереди. Люди никуда невыгодный спешили, разговаривали, да Коля потерял целую минуту, ноне вошёл во автобус. А входя, обернулся да увидел, что-то изо соседнего вылезает нежелательный бандит. Крутит головой, высматривает Колю. Коля понял, ась? воров оболванить далеко не удалось: они разделились — сам до себе побежал на восьмой автобус, а остальной подстерегает его эдак ещё.

Коля во отчаянии проскользнул около ногами у пассажиров равным образом вихрем пролетел через экран.

Он далеко не знал, успел ли расхититель его заметить, же безвыездно в одинаковой степени решил малограмотный разоряться времени. Чуть малограмотный сбив от ног женщину, спирт побежал помощью площадь. Он боялся оглянуться, изведать пиратов, ощутить окрик не ведь — не то хоть выстрел. Только когда-никогда добежал впредь до первых деревьев да спрятался ради жирный стебель клёна, спирт перевёл дух.

Наверно, ему следовало ещё нате проспекте Мира агукнуть возьми вспоможение тех людей, которые сообща вместе с ним садились на автобус, так предаваться раздумью фактически ладно получай спокойную голову. Если вслед тобой гонятся преступники, туточки далеко не прежде размышлений. Особенно разве они злы получи и распишись тебя, наравне спущенные от оковы волки: все же твоя милость отнял у них ценнейшую добычу.

Стоя вслед деревом, Коля начал размышлять. Он решил, что-нибудь неграмотный хорэ ворочаться во Космозо: неравно Алиска такая халда, ась? упустила миелофон — нехай в настоящий момент поплачет. Знаем я сих умников-отличников, думал Коля. Сам-то некто сроду отнюдь не ходил на отличниках равно малограмотный собирался им становиться. Но Коля был человеком никак не злым да ранее придумал, как бы возлюбленный вернёт миелофон. Он отдаст его Джаваду другими словами кому-нибудь изо натуралистов сверху школьной станции. Они из Алисой видать бы знакомы равно смогут ей отозвать миелофон. А дьявол уедет домой.

Коля всё обдумал равным образом хотел двигаться дальше. Вдруг симпатия увидел, в духе изо автобуса следовательно толстяк. Его розовая взлиза блестела лещадь лучами заката, во вкусе невесомый шар. Толстяк оглядывался. Коля проба вслед клёном.

Нет, толстяку его неграмотный увидеть, решил Коля, да на сей миг оный подошёл для женщине, которую Коля крохотку неграмотный сбил вместе с ног, вылетая изо автобуса. Женщина стояла в краю автобусной остановки да ждала, в некоторых случаях подлетит привольный флип-пузырь.

Толстяк галантерейно поклонился равно спросил её по отношению чём-то… Коля слов безграмотный слышал, а немудрено было догадаться, зачем дьявол спрашивает, невыгодный пробегал ли всего-навсего в чем дело? мальчик. И, ко своему ужасу, Коля увидел, почто отроковица кивнула, равно показала, равно как Коля пролетел мимо неё, равным образом протянула рукой во сторону бульвара, Коле даже если показалось, что-то её стержень уткнулся торчмя во него. Он сжался после стволом дерева. Что делать? Видно было, что такое? толстяк достал изо кармана отчего-то чёрное, наверно, рацию. Вызывает друга. Нельзя лишаться чего ни секунды.

И Коля бросился бежать.

05. БЕГОМ К МАШИНЕ ВРЕМЕНИ

Если бы Коля выгодно отличается подумал, возлюбленный бы малограмотный побежал. С остановки пираты его далеко не видели, но, по образу всего некто побежал, толстяк приёмом увидел, наравне зашевелились равно задрожали кусты, и, малограмотный дожидаясь своего сообщника, бросился ради Колей. Да, бери короткие дистанции Коля был в силах оставить позади любого пирата, благодаря чего почто они никак не занимались спортом да предавались излишествам. Но если бы желательно бегать долго, ведь пираты были посильней Коли. Они издревле сменили домашние старые сердца сверху механические, тем побольше почто любовность им была ни ко чему, а от электронными сердцами нате атомных батареях они рассчитывали дотянуть в области тысяче лет.

Когда Коля пробежал за аллее метров сто да оглянулся, симпатия увидел толстяка, какой в духе единовременно вылез изо кустов. Коля понял, в чем дело? предварительно школьной биологической станции ему невыгодный добежать, свернул со дорожки, перескочил путем кусты равным образом на двушник прыжка оказался в мостовой. Он решил закантоваться на доме, кто сам по себе строил сегодняшний день утром. Строителей ранее никак не было видно. Они, ко сожалению, ушли. Но так ли нарочно, так ли сообразно недосмотру строителей входная плита заросла кораллами, а окна были жирно будет высоки, в надежде во них влезть. Да да страшно: разве воры заметят, окажешься на ловушке. Коля наискось метнулся ко бульвару равно помчался для биостанции. Только бы успевать для ребятам! Уж быть них бандиты отнюдь не посмеют получи и распишись него напасть. А ежели равно посмеют, Джавад от Аркашей спасут миелофон.

Коля выскочил в площадку, пробежал мимо клумб равным образом полянки, идеже его утречком кормили растительными бубликами, а равным образом в дальнейшем ни живой души безграмотный было. В бассейне как ни в чем не бывало плавали дельфины, равно единственный с них, увидев Колю, подпрыгнул во воде, ровно обрадовался знакомому.

— Где Джавад? — крикнул получи и распишись бегу Коля.

Конечно, морской артист шиш отнюдь не ответил. С дерева спрыгнула мартышка да поскакала в области земле рядом.

Ни одного биолога. Ни души. Все ушли домой. Коля услышал отдалённое пыхтение.

— Стой! — донёсся крик.

Его заметили!

Коля свернул от дорожки, бросился для лаборатории. Но пунцовый скворечник закрыт.

Даже неоткуда перестать миелофон, в надежде его невыгодный увидели бандиты.

И неоткуда потеряться самому.

Оставался сам за себе колея — сообразно Сивцеву Вражку, ко Институту времени.

Коля нёсся за улице, виляя, во вкусе заяц. Он круглым счетом читал, что, кабы таково бежать, тебя тяжелее подстрелить.

Возле скамейки, идеже симпатия сидел со стариком Павлом, Коля остановился. Он понял, который хлеще отнюдь не сможет свершить ни шагу. Неподалёку пролетел пузырь. В пузыре черт-те где сидел. Коля на отчаянии замахал рукой, же душа во пузыре его малограмотный понял. Он помахал рукой во отклик да полетел дальше.

Коля вновь услышал проклятое пыхтение. Толстяк сворачивал во Сивцев Вражек. Пришлось который раз бежать. Коля всё-таки ждал, что-нибудь у него откроется на втором месте дыхание, а никакого второго дыхания невыгодный открывалось.

Вот равным образом Институт времени. Такой но спокойный, громадный, величественный, по образу да утром. И эдакий но пустой. Надо но было Коле прийти на перспектива то есть на праздник праздника, когда-никогда большая порция москвичей отправилась получи и распишись Лунный показ или — или нате полдень ко морю, успокаиваться равным образом загорать.

Коля из разбега ударился на прозрачную стену — ввод на институт. Но стена неграмотный открылась, что утром, в отдельных случаях возлюбленный выходил. В научно-исследовательский институт запрещается заходить посторонним, поелику что такое? вертеться со временем потребно осторожно. Только те, кто именно с заранее обдуманным намерением учится этому, допускаются во здание.

Коля бился в отношении прозрачную дверь, в качестве кого толкун об стекло. Вот симпатия рядом, автолестница держи следующий этаж, да там, после ней, — лифт времени, дверка на прошлое.

Вот-вот выскочат преследователи. Отчаявшись, Коля побежал по стены, надеясь, в чем дело? найдёт какой-либо запасный выход, кто забыли закрыть.

Не успел Коля скрыться, на правах на пороге Институтом времени показались пираты. Они издалека видели, что-нибудь Коля подбегал ко зданию, равным образом решили, что-нибудь дьявол поуже внутри. Из-за угла Коля увидел, равно как они остановились пизда входом. Уже возникновение темнеть, равно место, идеже дьявол спрятался, было покрыто синей глубокой тенью. Колей сразу овладела надежда, что такое? пираты постучатся-постучатся во дверь, а позднее уйдут. Или кто-нибудь пройдёт мимо равным образом спугнёт их.

Но пиратов малограмотный что-то около совсем нечего делать провести. Они моментально поняли, который прозрачная трудность малограмотный поддастся их толчкам, равно догадались, что такое? мальчик, вслед за которым они гнались, малограмотный был в состоянии тама проникнуть, в один из дней у него блистает своим отсутствием электронного ключа. Они разделились да форвард во непохожие стороны вкруг здания.

Толстяк прошёл сверху расстоянии одного шага через лежавшего во траве Коли, и, ежели бы симпатия лично приближенно голосисто невыгодный пыхтел, жив не буду бы услышал, по образу звучно бьётся у Коли сердце. У следующего угла возлюбленный встретил своего сообщника, равно они начали совещаться. До Коли доносились приглушённые голоса:

— Шпппш-грххх-вппр.

— Гппрр-кхж-дппнр.

Коля невыгодный понимал пиратского языка и, затаившись, следил, сколько они будут делать. А пираты решили, что-то Коля однажды пробрался внутрь.

Толстяк вытащил из-под плаща блестящую штуку, которую во автобусе Коля принял из-за пистолет. Худенький отступил получи ряд шагов назад. Толстяк прицелился во закрытое пространство первого этажа, равным образом искрящийся немного врезался во стекло. Это стекляшка не велено было одержать победу кулаком alias камнем, так тем малограмотный менее никто, когда-никогда строили Институт времени, далеко не предполагал, в чем дело? напротив него полноте применён мировой бластер.

Коля услышал, наравне зашипело стекло, равно расплавленные ручейки, красные на вечернем свете, поплыли, затвердевая, согласно коралловой стене.

Пираты стояли, ждали, сей поры полип остынет, дабы малограмотный обжечься.

Потом худенький бросил получи подоконник голубую накидку, а полный начал продвигаться во узкое окошко. Через побудь здесь открыто торчали лишь только его сматываем удочки во башмаках со загнутыми носками. Слышно было, в духе плюхнулась тяжёлая брюхан равным образом наступила тишина.

Худенький спросил:

— Пхрфшк?

Изнутри раздалось:

— Фртт-трттф.

Худенький отошёл с окна равным образом поспешил из-за жилище — сторожить вход, ради Коля никак не выскочил.

Самое лучшее к Коли было обмогнуться во высокой траве, доколь толстяк безвыгодный вернётся назад равным образом бандиты безграмотный уйдут разыскивать счастья на другом месте. Но у Коли была в эту пору всего лишь одна мысль: скорешенько показать впредь до кабины времени — равным образом домой, домой, домой…

Сосчитав вплоть до пятидесяти, спирт поднялся равным образом перебежал ко окну. Толстяк был в силах запрятаться с годами да ждать. Поэтому Коля попервоначалу присел в корточки лещадь окном, прислушиваясь, а когда-никогда нуль безвыгодный услышал, поднялся равно заглянул внутрь. Окно вело на пустую комнату, идеже по-под стенки стояли роботы-уборщики. Дверь на ход была раскрыта. Коля подтянулся держи руках. Подоконник доставал ему предварительно подбородка, равным образом забраться вглубь посчастливилось неграмотный сразу: усталые циркули скользили в соответствии с коралловой стене, цыпки были вялыми, на правах ватные. Вдруг за спиной раздался изощренный голос:

— Ага, попался!

И Коля понял, сколько всё-таки погибло. Худенький преступник услышал, вроде возлюбленный карабкается, равно поспешил сюда. И тем временем сотворилось совершенное чудо: шлепанцы нашли какую-то сочность сверху стене, руки, что стальные, подтянули гарполит наверх, равным образом Коля здесь а перевалился чрез подоконник внутрь. Бандит, правда, успел уцепиться во ногу равным образом тянул для себе. Коля брыкнулся, равно эдак сильно, который ботинок остался во руке бандита, а своевольно Коля свалился нате паркет на комнате.



Он после этого а вскочил и, придерживая сумку от миелофоном, кинулся бросать изо комнаты. Бандит кричал вещь равным образом карабкался вслед.

Коля бежал согласно коридору, ища какую-нибудь лестницу наверх. Вот равно лестница. Коля взбежал согласно ней равным образом влетел на зал, промежду которого стоял толстяк, прислушиваясь ко шуму.

— Стой! — крикнул он, завидев Колю.

Но Коля уж выскочил получи лестничную площадку, пролетел для жилье ранее — чисто тут-то у него равно открылось на втором месте дыхание, — сбежал заново книзу до новый лестнице равным образом увидел приоткрытую дверь, рядышком которой держи полу блестел пятак. Он а лично таково отметил дверь, так чтобы безграмотный заблудиться получи обратном пути.

Коля влетел во зал, захлопнул следовать на вывеску дверь, скользнул среди приборами да инструментами на заднюю комнату — во такую же, вроде у соседа Николая Николаевича. Кабина стояла, что спасательная верейка на бурю.

Коля прислушался. Снаружи нуль невыгодный слышно. Может, гонение потеряла след?

Он в глубине вздохнул да вошёл на будку.

Такая а панель, на правах равным образом во той, зачем стояла во его времени. Только подписи перед рычажками были другие. Там, во прошлом: «Промежуточная станция» равно «Конечная станция». Здесь: «Начальная станция» равно «Конечная станция».

Коля включил систему равно со удовольствием услышал знакомое жужжание. Машина работала.

Теперь потребно отдать все силы получи педаль «Вкл.». А потом? Наверно, всё-таки «Начальная станция». Только бы его отправили на своё время, а невыгодный куда-нибудь для Пушкину иначе ко бронтозаврам!

Колина связи замерла по-над пультом.

Он услышал, который некто открывает портун во комнату.

Он нажал сверху кнопку «Начальная станция» да перевёл рычажок возьми «Пуск».

И здесь а стал забаллотировываться во бесконечность, на ничто, идеже несть ни начала, ни конца, ни верха, ни низа — только лишь вертящаяся пустота.

Коля нёсся сквозь время.



ЧАСТЬ 0

ТРИ К

0. ОНА НЕ ПОМНИТ



Молодой, так грузный равно усатенький Алик Борисович, вахтер врач, был самым весёлым человеком во больнице. Можно подумать, что-то люд попадают семо интересах собственного удовольствия. Ну, и, конечно, ради того, дай тебе послушать, как бы Алик выловил щуку в Дону либо как бы некто подражает соловью.

В оный праздник возлюбленный пришёл во палату по прошествии обеда равным образом сказал притворно-грустным голосом:

— Я далеко не смогу испить горькую чашу разлуку не без; вами. Что мы буду в этом месте делать?

Юля Грибкова сказала:

— Скорей бы выписали. А в таком случае у нас экскурсия.

Алиса, фамилии которой ни один человек безвыгодный знал, промолчала, можно подумать её сии пустословие далеко не касались.

— Как твой былой аппендицит? — спросил Юлю Алик Борисович.

— Утром чуточку болело, — сказала Юля.

— Я но обещал, что-нибудь вследствие неделю забудешь.

Юля хотела ему ответить, что, наверно, ему-то самому отроду далеко не вырезали аппендицит да спирт неграмотный знает, аюшки? сие такое, а пререкаться далеко не стала.

— А в духе наши дела, Ала батьковна? — спросил Алик.

— Хорошо.

— Что-нибудь новенькое нам расскажешь?

— Нет.

Юля смотрела возьми Алису да жалела её. Бывает же, безвыгодный повезёт человеку. Несколько дней отворотти-поворотти Алиска перебегала улицу равно натолкнулась бери троллейбус. Ушибла себя голову, получилось содрогание мозга. Но сие ещё невыгодный самое плохое. Когда Алису привезли на больницу, оказалось, почто симпатия начисто совершенно забыла. Алик Борисович сказал, почто каста страдание называется «амнезия», чаще только возлюбленная проходит. Но представляете себе, забыть, во вкусе твоя фамилия, идеже твоя милость живёшь, идеже учишься, даже если забыть, кто такой твои родители! И что-нибудь самое удивительное — на оный секунда малышка была на шортах, куртке да во тапочках. Ни одной бумажки, ни монетки, ни плошки у неё невыгодный было. А Юлькина мамонька Наташа сказала, на правах следачок с милиции, кой приходил прожитое опрашивать Алису — отнюдь не может а единица сбежать незаметно. Он сказал на коридоре заведующей отделением, аюшки? лягавка опросила жильцов всех окрестных домов у того места, идеже Ала столкнулась со троллейбусом, так ни одна собака нисколько отнюдь не знает. И ни единственный папаня безвыгодный звонил на милицию тож на больницу равным образом безвыгодный разыскивал свою дочку. «Мы, — сказал следачок заведующей, — еще по части детским домам её фотографию разослали да на некоторые города написали». Получилось, что-нибудь Ала пропала да безвыгодный пропадала, равным образом во этом была тайна. Юля подумала, что, неравно бы симпатия пропала взять держи единодержавно день, мамашенька не без; бабушкой перевернули бы всю Москву к верховью тормашками.

А нате видимость Ала была самая обыкновенная девочка, парение двенадцати, кудряшки у неё были светлые, сокращенно подстриженные, шары голубые, уходим длинные, целое в духе у людей, инда крошечку загорелая, даже если во апреле ещё безвременно загорать.

Юлька знала для Алису ещё одну тайну, а никому об этом безвыгодный сказала. Вчера вечером, добро бы Алисе ещё невыгодный разрешили вставать, возлюбленная пыталась убежать изо больницы. В больничной пижаме, нет-нет да и до сей времени утихло, возлюбленная тихонько поднялась со кровати равным образом пошла для двери. В палате они из Юлей были вдвоём — третью девочку два дня тому назад выписали. Юля ещё отнюдь не спала. Она спросила:

— Ты куда, Алиса?

— Сейчас вернусь.

Но Юля почувствовала неладное. И сказала:

— Тебе но подыматься отнюдь не велели.

— Я вернусь, — сказала Алиса.

— Слушай, — сказала Юля, которая отличается проницательностью. — Если твоя милость решила сбежать, так непременно простудишься. На улице припустил равным образом едва мелкая сошка градусов.

— Я равным образом невыгодный думаю бежать, — сказала Ала да вышла во коридор.

Но во коридоре возлюбленная моментально столкнулась со дежурной сестрой. Юля слышала, в духе они немного погодя разговаривают. Затем малышка вернулась навыворот равным образом легла.

— Не удалось? — спросила Юлька.

— Не удалось.

— Я а тебе говорила. Да да несравненно бы твоя милость пошла?

— Я знаю.

— Ничего твоя милость неграмотный знаешь. У тебя а кэш отшибло. Простудилась бы да залегла получай месяц.

— Я невыгодный простужаюсь, — сказала Алиса.

— Ничего себя Робин Гуд! — засмеялась Юлька. — Все люди, которые бегают до улицам во пижамах близ ноле градусов, неотменно простужаются. Это прославленный закон. А вообще-то пишущий эти строки знала, в чем дело? двери во больницу заперты, в такой мере ась? неграмотный аспидски волновалась из-за твоё здоровье.

— Ну да спасибо, — сказала Алиса. Она была расстроена да значительнее ни в какие Юлькины вопросы неграмотный отвечала.

А Юлька тут-то ещё подумала, что такое? от Алисой связано свыше тайн, нежели нужно. В самом ли деле возлюбленная ни плошки невыгодный помнит?

Вот да сейчас, слушая, вроде разглагольствует уролог Алик равным образом шевелит усами, как благодушный кот, возлюбленная всё миг присматривалась ко Алисе. Если твоя милость лежишь во больнице равно тебе почти руку попадается тайна, в таком случае лучше лёгкого стоить Шерлоком Холмсом.

— Прошлым летом, — сказал Алик Борисович, — автор от приятелями поехали держи Дон, рыбачить. Ты, Алиса, когда-нибудь была нате Дону?

— Не знаю, — сказала Алиса.

— Ну, сие неважно.

Ой, хитрец, подумала Юля. Весёлый-весёлый, а касательно работе помнит. Мама говорила Юле, зачем во таких случаях, равно как у Алисы, с гонором встретить какую-нибудь деталь, ниточку, равным образом в таком разе уж распутывать.

— Значит, приехали да мы из тобой на станицу, — продолжал Алик Борисович. — Недалеко ото Азовского моря. Жара стоит только жуткая, а арбузы ещё отнюдь не поспели. Остановились да мы от тобой у одного казака, таковой выразительный старик, от чубом, на синей фуражке…

— Милиционер? — спросила Юля.

— Нет, без труда прежде у казаков такая очертание была, вона старшее поколение равным образом носят синие фуражки.

малышка отвернулась для окну, смотрела, что в области стеклу стекают капли.

— И вишь дед говорит нам: отвезу моя персона вам получай Азовское море… Ты, Алиса, безвыгодный была в Азовском море?

— Нет.

— Почему твоя милость круглым счетом думаешь?

— Не была, равно всегда тут.

— А получи и распишись Чёрном?

— На Чёрном была.

— А ась? после этого делала? Отдыхала?

— Нет, работала. Дельфиний лексикон составляла.

Алик Борисович засмеялся да сказал:

— Видно, у нас деяние пойдёт для лад. А твоя милость одна была нате Чёрном полчище либо не без; родителями?

— Не помню…

«Нет, — подумала Юлька, — врачей ты, может, да проведёшь, они тебя жалеют. И весь чересчур бессчетно знают. Меня твоя милость никак не проведёшь. Почему-то твоя милость хочешь показать, аюшки? помнишь меньше, нежели получи самом деле».

— Так вот, — сказал Алик Борисович, — садимся наш брат на лодку…

В оный секунда во палату заглянула монахиня Шурочка равным образом сказала:

— Алик Борисович, вам для телефону.

Когда ветврач ушёл, Юлька спросила:

— Ты катить близкие воды раздумала?

— Раздумала.

— А почему?

— Простудиться боюсь.

— А для самом деле?

— На самом деле меня во этой пижаме туточки а противоположно привезут.

— Ого! Уже прогресс, — сказала Юлька. — Видишь, что питательно повиноваться старших.

— Это кто такой старший?

— Я.

— Тебе насколько лет?

— Двенадцать.

— А ми одиннадцать, — сказала Алиса. — Я думала, что такое? тебе в свою очередь одиннадцать.

— Ты во каком классе? — спросила Юля.

— Трудно сказать. Ты малограмотный поймёшь.

— Ничего себя безграмотный пойму! Я во шестом, ты, наверно, во пятом. Вы зачем соответственно литературе проходите?

— У нас некоторые классы, — сказала Алиса. — Я без дальних разговоров соответственно практический генетике стажируюсь. Это тебе что-нибудь говорит?

— Говорит, — сказала Юля. — А у нас английская школа. Только пишущий эти строки думаю, ась? тебе ещё раным-рано генетикой заниматься.

— Никогда отнюдь не рано, — сказала Алиса. — Я буду космобиологом, вроде отец. А кроме практический генетики на биологии свершать нечего.

— Ой! — сказала Юлька. — Послушал бы тебя Алик!

— А что?

— Да твоя милость а ни аза малограмотный помнишь! Даже по образу твоя фамилия. А оказывается, твой батя космобиолог.

— Это невзначай вспомнилось…

— Ну, в этом случае ваш покорнейший слуга тебе помогу, — сказала Юлька. — Если твой батька космобиолог, так дьявол далеко не на Москве работает. Поэтому тебя ещё да никак не нашли. Он иначе во Байконуре сверху космодроме работает, либо — либо на Звёздном городке.

— Нет, — сказала Алиса, — спирт на Москве работает, на Космозо…

— Где?

— В одной организации. Только некто без дальних разговоров улетел для конференцию. И вернётся при помощи двум недели. Вернётся… а ваш покорный слуга ранее приблизительно неделю ни за что потратила.

— А мамусечка твоя?

— Мама на…

И шелковица Аля осеклась, по образу подпольщица, которая с грехом пополам было никак не проговорилась получи и распишись допросе.

— Тоже вспомнила? — спросила Юля.

— Вспомнила да забыла.

— Ой, да бедственно нам из тобой! — воскликнула Юля.

Тут во палату пришла милосердная сестра Шурочка не без; градусниками да лекарством Алисе. Шурочка а сделано что-л. делает кончила училище, готовилась подвизаться на врачебный альма-матер да для медицине относилась архи серьёзно, куда как серьёзнее, нежели ветврач Алик. А вообще-то симпатия была добрая.

Пока Ала ела лекарство, Шурочка сказала:

— Ой, девчата, сегодняшний день ми голову недовольно отрубить!

— Почему? — удивилась Алиса.

— Потому что-нибудь автор лекцию прогуляю. Что будет, в чем дело? будет!..

— Наверно, вас во кинематограф пойдёте? — сказала Юля.

— В самую точку! Алик Борисович билеты взял. Даже безграмотный понимаю, зачем спирт меня пригласил. Я думала, спирт меня равно невыгодный замечает. Он ёбаный учёный, девочки!

— А почто смотреть? — спросила Юля, которая без дальних слов от удовольствием сходила бы на кинематография из кем угодно. Или хоть одна.

— Французскую комедию, пишущий эти строки названия малограмотный помню. Луи -де Фюнес играет. Знаете, этакий вот, — да Шурочка скорчила рожу, с целью показать, кой с себя Луи дескать Фюнес.

— Я его знаю, — сказала Юлька. — Он смешной. Ты, Алиса, его помнишь?

— Нет, — сказала Алиса. — Никогда невыгодный видала.

— Бедная девочка! — сказала Шурочка. — Надо а так, целое забыть! Даже Луи -де Фюнеса. Но Алик Борисович обещал, почто твоя милость кровь из носу всегда вспомнишь.

— А возлюбленная злостно сносно далеко не вспоминает, — сказала Юля равно краем лупилки поглядела получи и распишись Алису. — Она хочет целое старые фильмы заново посмотреть. Нам не без; вами, Шурочка, неинтересно, а ей днесь дважды в большинстве случаев удовольствия предстоит.

— Как тебе безграмотный стыдно, Юля! — возмутилась Шурочка. — Аля страдает, а твоя милость шутишь! Ты представляешь, в чем дело? безотлагательно переживают её родители? У тебя в жизнь не детей безвыгодный было, тебе малограмотный понять…

— А у вы бесчисленно было? — спросила Юлька.

— Не говорите глупостей! — Шурочка покраснела, равно как помидор. — Рано тебе вникать по отношению таких вещах.

— Вам также ещё рано.

Юлька Грибкова, на правах известно, куверта непоколебимый равно постоянно хочет, воеже последнее название оставалось вслед за ней.

Шурочка ушла расстроенная: симпатия считает, в чем дело? будущее страны об эту пору усердствовать бегло растут равно через сего невежливые.

— Что бы ваш покорный слуга отдала, дай тебе без дальних слов на искусство кино попасть! — сказала Юля.

— Что? — спросила Алиса.

— Ну, например, ужин.

— Ты равным образом этак пирушка невыгодный ешь, — сказала Алиса. — У тебя ещё полная тумбочка вкусных вещей осталась, которые маманюшка принесла. И во холодильнике во коридоре лежат.

— Это по сию пору отнюдь не считается, — сказала Юля. — Если тебе чего-нибудь хочется, бери. А так моя дедилка расстраивается, что такое? тебя шишка на ровном месте отнюдь не навещает.

— Спасибо. Пирожки у твоей бабушки вкусные. Только тебе их доколь нельзя.

— Через неделю ми всё-таки не грех будет.

— А вона зачем твоя милость в жизни не малограмотный ела, — сказала Алиса, — сие брамбулет.

— Такого блюда нет, — сказала Юля.

— У вы нет, а у нас есть.

— Из почему а твой брамрулет делают?

— Не брамрулет, а брамбулет. Я его хозяйка делать умею. Ты берёшь вседневный мангустин равным образом жаришь его на петеяровом масле минут пять.

— Значит на петеяровом?

— Именно во петеяровом.

— А ежели моя особа хочу во сливочном?

— Тогда нуль неграмотный получится.

— А с что делают петеяровое масло?

— Из ангельдинских петеяров, нешто непонятно?

— Совершенно понятно. Обожаю ангельдинские петеяры. А обычные мангустины твоя милость откуда родом достаёшь?

— Как откуда? Из Индии.

— Так ты, оказывается, кулинар-искусник.

— Да что такое? из тобой разговаривать, совершенно одинаково неграмотный поверишь! — сказала Алиса.

— Знаешь, ми кажется, в чем дело? моя персона уж всему поверю.

Юля почувствовала, ась? Аля вот поэтому и оно откроет тайну, да Ала замолчала. Взяла ссуженный у Юльки толстяк «Юный натуралист», читала по образу ни во чём отнюдь не бывало.

Приставать Юлька ко ней малограмотный стала. Не хочет, безграмотный надо. Сама взяла книжку. Так они равным образом читали, наверно, целенький час. Потом Алиска против всякого чаяния отложила журнальчик во сторону равно сказала из возмущением:

— Изверги какие-то!

— Ты сие что до ком?

— Тут написано насчет охотников. Ранили оленёнка да ушли.

— В журнале но рассказано, что мальчоночек сего оленёнка подобрал равно выходил. Там ни одна душа таких охотников безграмотный защищает.

— Вообще до этого времени охотники изверги, — сказала Алиса. — И такие да другие. Нет лажовый разницы.

— Ты в чем дело? злишься? — спросила Юлька. — Я безграмотный охотник.

— А разве твоя милость далеко не охотник, твоя милость хорошая, значит, да аюшки? часть делают, тебе однако равно?

— Если охотники соблюдают распорядок равным образом безвыгодный браконьерствуют, в таком случае миздрюшка им неграмотный может заветовать сие делать.

— Ты на самом деле беспричинно думаешь?

— А твоя милость неграмотный так?

Странные у Юли складывались вместе с этой Алисой отношения. Вроде бы они равным образом никак не ссорились, а всё пора были готовы поссориться. Какое-то в обществе ними было непонимание.

— Я суммарно безвыгодный вижу разницы в лоне тем, воеже уложить четвероногое либо порешить человека, — сказала Ала злым голосом.

0. У НАС В КЛАССЕ ТРИ КОЛИ

Юлька делала вид, почто читает, даже если страницы переворачивала. Но спроси её, насчёт чём прочла, безграмотный смогла бы ответить, да первой развязался язык не без; Алисой безвыгодный хотела. Прошёл, наверно, целехонький час, равно сразу малышка спросила:

— Так твоя милость во шестом классе учишься?

— Да, во шестом.

— А какая х класса?

— «Б».

— Правильно, — сказала Алиса. — В шестом «Б». Это ми равным образом нужно. Двадцать шестая школа?

— А твоя милость наравне догадалась?

— Мне весть нужно, воеже твоя милость училась на двадцать шестой школе. Должно но ми повезти.

— Ничего удивительного, что такое? моя особа с двадцать шестой. И учебное заведение моя поблизости. И медсанчасть районная. Удивительней было бы, когда бы автор этих строк училась на Сокольниках. А дьявол тебе наша школа?

— Мне училище малограмотный нужна. Мне нужен Коля изо твоего класса. Как его фамилия? Где возлюбленный живёт?

— Какой Коля? Их у нас на классе три. Сулима, Садовский равным образом Наумов.

— Как круглым счетом — три? Я думала, один. Это до сей времени осложняет.

— Что осложняет? Ты безграмотный человек, а сплошная загадка! И безвыгодный верю я, зачем твоя милость видеопамять потеряла. Притворяешься ты, а зачем, неграмотный пойму.

— Мне нужно выкопать мальчика Колю, какой-никакой учится во шестом классе «Б». Просто что правда таково невероятна, который неграмотный поверишь.

— Поверю.

— Я весь расскажу. Не торопи меня. Но твоя милость должна ми помочь встретить Колю.

— Как автор этих строк тебе помогу? Ведь твоя милость безвыгодный знаешь его фамилию. Если тебе ото него черт знает что нужно, приходи ко нам во категория равным образом самочки спроси.

— А моя особа его отроду неграмотный видела.

— С ума сойти! Ну, спроси всех трех за очереди.

— А неожиданно симпатия неграмотный ответит? Вернее всего, безграмотный ответит.

Открылась дверь, равно вошла Юлькина родимая Наташа, которая почитай с головы число приезжала позднее работы. Пришлось пресечь разговор. Юля пусть даже огорчилась, что такое? мама пришла отнюдь не вовремя. Наташа принесла качество цветов, новые журналы, Юльке цидулька изо школы, с ребят изо класса, а Алисе — целую пачку газет равно коробку шоколадных конфет. Юльке конфет ещё нельзя.

— Ты всего лишь далеко не ужас читай, тебе далеко не велели, — сказала Наташа. — Всё-таки вздрагивание мозга, вместе с сим проказничать нельзя.

— Я невыгодный шучу, — сказала Алиса. — Большое спасибо.

— Я заглянула на киоск, — сказала Наташа, — да купила областных да республиканских газет. Знаешь, автор подумала, что-нибудь если бы твоя милость гомзиха невыгодный во Москве, ведь нечаянно увидишь свою газету равно вспомнишь…

— Нет, — сказала Алиса, — своей газеты пишущий эти строки безграмотный увижу. Она нимало другая.

— А какая? — удивилась Наташа.

— Не помню.

Когда Наташа ушла да принесли ужин, Алиска сказала:

— У тебя маменька ничуть новобрачная да ужас красивая.

— Знаю, — сказала Юлька. — Не твоя милость одна что-то около думаешь. А твоя мамусечка старая?

— Нет, — сказала Алиса. — Не представляю, в духе её обмануть, ну-кася попросту неграмотный представляю. Я вообще-то обманывать отнюдь не люблю…

— А кто именно любит? — удивилась Юлька. — Но от времени до времени приходится. Чтобы далеко не огорчать. Ведь шнурки бояться из-за нас огорчаются.

Уже стемнело, заглядывал Алик Борисович, попрощался, только оборона фильм малограмотный сказал. Потом заглянула Шурочка, равно как попрощалась равно сказала:

— Ну сие легко удивительно. Я приблизительно рада, девочки, круглым счетом рада! Только никому ни слова.

— Клянёмся! — сказали Аля равно Юлька.

Когда, Шурочка убежала, они расхохотались равно целую вечность невыгодный могли остановиться.

— У взрослых бывают тайны, в отношении которых ажно вознамериваться смешно, — сказала, смеясь, Юлька.

— У эдак называемых взрослых, — поправила её Алиса. — Она итого полет получи шесть-семь старее нас. Пустяки.

— Пустяки, — согласилась Юлька.

— Расскажи ми относительно кровный класс, — сказала Алиса.

— А который рассказать?

— Как ваш брат учитесь, то и дело ли ходите на школу, какие специальности у вы — безвыездно расскажи.

— Я даже если невыгодный знаю, из почему начать. Ведь твоя милость равным образом эдак всё-таки знаешь.

— Я безвыездно забыла. Считай, что-то аз многогрешный нуль отнюдь не знаю. Ровным счётом.

— Я неграмотный знаю, когда-когда тебе верить, а от случая к случаю нет.

— Честное слово, мы почитай синь порох далеко не знаю что до твоей школе. Не знаю, по образу у вы учатся, что во школу ходят…

— А сколечко у нас классов, помнишь!

— Кажется, десять. Правильно?

— Видишь, вспомнила. А не без; каких планирование на школу идут?

— С пяти?

— Ой, Алиса, вместе с семи! Ты либо великая притворщица, либо нате самом деле у тебя сумятица на голове. Постой, а может, твоя милость безграмотный всего-навсего малограмотный изо Москвы, а инда отнюдь не изо Советского Союза?

— Как твоя милость себя сие представляешь? — спросила Алиска строго.

— Ну, может быть, твоя милость туристка, приехала ради параметры совокупно со родителями да потерялась.

— А аль автор этих строк плохо по-российски говорю?

— Нет, хорошо.

— Совсем хорошо?

— Совсем.

— Спасибо. Значит, во школу идут лишь только не без; семи лет? А в чем дело? но впредь до сего делают?

— В ребяческий городсад ходят, играют, пирожки с песка делают… Ну что такое? малышам делать?

— Странно, — сказала Алиса. — В отлично полет ваш покорнейший слуга уже… — да замолчала.

— Что твоя милость на высшая отметка лет?

Кто-то шёл за коридору, остановился после дверью, только безвыгодный вошёл, а наравне как бы прислушивался для разговору. Дверь была застеклённая, матовая, равным образом для ней был виден контуры человека.

— Кто сие может быть? — спросила Алиса.

— Мало ли кто! А тебе безграмотный весь равно? Ты кого-нибудь ждёшь?

— Нет.

— И всё-таки автор этих строк думаю, ась? ждёшь. Я бы возьми твоём месте всё эпоха дрожала ото ожидания. Вдруг откроется калитка равно войдёт твоя мама?

— Не войдёт, — вздохнула Алиса, — аз многогрешный тогда одна.

— Ну, а разве войдёт?

— Уж вернее бы безвыгодный входила.

— Она не без; тобой плохо обращалась? Может, твоя милость с дому преднамеренно убежала? Может быть, у тебя никак не мама, а мачеха? Злая?

— Не говорите чепуху, — ответила Алиса. — У меня чудесная, попросту замечательная мама, безвыгодный тех же щей да пожиже влей твоей.

— А беспричинно возлюбленная войдёт, а твоя милость её малограмотный узнаешь? У тебя все же амнезия.

— Может быть, — сказала Алиска да отвернулась для стене. Может быть, заснула, а может быть, полегоньку плакала. Юля никак не могла заметить наверняка, добро бы прислушивалась.

0. Я ТВОЙ ПАПОЧКА!

Прошло часа два-три. В больнице всегда утихло, многие заснули. Ала весь что-то около но лежала фасом для стеле, а Юлька читала. Парниковые розы, которые принесла Наташа, стояли получи тумбочке у кровати Юльки, равно симпатия чувствовала их холодный да желанный запах.

Вдруг сызнова во коридоре послышались шаги. Те но самые, аюшки? да раньше. Кто-то осторожно, да нелегко подошёл для двери равным образом остановился.

— Алиса, — шепнула Юлька, — смотри, заново он.

Аля села получи кровати да прижала махинатор для губам.

Силуэт человека постоял каплю у двери да сызнова исчез.

— Мне сие безграмотный нравится, — сказала Юлька. — Я позвоню дежурной сестре.

— Погоди, — сказала Алиса.

И тогда они услышали, наравне на коридоре кто-нибудь разговаривает. Несколько индивидуальность шли по мнению коридору. Вот они остановились у двери.

Дверь с расстановкой раскрылась.

Но ни плошки никак не случилось. Вошла вахтерша монахиня Марья Павловна. Это была пожилая равно строгая сестра, больные её безграмотный архи любили, оттого аюшки? симпатия всякий раз говорила по части правилах равно по отношению том, зачем их требуется соблюдать. А кому руки чешутся выдерживать правила, особенно коли твоя милость уж выздоравливаешь?

— Вы малограмотный спите, девочки? — спросила она.

— Нет.

— Алиса, из тобой хочет перешепнуться Санюта Борисович, — сказала она.

Аля ужас удивилась:

— Алик Борисович? А ужели он…

Но Алик Борисович сделано вошёл во палату.

— Как себя чувствуете, девочки? — спросил он, равно как как бы равным образом невыгодный прощался от ними пара иначе говоря три часа назад.

Может, возлюбленный еще вернулся с кино, подумала Юлька. Но зачем могло случиться? Поссорился из Шурочкой?

— Надеюсь, совершенно на порядке, — сказал Алик Борисович. — А у меня в целях Алисочки сюрприз. Замечательный сюрприз! Я бы заставил тебя сплясать, а тебе ещё вредно. Можешь намереваться домой.

— Как? (Юлька увидела, в качестве кого Ала побледнела.) Не может быть!

— Может, может! — Алик эдак веселился, личиной лично вот поэтому и есть пустится во пляс. — Все хорошо, зачем мирово кончается! За тобой приехал твой папочка. Так аюшки? можешь намереваться домой.

— Мой батька неграмотный может приехать, — сказала Алиса.

— Деточка, неграмотный сопротивляйся, — сказал Алик Борисович. Потом некто обернулся ко Марии Павловне равным образом сказал строго: — Попрошу вам снарядить принадлежности девочки равно подготовить выписку.

— Как а так, Александрушка Борисович? — удивилась горькая Павловна. — Прямо сейчас, нате нощь глядя? Нет, ваш покорнейший слуга возражаю.

— Попрошу отнюдь не возражать! — сказал Алик абсолютно другим голосом. Юля никогда в жизни бы равно никак не подумала, который дьявол может побеседовать вместе с кем по душе таким голосом. — Выполняйте моё указание.

— Завтра утром, — сказала Маруля Павловна. — Согласно правилам. С разрешения заведующего отделением. На несоблюдение правил автор этих строк невыгодный пойду. Тем более, почто вы, Алексаня Борисович, поуже сменились из дежурства, а дежурного врача нет.

— Я невыгодный виноват, зачем ночной дневальный экстрасенс бог весть куда ушёл, — сказал Алик. — Он вслед за сие ответит. Но пишущий сии строки отнюдь не можем насильно отвергать ребёнка с семьи. Её папа спецом приехал с другого города, спирт переживает, волнуется. Послушайте.

Алик замолчал, равно по сию пору услышали, на правах из-за дверью бог знает кто зычно сопит, а может быть, плачет.

— Вот, — сказал Алик Борисович. — Вы хотите принести травму равным образом ребёнку да всей его семье ради каких-то дурацких правил. Идите, приготовьте документ, ваш покорнейший слуга подпишусь идеже надо, равно обязанности от концом. Проявите под конец человеческие чувства.

— Но ребёнку ещё убыточно передвигаться. У неё было коммоция мозга.

— Было да прошло, — ответил Алик. — Я её днесь осматривал. Ничего из ней отнюдь не случится.

— Александр Борисович, аз многогрешный вам совершенно малограмотный узнаю! — воскликнула горькая Павловна. — Вы ведёте себя странно.

— Идите! — сказал Алик. — И ждите бери своём рабочем месте. И даже если ваш брат безграмотный сделаете то, что-нибудь моя особа вы велел, пишущий эти строки возьми вы напишу жалобу.

— Что? — Мара Павловна приближенно удивилась, аюшки? крохотку во беспамятство отнюдь не упала. — Вы… получи и распишись меня… жалобу?

И тута Алик совершенно вытолкнул на переход Марию Павловну равно сказал тому, кто такой ждал снаружи:

— Заходите, папаша. Ваша дочка ждёт вы не без; нетерпением.

Оттолкнув Марию Павловну, во палату втиснулся мягкий, вполне дрогнущий через жира толстяк на тёмных очках да низменно надвинутой бери лбишко шляпе. Это был такого типа гладкий равно эдак вот так фунт одетый, чисто замаскированный человек, что-то Юля хоть морда открыла через удивления.

— Где моя доченька? — сказал толстяк тонким голосом. — Где моё сокровище? — равно он, свободно раскрыв толстые ручищи, пошёл стоймя для Алисе. — Идём, идём домой, во семью, для папе да маме, — говорил толстяк, надвигаясь бери Алису, что паровоз.

— Нет! — закричала нечаянно Алиса. — Не смейте придвигаться ко мне! — возлюбленная сидела на кровати, прижавшись задом для стене равно закрывшись одеялом по самого подбородка. — Не смейте! Вы паршивый ми малограмотный отец! Я вам черт-те где видела, а вам ми малограмотный отец!

— Стойте! — крикнула Юлька, которая моментально поверила Алисе. — А так моя особа буду кричать, а ваша милость ещё далеко не знаете, как бы ваш покорнейший слуга умею кричать.

— Погодите, — остановил толстяка Алик Борисович. — Не нужно быть бельмом на глазу детишек. У вашей дочери было коммоция мозга равным образом травма. Она потеряла память. Она вам никак не узнает, равно на этом блистает своим отсутствием нуль удивительного. И ты, девочка, малограмотный волнуйся. Сейчас ты да я однако нераздельно вспомним, да твоя милость поедешь домой, всё полноте хорошо. А ты, Юля, отнюдь не кричи. Зачем кричать, рано или поздно на соседних палатах спят больные дети. Зачем их будить?

— Алиса, да? твоя милость забыла своего дорогого папочку? — сказал толстяк плаксивым голосом. — Ты забыла, во вкусе мы качал тебя бери ручках? Ты забыла, в духе наша сестра вместе с тобой летали на…

При сих словах ветврач Алик отчего-то схватил толстяка вслед за заостровок равным образом зашипел, на правах змея.

— Правильно! — крикнула Юлька. — Ещё надлежит разобраться, каковой симпатия ей отец. У него документы есть?

— Есть у меня документы, — сказал толстяк. — Все документы. — симпатия вытащил с кармана широченных брюк пачку каких-то бумажек равным образом помахал ими пизда носом Юли.

— Девочка, невыгодный вмешивайся на положение взрослых, — сказал Алик Юльке. — Тебя ноль без палочки отнюдь не приглашал. Тебя сие отнюдь не касается.

— Ещё что касается! — сказала Юлька. — Меня вполне всё-таки касается. Вы хоть неграмотный представляете, во вкусе бессчётно вещей меня касается.

У Юльки было такое состояние, аюшки? для ней отличается как небо ото земли никак не подходить, особенно кабы вспомнить, аюшки? симпатия умеет царапаться, во вкусе кошка, хотя бы не без; первого класса невыгодный пускала своего опасного оружия на ход.

— Вставай, Алиса, — сказал Алик. — Поторапливайся. Мы убедились, зачем нынешний подданный твой отец. Ты уедешь не без; ним на хазу равным образом вслед за тем вмиг до этого времени вспомнишь да выздоровеешь.

Алик кивнул толстяку, с тем некто забирал дочку, равно оный потянулся ко Алисе. Но Ала вскочила нет слов полный развитие равно прижалась для стене. Руки толстяка, во вкусе клешни рака, сомкнулись на пустом месте.

— Скорей же! — крикнул Алик. — Сейчас придут!

— Они заодно! — крикнула Юлька. — Они заодно!

— Конечно, — ответила Алиса, ускользая с рук толстяка да Алика, каковой зашёл со спинки кровати, с намерением помочь лже-отцу. — Ты постой сверху его ботинки!

— На чьи ботинки?

— Аликины.

Юлька которая в свой черед стояла получи и распишись кровати, посмотрела книзу равным образом разом поняла, на чём дело: что один ботинка Алика Борисовича были для одну ногу. На правую.

— Что такое, что-то такое? — спросил Алик, в свою очередь смотря нате приманка ботинки.

И Юлька увидела целиком и полностью фантастическую штуку: у неё в глазах оный контрреволюционный ботинок, каковой был надет для левую ногу, шевельнул носком, изогнулся равно превратился на нормальный неважнецкий ботинок.

— Ой! — сказала Юля.

— Не обращай внимания, — сказал Алик Борисович. — Моя обычная рассеянность.

Вдруг раздался визжание Алисы.

— Юлька!

Пока Юлька глядела возьми ботинки, толстяк ухитрился хапнуть Алису, равно эдак ловко, почто симпатия оказалась прижатой для его боку да безграмотный могла сопротивляться.

Она болтала ногами, стучала кулаками соответственно мягкому боку, только толстяк безграмотный обращал нате сие никакого внимания. Он опрокинул тумбочку — дары флоры упали, водичка разлилась за полу — да поспешил для двери.

Все погибло, подумала Юлька. И тут возлюбленная вспомнила славные древние времена, в отдельных случаях получай даче симпатия была вождём краснокожих равным образом водила своё суровое семя во отважный штурм получай бледнолицых соседей.



Она издала ратный призыв ирокезов равно прыгнула, наравне пантера. Когтями возлюбленная вцепилась на щеку толстяка.

От клича зазвенели стекла, да одно даже если вылетело наружу. Все, кто такой спал во больнице, проснулись. Воробьи попадали из веток, вороны взлетели ко самым облакам, единолично шофёр въехал во кювет, благодаря тому что зачем подумал, сколько его обгоняет пожарная машина. Как позднее выяснилось, только лишь вахтенный ночной мануальщик малограмотный проснулся — некто есть ему микротравма снотворного, равно симпатия спал во подвале получи и распишись куче картошки.

Нападение Юльки было таким неожиданным да сильным, что-то толстяк выпустил Алису да симпатия упала держи пол, замахал руками, так чтобы снять повисшую в нём Юльку, и, при случае ему посчастливилось сие сделать, помчался для двери, сорвав её не без; петель. Дверь стукнулась касательно другую стенку коридора. Алик Борисович завопил: «Тррпррф!» — равным образом убежал вслед за ради толстяком.

Юлька от Алисой сидели бери полу равно мотали головами, в надежде начаться во себя.

— Ну, на правах наша сестра их? — спросила Юлька.

— У тебя, наверно, швы разошлись, — сказала Алиса. — И не насчет частностей твоя милость реальный друг.

— Так сие был невыгодный твой отец?

— Нет, безличный некто ми малограмотный отец. Это вселенский пират, его зовут Весельчак У.

— Ты вместе с ума сошла, Алиска! Какой ещё грандиозный пират?

— Я тебе по сию пору расскажу. Я тебе об эту пору целиком и полностью доверяю. Только пусть себя на здоровье совершенно одну крошку успокоятся. Слышишь, семо еще бегут.

Это бежала Марея Павловна.

— Что случилось? — воскликнула она, влетая во палату. — Девочки, благодаря тому ваша сестра сидите в полу? И ещё на воде! Это полностью запрещено правилами.

Девочки рассмеялись равно встали.

Уже прибежала равным образом другая сестра, из третьего этажа. Кто-то изо ходячих больных заглянул на палату. В коридоре бог знает кто ещё спросил:

— Где взрыв? Где был взрыв?

— Я синь порох малограмотный понимаю, — сказала Мара Павловна. — Я кайфовый всём виновата. А идеже но Алексаня Борисович? И идеже твой отец, Алиса?

— Какой Алексаня Борисович? — спросила Алиса. — Какой отец?

— Которые только лишь что такое? были здесь!

— Никого после этого безграмотный было.

У Юльки ставни стали квадратными через удивления.

— Как же… — вмешалась она.

— Никто безграмотный приходил, — повторила Ала таким голосом, сколько Юля разом поняла: приходится помалкивать да со во всех отношениях соглашаться.

— Я собственными глазами видела… — введение Маруня Павловна, только осеклась равно спросила: — А который разбил окно? Кто кричал? Кто сорвал дверь? Не пытайтесь меня дурачить, автор этих строк равным образом приблизительно ничто безвыгодный понимаю.

— Такой скоропостижный тяготение ветра, — сказала Алиса. — Наверно, тромб разбил окно, да со свистом сбросил нас не без; кроватей, да аж янус вылетела. Разве непонятно?

— Нет, моя особа полезно схожу из ума! — сказала Марея Павловна. — Собственными глазами пишущий эти строки видела Лександра Борисовича равно другого гражданина, такого полного, представительного. Они послали меня следовать историей болезни Алисы…

— Мария Павловна, — сказала Алиса, — моя особа думаю, что такое? выгодно отличается протелефонировать Алику Борисовичу по мнению телефону. Он, наверно, сейчас вернулся изо кинематограф равным образом сидит дома. И некто вы скажет, аюшки? ни на какую больницу спирт отнюдь не ходил да мои отца отнюдь не видел.

— И мы сие сделаю, — сказала Марея Павловна строго. — И немедленно. Я сего круглым счетом отнюдь не оставлю! Кто-то после этого сошёл не без; ума. Надеюсь, аюшки? невыгодный я. Только спервоначала мы принесу вы сухие пижамы равным образом переведу вам во ящик — воспрещается а останавливаться на ночлег во открытом помещении.

Когда горькая Павловна закрыла вслед за девочками калитка во драка равно они улеглись сверху новые кровати, Юлька спросила:

— Почему твоя милость велела ей брякнуть Алику? Он но ещё бежит до улице.

— Ты ни ложки далеко не поняла, — сказала Алиса. — Алик после этого окончательно ни подле чём. Он цельный вечерок гулял со своей Шурочкой. И немедленно пьёт чай. Это был дерьмовый малограмотный Алик Борисович. Я первоначально невыгодный догадалась. Это был сковник Весельчака У, равно как вселенский пират, Крысс со планеты Крокрыс. Они после мной гонятся. А разве твоя милость ми безграмотный веришь, ведь подожди, доколе придёт горькая Павловна равно скажет, почто разговаривала вместе с Аликом.

— Не могла но моя особа напутать Алика… да Марийка Павловна его узнала.

— И автор как и раньше ошиблась. Потому аюшки? Крысс — славный гипнотизёр. Вот исключительно вместе с ботинками ошибся. Помнишь?

— Помню, — сказала Юлька.

В проем заглянула Мариша Павловна равным образом сказала страшным громким шёпотом:

— С ума сошла лишь только я! Алексаня Борисович сидит на флэту да пьёт чай. Он потребно мной… смеялся!

0. КАК ВСЁ БЫЛО

— Конечно, — сказала Алиса, когда-когда напоследях всегда успокоилось да на больнице наступила тишина, — твоя милость имеешь юриспруденция ми безграмотный верить. И хоть безграмотный знаю, поверила ли бы автор этих строк получи и распишись твоём месте.

Шов у Юльки, конечно, побаливал — так например будущие времена выписываться, всегда эквивалентно ещё раным-рано прыгать, что пантера. Она улеглась поудобнее равно решила, что такое? неграмотный хорэ перебивать Алису. Честно говоря, у Юльки появилась новая теория: малышка — грандиозный гость, из остальной планеты. Почему бы гостям из других культиватор безвыгодный прибывать ко нам, даже если такие планеты есть?

— Кроме тебя, ми некому открыться, — сказала Алиса. — Ребят автор этих строк здесь, помимо тебя, малограмотный знаю, а ни единственный пубертатный ми безграмотный поверит. Даже даже если бы у меня были доказательства.

— Это правильно, — согласилась Юлька. — Взрослые далеко не верят даже если на самые обычные вещи. Ты со иной планеты прилетела?

— Нет, — сказала Алиса. — Я москвичка. И родилась здесь.

— Жалко. А аз многогрешный решила, почто твоя милость инопланетянка.

— Я всегда равняется что-то инопланетянка. Я ещё никак не родилась. Я рожусь парение посредством сто.

— Чего?

— Я с будущего. Из двадцать первого века.

— Ну правильно, — сказала Юлька. — А в таком случае ваш покорнейший слуга думала: благодаря тому твоя милость нуль безграмотный знаешь относительно нашу школу, а по-российски говоришь помимо акцента?

— Тебя невыгодный удивило, что такое? моя персона с будущего?

— Конечно, удивило. Удивительней, даже если бы твоя милость была изо космоса. Хоть твоя милость равным образом малограмотный современная, всегда в равной степени москвичка. Рассказывай.

— Я живу во Москве, учусь на школе. Ничего особенного…

— А твоя милость сверху Луне была?

— Была. И в Марсе была, равным образом во Глубоком космосе была.

— Счастливая! А выделение строгий? А ведь у нас единодержавно малолеток на классе, Боря Мессерер, хочет фигурировать космонавтом, а ему сказали, аюшки? спирт по части здоровью невыгодный пройдёт. Он об эту пору каждое утро на школу бегает — двоечка километра. Правда, ввек опаздывает. Может быть, его с школы выгонят раньше, нежели возлюбленный закалится.

— Ты меня перебиваешь. Отбор далеко не строгий. Можешь туристом поехать, можешь возьми экскурсию. А одинокий в один из дней ваш покорный слуга летала во научную экспедицию. Я тебе расскажу, даже если интересно.

— Жутко интересно!

— Я но специализируюсь во биологии. Обязательно буду сидеть со зверями. Самое интересное. У меня батя также биолог, токмо космический. А пишущий эти строки хочу что пристало начать разумом животных. Я считаю, ась? впредь до этих пор ещё бедно сделано. Представляешь, народ на часть галактики летают, а вместе с азбучный кошкой сделаться безграмотный могут.

— А пишущий эти строки со своей кошкой об всём могу договориться, — сказала Юлька. — Правда, только лишь моя персона говорю, а симпатия молчит.

— Вот гляди — молчит. Но аз многогрешный тебе насчёт биологии безвыгодный попросту таково рассказала. Дело на том, в чем дело? у отца во зоопарке кушать прибор, называется «миелофон». Он улавливает волны мозга, и, разве его настроить нате чужеродный мозг, не запрещается почуять мысли.

— И мои?

— Чьи угодно. Только сей аппарат немыслимо жидкий равным образом ценный. Мне батюшка доверил его ненадолго, равным образом автор в дальнейшем опыта должна была отдать обратно миелофон во лабораторию.

— А чьи мысли угадывала?

— Сначала дельфинов, позже пустотела равным образом других зверей. А позднее приблизительно получилось, который ваш покорный слуга пошла подосвиданькаться из Бронтей.

— Это ещё кто такой такой?

— Это муж дружок бронтозавр. Он живёт на Космозо — во Космическом зоопарке.

— Бронтозавры вымерли счета миллионов парение назад. Я читала.

— Мало ли почто читала. Вывели.

— Снова?

— Не перебивай, Юлька! Так аз многогрешный до самого утра никак не кончу рассказывать.

— Ты хозяйка такие бебехи говоришь, а следом недоумевать запрещаешь. Так только лишь во фантастическом романе бывает. Представляешь, твоя милость будешь населять при помощи сто лет!

— Так вот, автор пошла говорить прости со Бронтей, а миелофон оставила, с тем никак не намочить. Бронтя на пруду живёт. И поплыла автор для Бронте. Вдруг оглядываюсь, а миелофона нет. Какой-то мальчишка кричит: «Держи!» — равным образом убегает.

— Это был Коля?

— Погоди. Значит, все еще аз многогрешный уговорила Бронтю свернуть ко берегу, временно моя персона выскочила равно добежала впредь до ворот, их, конечно, исстари поуже малограмотный было. Там, сверху площади, стоят автобусы. Народу, правда, почти не безграмотный было, однако ваш покорнейший слуга стала всех спрашивать, малограмотный видели ли, кто именно выбежал с Космозо от чёрной сумкой на руках. И сам прохожий сказал мне, ась? видел мальчика, каковой сел во сарай для проспекту Мира, да разный душа сказал, ась? видел собственными глазами, что такое? мальчик, кто вбегал во автобус, задолго выбежал изо автобуса который раз равным образом сел на новый автобус. И на руках у него была сумка. За пятеро минут аз многогрешный побывала бери всех автобусных остановках. Я раньше поехала сверху план Мира, затем бери другую остановку. В общем, сквозь высшая отметка минут ваш покорнейший слуга объехала пол-Москвы да вернулась для зоопарку. Никого моя персона безвыгодный нашла.

— То вкушать как бы — вслед пяток минут пол-Москвы? На автобусах?

— Конечно. На чём но ещё?

— С который скоростью у вы автобусы ездят?

— А ни не без; какой. Они бери месте стоят… Ах, твоя милость безграмотный понимаешь. У вам таких автобусов нет. Потом расскажу. Вернулась автор во зоопарк. Расстроенная, самочки понимаешь, ужасно. Что делать? Иду до Космозо, роща еще закрывается, пустынно нет. Думаю: может, ми по сию пору показалось, а моя персона сумку так забыла, — чепуховая мысль, а свербит поверить…

— Знаю, со мной что-то около бывало, — сказала Юлька.

— Иду ваш покорнейший слуга в соответствии с Космозо, кручу головой, внезапно вижу — роботы-уборщики стоят около одной скамейки да черт знает что обсуждают. Вообще-то роботы, хозяйка понимаешь, племя молчаливый, их с себя нелегко вывести. А тута машут руками, спорят. Я спрашиваю, что-нибудь случилось. Роботы отвечают, ась? отнюдь не знают, как бы быть. Никогда первоначально такого невыгодный видели. И показывают ми скамейку, а возьми её спинке ножом вырезаны слова: «Коля, 0-й комната „Б“, 06-я школа». Роботы далеко не знают, ведь ли унести скамейку да сменить сверху новую, ведь ли этак да необходимо быть.

— Из нашей школы! — ахнула Юлька.

— Вот-вот, какой-то Коля с шестого класса «Б» 06-й школы побывал на зоопарке не сколько иное на сей день. Иначе бы роботы бесспорно нашли его фортель раньше.

— Но, может, безвыгодный симпатия взял?

— Слушай. Я когда-когда для автобусной остановке спрашивала, экой был оный мальчишка с себя, думала, что, может, кто-нибудь с знакомых подшутил — твоя милость но знаешь, какие свычаи и обычаи у ребят. У них ненормальное ощущение юмора.

— Уж вернее бы у ребят суммарно неграмотный было чувства юмора, — согласилась Юлька.

— Мне все, который видел мальчика, говорили, в чем дело? симпатия был чудеса в решете одет, по-маскарадному, равно как личиной изображал мальчика изо двадцатого века. Я далеко не моментально обратила первый план получи и распишись сии слова. Только когда-когда увидела надпись, которую был способным рвать куверта вместе с древней психологией…

— А такие ещё встречаются, — вздохнула Юлька.

— …я мгновенно поняла, что-нибудь во деле замешан иностранец изо прошлого.

— Но наравне симпатия был в силах для вас попасть? Он изобрёл машину времени?

— Точно тем но путём, наравне равным образом мы пришла сюда.

— Значит, очищать станок времени?

— Конечно, есть, а благодаря тому бы ей неграмотный быть?

— Но так-таки сие фантастика!

— Для тебя, может, равно фантастика, а интересах меня самая обыкновенная жизнь. Если бы твоему дедушке самолёт показали, симпатия бы, наверно, на отключка упал.

— Не упал, — возразила Юлька. — Он был лётчиком полярной авиации. Если бы дьявол возле виде самолётов падал во обморок, неизвестно, кто такой бы садился получай льдинах.

— Ну, малограмотный самолёт. Ну, грандиозный корабль, например.

— Наверно, твоя милость нас вслед за дикарей считаешь, Алиса, — обиделась Юлька. — Мой деда нынче престарелый равным образом читает лекции соответственно космонавтике.

— Ну ладно, неграмотный будем спорить, — сказала Алиса. — Факты указывали, что такое? на выше- годик попал чужестранец изо прошлого, к довершению чего мальчишка, некоторый всецело невыгодный умеет себя править да вырезает ножом надписи получи и распишись спинках скамеек. Это значит, зачем спирт залез во машину времени сверх спросу. И представляешь себя — абсолютно полновластно гуляет сообразно нашему времени! Это но грозный скандал.

— Почему?

— Но сего а запрещено делать! Никто безграмотный имеет полномочия надевать во Институт времени равно странничать тама равным образом сюда. А беспричинно некто что-нибудь унесёт во прошлое. И безвыездно нарушит. Или узнает что-нибудь, аюшки? вас ещё испытывать нельзя.

— Так уже равным образом нельзя! Что мы, маленькие, что-нибудь ли?

— Вот ты, конечно, маленькая. Да кабы выявить турне закачаешься времени с целью всех, особенно изо прошлого на будущее, в таком случае безвыездно погибнет. Ты тутовник но сядешь на машину времени равно отправишься узнать, рано или поздно твоя милость умрёшь. И узнаешь, в чем дело? твоя милость умрёшь, в силу того что почто упадёшь со десятого этажа. Тогда твоя милость возьми оный бадняк уедешь во деревню, идеже отсутствует десятого этажа, равным образом получится, что-то твоя милость может статься бы умрёшь, а ни получи каплю равно отнюдь не умрёшь. А буде твоя милость далеко не умрёшь, ведь будешь жива. А разве твоя милость будешь жива, то, значит, на будущем зараз окажется двум Юли Грибковы. Это такие осложнения, ась? не чета по части них малограмотный думать. Поэтому путешествия закачаешься времени ультимативно запрещаются равным образом на вчерашний день могут ездить только лишь учёные, которые ко этому предумышленно готовятся бессчётно лет. А с прошлого на будущие времена не позволяется ездить никому, ни близ каких обстоятельствах.

— Теперь ваш покорный слуга поняла, — сказала Юля. — Я даже если испугалась.

— Почему?

— А буде который-нибудь злодей получи и распишись этой машине поедет? Заберётся на будущее, кого-нибудь ограбит, вернётся наоборот — равно разом на Сочи, отдыхать. А коли заподозрят, почто возлюбленный грабил, дьявол скажет: ни ложки подобного, ваш покорный слуга на сие сезон во столица курортов отдыхал.

— Ты соображаешь. Это утешительно.

Юля неграмотный обиделась получай сии слова. Но всё-таки возлюбленная ещё малограмотный до этого времени поняла.

— А в духе же, — спросила она, — могло случиться, почто азбучная истина хлопец изо шестого класса взял равно воспользовался машиной?

— Это ради меня тайна. Машина целесообразно во одной квартире, близ ней частный человек, тот или другой ни в жизнь безграмотный пропустит чужого.

— И пропустил?

— Его немного погодя малограмотный было. Там ни одной живой души далеко не было.

— А идеже он?

— Не знаю. Лучше автор тебе в соответствии с порядку расскажу. На чём аз многогрешный остановилась?

— Как твоя милость на зоопарке увидела гриф бери скамейке равно поняла, почто какой-то мальчишка приехал изо прошлого. А может, сие легко неизвестно кто что-то около подшутил?

— Исключено. Неужели твоя милость думаешь, что-нибудь при помощи сто парение дозволительно бросьте раскопать получай Земле человека, что хорэ забивать ножом скамейку лишь только на того, дабы кончить свою подпись?

— Надеюсь, ась? нет.

— А одежда? К тому но у нас кто в отсутствии классов равно недостает букв. У нас во школах лишь только группы согласно интересам.

— Наверно, автор получай твоём месте где-то но подумала бы.

— Я стояла у скамейки да думала, в чем дело? ми опосля делать. Поднять тревогу? Сказать всем, что такое? пропал бесценный прибор? А кто такой виноват? Я виновата. В общем, аз многогрешный струсила.

— Струсила?

— Конечно, моя особа ужасная трусиха. Я струсила равно решила: побегу для Институту времени, перехвачу мальчишку у института, отниму миелофон, а позднее полоз решу, зачем создавать дальше.

— Глупое решение. Если бы твоя милость тама позвонила, его бы да минус тебя перехватили.

— Да, глупое решение, однако ми бог неудобно было, что-то аз многогрешный круглым счетом себя вела: поехала кататься в бронтозавре, а миелофон получай дорожке оставила. Как глубокий ребёнок!

— А у вам грудные детвора также сверху бронтозаврах катаются?

— Это пишущий эти строки преувеличила. Грудные детвора у нас такие же, наравне равно везде, — лежат во колыбельках равно ручками машут.

— А или у вы блистает своим отсутствием акселерации?

— Это аюшки? из-за зверь?

— У нас на газетах пишут оборона акселерацию — мнимый прежде цветы жизни были не столь ростом да впоследствии развивались. Вот ми дюжина лет, а моя особа ростом сверх моей бабушки.

— Не знаю, никак не слышала. Моя старушенция сверх меня в голову.

— Рассказывай дальше, а так быстро светать начнёт.

— Тебе поперек середыша слушать?

— Нет, зачем ты!

— Флипнула ваш покорнейший слуга ко Институту времени да вижу — симпатия заперт. Я сообразила, сколько праздник. Побежала окрест — думала, очищать тот или иной главный вход, — одновременно вижу разбитое окно. Ну, в этом случае пишущий эти строки поняла, что-то неграмотный ошиблась — симпатия здесь.

— А пираты? Ложный Алик да толстяк?

— Я в таком разе что до них отнюдь не знала. Хотя приходится было догнать — все же мальчишке стекольце затем неграмотный разбить. Оно расплавлено. Влезла автор этих строк чрез иллюминатор равно побежала возьми дальнейший этаж. Я знала, идеже лаб прошедшего времени — меня одинокий не внове на таковой заведение водил. Вбегаю во лабораторию да вижу — однако правильно. Кабина занята, работает, держи приборах показано — проходит смещение тела нате промежуточную станцию 0976 года. Он! Как только лишь передвижение закончилось, автор — вмиг во кабину. Хорошо ещё, почто ваш покорный слуга знаю, наравне ею пользоваться…

— Ну, твоя милость ещё ладно, а отнюдуже Коля знал, как бы ею пользоваться?

— Там всё написано. Он, наверно, неграмотный спешил, прочёл. Лучше у него спроси. Только моя персона хотела начать, вижу — портун во лабораторию открывается равным образом один человек входит. Я подумала, временщик, ведь принимать иностранный сотрудник. Ну ась? делать? Выключить машину, вылезти открыто равным образом сказать: мальчонка унёс миелофон, а я, извините, сверх спросу, а куда спешила… Они туточки но отправили бы меня домой, а самочки начали бы переодевание да подготовку — нынешний Коля успел бы бюро скрыть да общо исчезнуть. Так зачем была отнюдь не была, далеко не стала моя особа ждать, все еще меня вынут изо машины, — вернусь победителем, тут нехай судят. Ты меня осуждаешь, Юлька?

— Нет. На твоём месте ваш покорный слуга бы в таком случае а самое сделала.

— Это хорошо, что-нибудь твоя милость меня понимаешь. В общем, ваш покорный слуга переместилась равным образом очутилась на твоём году. Выхожу с кабины — пусто. Ни мальчика, ни нашего представителя — никого. Иду во другую комнату — равно как пусто. Не прибрано, станок невыгодный застелена, ни души. Тут ми показалось, сколько хлопнула входная дверь, — автор туда. Выбежала получи и распишись площадку — никого нет нет. Куда спирт был в силах побежать? Вниз, сверху улицу?

— Ты ради ним?

— Я из-за ним. Сбежала вниз. И безвыгодный успела кончиться изо подъезда, наравне слышу, зачем проем во праздник квартире который раз открывается равно кто-либо кричит сверху: «Стой, девочка!»

— Из Института времени, — догадалась Юлька.

— Я в свой черед что-то около подумала, ась? временщики. А в настоящий момент поняла, в чем дело? сие были пираты. Но тут-то моя персона ни что до чём далеко не думала — в качестве кого дуну с подъезда да побежала по мнению улице. Бегу равно отнюдь не оборачиваюсь — знаю, что-то из-за мной гонятся. Совсем потеряла надзор надо собой.

— Я бы равно как одурела, — сказала Юлька.

— Пробежала пишущий эти строки дим либо два, — почитай бы возлюбленный улицу переходит. Я следовать ним. Как грохнулась головой в рассуждении букашка — славно ещё, зачем невыгодный попала подо него.

— Лоб у тебя крепкий.

— Ты безграмотный представляешь, вроде обидный было.

— Представляю. Мне аппендицит около местным наркозом вырезали. Это похуже, нежели за троллейбусам головой стучать.

— Кому как…

— А зачем твоя милость пока что думаешь, почто вслед тобой бежали пираты?

— Сегодня, эпизодически они ко нам во палату пришли, ваш покорнейший слуга невыгодный моментально их узнала. А вроде узнала, поняла, ась? без участия них после этого далеко не обошлось. Это они сумку украли, равно потому Коля кричал «держи».

— А с какой радости симпатия кричал?

— Увидел, ась? сумку утащили, вишь равно кричал. Пираты, видно, после мной следили.

— Зачем а пиратам из-за тобой следить? Ты но почитай ещё ребёнок.

— Для кого ребёнок, а к кого лютый враг. Я тебе когда-нибудь расскажу, на правах автор этих строк из этими пиратами боролась согласно всей Галактике…

— Ой, Алиса, всё-таки твоя милость когда преувеличиваешь…

— Да что-нибудь из тобой разговаривать, простым вещам малограмотный веришь!

— А зачем ваш покорный слуга должна всему верить? Кое-чему ваш покорнейший слуга верю. Я верю, который твоя милость с будущего, моя персона верю оборона Колю, только оборона автобусы, которые вслед высшая отметка минут Москву проезжают равным образом а еще никуда безвыгодный едут, во сие ваш покорнейший слуга безвыгодный верю. И во пиратов неграмотный верю. Даже на наши существование пиратов нет. А во вкусе но они посредством сто полет появятся? Как динозавры? Может, ваш брат их спецом вырастили, чтоб никак не жалобно было?

— Нам да минус пиратов безграмотный скучно. Они но малограмотный земные, а приходящие. Представляешь, как во Галактике планет, никак не до сей времени но цивилизованные. Разные попадаются. И пустое место пиратов безвыгодный выводил — они самочки вывелись, да со ними должно бороться. Ты что-то думаешь, помощью сто парение будут молочные речки на кисельных берегах идти равно всё-таки будут валяться лещадь деревьями равно рыло раскрывать, так чтобы вишни падали? Мы но постоянно сильно занятые сыны Земли — столько работы, твоя милость отнюдь не представляешь.

— Ну ладно, убедила. Хотя, коли вкушать пираты, твои временщики могли бы побдительнее быть. А этак чисто напустили на отечественный годочек пиратов — у нас близкие хулиганы, никак не конца нет ещё будущих разбойников.

— Никого ты да я безвыгодный подсовываем. Они ко нам попали, ибо что-нибудь ради Колей бежали. Он кайфовый всём виноват.

— Так твоя милость говорила, что-нибудь Коля вслед ними бежал…

— Коля увидел, на правах они мою сумку украли. Понимаешь, спирт взять равно распущенный равным образом первобытный, так все же симпатия никак не карманник равным образом далеко не бандит…

— Таких у нас во классе нет.

— Вот видишь… И ваш покорный слуга думаю, в чем дело? некто следовать ними побежал равно у них сумку в одно красота время выхватил. Ведь человеки для остановке его не без; сумкой видели.

— А благодаря этому инверсно тебе безвыгодный принёс?

— Потому что-нибудь роли поменялись. Теперь пираты ради ним гнались. И он, дай тебе через них избавиться, на видоизмененный сарай перепрыгнул. А несравнимо позднее спрятаться? Видно, они сообразно пятам из-за ним бежали. Вот некто да решил вернуться на частный год.

— А они вслед ним бежали?

— И далеко не догнали. Может, даже если заблудились во институте, дьявол громадный. Это автор этих строк их ради собою на лабораторию привела. Вот они равным образом увидели машину времени. И из-за мной погнались. Они думали, ась? моя особа их ко Коле выведу, ась? ваш покорный слуга его знаю. А моя особа от троллейбусом столкнулась равно совершенно сим осложнила.

— А дьявол пиратам миелофон? — спросила Юлька.

— Ну что твоя милость безграмотный понимаешь? Жизнь у них трудная. Даже заключительный собственный брандер они потеряли. Приходится скрываться, а им нужны богатства равно удовольствия. И равно как только лишь они сообразили, аюшки? у меня принимать миелофон, ведь разом решили его украсть. А моя персона растяпа, пускуля…

— Кто?

— Ну, пускуля — сие плод такой, для Змороме-2 живёт. Его содержать трудно, вечно мимо пищи клювом промахивается.

— Тогда аз многогрешный знаю, в чем дело? делать, — сказала Юлька. — Надо посещать на школу да задать вопрос у всех Коль, кто именно взял на будущем прибор.

— Но как бы моя особа могу сделать, если бы ваш покорный слуга лежу здесь?

— Погоди немного, моя особа пойду на школу равным образом вслед тебя спрошу.

— Нельзя. Я равным образом где-то нарушила тайну. Я преступница. А коли твоя милость начнёшь спрашивать, окажется, в чем дело? автор более того да болтунья. Нет, ваш покорный слуга самоё спрошу. Я бы да тебе нисколько малограмотный рассказала, разве бы пираты меня далеко не нашли. Понимаешь, по образу расположение осложнилось?

— Да, понимаю… А твоя милость им зачем?

— Они думают, аюшки? пишущий эти строки знаю, на правах Колю найти. Выкрали бы меня равным образом заставили руководить для нему. И весь автор интересах них наравне заложница — бесценное сокровище.

— Ну, безвыгодный такое медянка сокровище.

— Не будем спорить. Есть вещи, которые тебе невыгодный понять.

Юлька далеко не стала спорить. Только спросила:

— Они вернутся? Ты как бы думаешь?

— Не сомневаюсь.

— Зато днесь наша сестра будем готовы равным образом нас где-то просто-напросто малограмотный поймаешь.

— А твоя милость шелом прянуть умеешь. Теперь у Весельчака У бери всю век шрамы останутся.

— А ми его безграмотный жалко.

— Ну, будем спать?

— Спать… С утра придумаем, что-то делать.

0. БОТИНКИ ДОКТОРА АЛИКА

Юльке казалось, зачем симпатия далеко не заснёт. Все думала, гадала, а дальше проснулась.

Оказалось, сейчас отнюдь светло… И непонятно, идеже а она. Потом вспомнила: на боксе. Бокс был маленький, сверху двум кровати. За окном видна верх дерева равным образом получай ней три вороньих гнезда. Юля повернула голову — Аля отнюдь не спала.

— Доброе утро, — сказала Алиса, увидев, в чем дело? Юля проснулась. — Как спалось? Не мучили кошмары?

— Меня отроду неграмотный мучают кошмары.

— И неграмотный снились тебе космические пираты, регулы изо будущего да всякая фантастическая чепуха?

— Нет, далеко не снились.

— А автор сделано умылась, причесалась. Пора лежать изо больницы, на срок ещё чего-нибудь неграмотный случилось.

Юлька враз села.

— Когда они вернутся?

— Я не выделяя частностей удивляюсь, с каких щей они впредь до этих пор никак не вернулись. Может быть, неграмотный знают, идеже нас искать.

— Или зализывают раны.

— А знаешь, Юля, автор этих строк проснулась равно думаю: а глядишь твоя милость сегодняшний день решишь, ась? тебе всё-таки приснилось.

— Ну, равным образом ась? тогда?

— Тогда мы бы никак не стала не без; тобой спорить.

— Все сие пустые разговоры. Надо отчего-то делать.

— Вот сие согласный разговор. И твоя милость что-нибудь придумала?

— Я нет слов сне согласну невыгодный умею. А кое-какие умеют. У нас во классе Фима Королев хоть задачи вот сне решает. Положит руководство подина подушку равно решает.

— Учебник возлюбленный наудачу кладёт. Учебник после этого ни подле чём. Ты сказала, что-то на классе три Коли. Расскажи ми по отношению них. Кто изо них был в состоянии сие сделать?

— Я контия думала. Всех перебрала. Наверно, Коля Садовский.

— Почему?

— Он легкомысленный, плохо учится, самоплет да суммарно халда.

— Кто?

— Халда. Ну, растяпа, понимаешь?

— А двуха других кроме подозрений?

— Разве дозволено вслед за мальчишек ручаться?

— За некоторых можно.

— За наших ваш покорнейший слуга далеко не поручусь. Ещё глотать Коля Наумов. Он спортсмен, закаляется, зимою держи балконе на спальном мешке спит. Он от Катей Михайловой дружит, держи спортивной почве.

— А третий?

— Третий Коля Сулима. Он ничего, скорее многих. Очень серьёзно математикой занимается, равно во планетарии во научном обществе состоит. Он знаешь кем хочет стать? Конструктором космических кораблей… равным образом на гимнастика ума славно играет, вернее всех на классе. Но обещать автор этих строк из-за него малограмотный могу.

— А нынешний Коля Сулима, он, наверно, архи хотел бы окинуть взглядом космические корабли будущего, наравне думаешь?

— Ой! Конечно! Я равным образом неграмотный подумала. Нет, ни вслед за кого безвыгодный поручусь. А хочешь, моя особа хозяйка из ними поговорю?

— Ни во коем случае! Ты ни ложки безвыгодный знаешь. Иди мыться. Умывальник после стенкой.

Когда Юлька мылась, заглянула Маруня Павловна.

— Как спалось в новом месте? — спросила она.

— Спасибо, хорошо, — сказала Алиса. — А во нашей палате пространство сейчас вставили?

— Нет ещё. Стекольщик невыгодный приходил. Ты помнишь, Грибкова, аюшки? твоя милость нынче выписываешься?

— Да. За мной днём бабулька придёт.

— А ваш покорный слуга когда-никогда выписываюсь? — спросила Алиса.

— Вот придёт лекарь да скажет. Но куда ни на есть твоя милость денешься, девочка?

Маруня Павловна замолчала, что ждала, неграмотный заговорят ли девочки что касается ночном происшествии. Но девочки молчали. И даже если невыгодный улыбались. Наконец Марийка Павловна спросила:

— А вам вчерашний день невыгодный напугались?

— Почему?

— Когда отверстие вылетело.

— Нет, далеко не испугались, — сказала Алиса. — Иногда вихрь случается ещё сильнее. Я читала, что буран унёс целешенький изба не без; девочкой да её собакой да забросил следовать горношахтный хребет.

— Не может быть! — воскликнула Марийка Павловна.

— Я равно как читала, — сказала Юлька. Во рту у неё была зубная щётка. — Ошшеии изууоо оода.

малышка поняла, что-то Юлька хотела произносить «Волшебник Изумрудного города».

В текущий время проем повсюду распахнулась, равным образом вошёл акушер Алик Борисович.

— Доброе утро, погорельцы! — оглушительно сказал спирт из порога. И куда удивился, благодаря тому что который около виде его Мариша Павловна хорошо раскинула грабки и, наравне цыплятница крыльями, прикрыла Алису. малышка вскочила изумительный полный прирост бери кровати равным образом отступила для стене, а Юлька только-только малограмотный проглотила зубную щётку, да у неё из рта пошлепали пузыри с зубый пасты.

— Что ваш брат воззрились получи и распишись меня, что получай худой отца Гамлета? — спросил Алик Борисович.

Юлька смотрела сверху его чеботы — держи правой ноге был неважнецкий ботинок, а держи левой ноге правый.

Это был лжепророк Алик!

— Не смейте подкрадываться для детям! — сказала Мара Павловна. — С меня короче ночного происшествия. Или пишущий эти строки неукоснительно вызову милицию!

Юлька выплюнула зубную щётку, щётка упала держи пол, равным образом Юлька сказала со белыми зубами:

— Ботинки! Алиска, подожди возьми ботинки!

Алик как и посмотрел получи и распишись ботинки.

— Ну, дожил, — сказал он, садясь для корточки. — А автор этих строк думаю, благодаря тому сие ми из утра приближенно стесненно ходить. Да черт из ним простят меня дамы после то, который раздеваюсь во их присутствии. Видно, с меня быстро получится безмерный человек. Рассеянность поуже есть, таланты будут.

Алик расшнуровал ботинки, поднявшись, вылез изо них, постоял во одних носках равно затем порядочно неловко, скрестив ноги, сунул их на правильные чуни — правую ногу во правый, а левую на левый. Снова присел получи корточки равно принялся их зашнуровывать.

— Однако, — продолжал он, — моя ротозейство малограмотный фундамент про паники, охватившей благородное общество. Что но вам приближенно напугало во моём облике? Неужели человек, надевший турики безграмотный получай ту ногу, страшнее дракона?

Алиска тем временем снова-здорово села получай сексодром равно сказала:

— Юлька, мойся дальше. А ведь у тебя весь фотокарточка на пасте.

— Но ботинки…

— Он а их переодевает. Как равно положено. Понимаешь? Он настоящий.

— Как настоящий? — спросил Алик. — Я архи даже если настоящий. С меня лишь что-нибудь взяли профсоюзные взносы после три месяца. Если бы моя персона был отнюдь не я, вяще нежели вслед за неуд месяца вовеки бы никак не взяли. Вы как бы думаете?

— Вообще неграмотный взяли бы, — сказала Алиса. — А во вкусе вы фильм понравилось?

— Вы равным образом об этом информированы? Кино было скучным, однако остальное великолепно. Вы сие хотели узнать?

— Простите, Санюра Борисович, — вмешалась Мариша Павловна. — Скажите, пожалуйста, со всей откровенностью: ваша сестра быль время упущено на Нокс глядя возвращались на больницу?

— Мария Павловна, вам меня об этом спрашивали минувшее во половине двенадцатого ночи.

— Разумеется… а тем отнюдь не менее…

— Что а случилось? Я прихожу получи и распишись работу, заглядываю во палату для две умненьким равным образом милым девочкам — девочек нет. Будто их ветром сдуло. Стекло разбито, дверка сорвана. Разве ночной порой был ураган?

— Я думаю, сие был шквал. Или смерч, — сказала Алиса. — Юлька таково испугалась, ась? закричала, равным образом автор упали со кроватей. А у Марии Павловны была галлюцинация.

— Галлюцинация? — удивился Алик. Он кончил шнуровать ботинки, выпрямился равным образом поглядел из гордостью возьми работа своих рук.

— Я ни на чём безграмотный уверена, — сказала серьёзно печальная Павловна. — Следует познакомиться со специальной литературой за этому вопросу. Может быть, виной утомление — у меня создалось впечатление, примерно ваша сестра приходили прожитое под вечер да приводили со на лицо отца этой девочки. И настаивали, с намерением автор этих строк неотложно выписала Алису.

— А ваша сестра согласились выписать? — спросил Алик у Марии Павловны.

— Нет, моя особа безграмотный соглашалась, вследствие чего почто подобная бордеро противоречит правилам. Однако… Да что-нибудь мы говорю? Наверно, заснула, задремала сверху посту равно нарушила правила. Во всём извините только лишь автор одна, равно пишущий эти строки согласна переть ответственность.

— А идеже а был вахтенный врач? — спросил Алик. — Кто дежурил?

— Тимофеев. А его безграмотный было. Он спал во котельной. А может, сие равным образом ми приснилось? — Маруня Павловна зычно всхлипнула равно убежала с бокса.

Юлька подмигнула Алисе. Все получилось, наравне они хотели. Все непропорционально десятая спица невыгодный поверил бы правде, а началась бы такая суматоха, аюшки? что до возвращении прибора грешно да мечтать.

— Придётся тебе, Юля, провожать вместе с Алисой, — сказал Алик. — Ты её будешь навещать?

— Обязательно, — сказала Юлька. — А ей ещё растянуто лежать?

— Скоро выпишется. Скоро. Ещё одно надрыв — равно анналы окончена моя. Но бессчетно зависит ото самой Алисы. Если симпатия невыгодный вспомнит, идеже живёт, куда как да мы от тобой её выпишем?..

«Хорошо тебе рассуждать, — подумала Юлька. — Ты вспомнил, сел держи троллейвоз — равно дома. А Алиска вспомнила, равно ни ложки далеко не изменилось. Хоть тысячу крат вспоминай, а отпустило невыгодный станет».

— Ко ми выпишите, — сказала Юлька.

Алик ушёл. Нянечка привезла получи тележке завтрак. В манной каше были комки, равным образом Юлька её убирать малограмотный стала. А Ала сказала:

— Я не насчет частностей манную сок безвыгодный люблю. И вместе с комками да без участия комков. Но без дальних слов целое буду снедать — потребно подкрепить силы.

— А пишущий эти строки сделано теперь у себя поем. У меня бабенька удовлетворительно готовит, так любит, дай тебе её хвалили.

Аля не без; отвращением доела кашу. Настроение у неё испортилось.

— Придётся ми скрыться, — вздохнула она.

— Где?

— В каком-нибудь тайном месте. А твоя милость ми будешь доставлять еду.

— Но не откладывая холодно.

— Я закалённая. И простуды безграмотный боюсь.

— Всё равно. Где твоя милость будешь жить?

— Где-нибудь на лесу.

— А моя персона ко тебе неудовлетворительно часа буду колесить бери поезде?

— Я всё минута забываю, в духе ваша сестра черепашьим ходом передвигаетесь.

— Все у тебя, Алиса, «мы» — «вы». Ты полоз скорее далеко не разделяй. Может быть, ваш покорный слуга твоя бабушка. Хотя двоюродная. И вроде бабусенька моя особа тебе говорю: невыгодный позволю тебе находиться по-под дождём, возле заморозках на лесу.

— Не хочешь возить ми пищу — безвыгодный надо. Я самочки где-нибудь устроюсь. И разыщу Колю минус твоей помощи.

— Ну равно пожалуйста. С твоим упрямством никак не лишь только Колю — надгробие Юрию Долгорукому неграмотный найдёшь.

— Договорились. Ты меня неграмотный знаешь, моя особа тебя далеко не знаю. Я тебе ни ложки невыгодный рассказывала. Да равным образом коли твоя милость начнёшь рассказывать, тебе ни одна душа никак не поверит.

— Я равно неграмотный собираюсь рассказывать. Не дрожи.

Вот приблизительно они поссорились. И хоть рано или поздно Юлькина дедилка Марийка Михайловна пришла пригребать ко рукам свою внучку с больницы, Юля со Алисой доброжелатель сверху друга безграмотный смотрели.

— Я слышала, девочки, — сказала отвергающая Михайловна, — ась? ваша милость в ночное время перепугались. А у нас никакого урагана невыгодный было. Стояла хорошая погода. Вообще на последнее промежуток времени фон стал окончательно невыносимый. Я безграмотный удивлюсь, даже если во июне пойдёт снег, а будущие времена короче жара градусов во тридцать. Твои вещи, Юля, остались на праздник палате?

— В той.

— Тогда аз многогрешный их принесу. А твоя милость непостоянно собери приманка вещички после этого — зубную щётку равно эдак далее. А благодаря тому малышка грустная? Не руки чешутся одной оставаться?

Ала отнюдь не ответила.

Бабушка принесла Юлькины книги, тетрадки да однако добро, в чем дело? оставалось на пирушка палате, и, складывая однако сие на чемоданчик, сказала Алисе:

— Там во холодильнике остался паштет равно сырковая масса. Не плюнь и разотри ссосать их теперь же, а ведь могут испортиться. Я договорилась со нянечкой, с целью возлюбленная тебе показала однако продукты. Ты меня слышишь?

— Слышу, — сказала Алиса, неграмотный глядючи в бабушку.

Мара Михайловна крошку обиделась держи неё, оттого что, нет-нет да и проявляешь ко людям доброе отношение, дозволено ожидать, аюшки? тебе отплатят взаимностью. На этом, на правах симпатия говорит, строятся человеческие отношения. Так симпатия да Юльку учит. Марея Михайловна вечно работала инженером равным образом ажно была военной, химическим офицером, равным образом кончала академию. Когда у неё была своя дочка, Наташа, равно ещё сын, возлюбленная работала равным образом была адски занята. Ей желательно покрупнее внимания выкраивать воспитанию своих детей, так возлюбленная безграмотный постоянно успевала. Зато теперь, нет-нет да и симпатия вышла для пенсию, горькая Михайловна смогла делиться столько внимания Юлькиному воспитанию, насколько позволяло давление. Правда, Юля её безвыгодный денно и нощно слушалась, хотя любила, равным образом спорили они не без; бабушкой редко.

— Я приду для тебе завтра, — сказала Марья Михайловна, — да принесу апельсинов. И чего-нибудь лёгкого почитать. Наверно, сие достаточно за обеда.

— Спасибо, отнюдь не надлежит беспокоиться, — сказала Алиса. — Меня тогда ладно кормят.

— Не выкладывай глупостей, Алиса, — сказала Маруля Михайловна. — Я отнюдь не собираюсь брать уроки благотворительностью. Но ребёнку нужна забота. Пока для тебе никак не вернётся реминисценция равным образом тебя безграмотный заберут родители, наша сестра из Юлей равным образом Наташей будем тебя навещать. Это нам нетрудно. Я надеюсь, что, когда бы на таком положении оказалась Юля, твоя милость в свой черед пришла бы её навестить.

— Спасибо, — сказала Алиса.

«Наверно, тебе зазорно сейчас, — подумала Юлька. — Получается, что-нибудь твоя милость обманщица, а дедилка следовать тебя переживает». Но Юлька сие думала сверх злости. Она понимала, что, окажись самочки возьми Алисином месте, ещё неизвестно, в чем дело? бы делала. Может, разревелась бы равно побежала домой.

— Я также приду, — сказала Юля. — Нам ещё требуется поговорить.

— Приходи, — согласилась Алиса, только равнодушно, можно представить изо вежливости.

«Не верит, — поняла Юля. — Думает, ась? аз многогрешный не долго думая уйду равно об всём забуду».

Когда Юлька вместе с бабушкой уходили изо бокса, малышка попрощалась не без; ними вслед руку. Она хотела самую малость сказать, однако передумала. Она отнюдь не плакала, однако глазищи у неё были мокрые.

«Ой, что такое? автор этих строк делаю! — бежали мысли во Юлькиной голове. — Разве дозволяется где-то гляди уходить человека, каковой бери тебя надеется?

— Ну, попрощалась? — спросила горькая Михайловна.

— Я вернусь, — сказала Юлька Алисе. — Ты слышишь?

— До свиданья, — сказала Алиса.

Как исключительно бабуленька вместе с Юлькой отошли до коридору через бокса, приблизительно зачем их десятая спица отнюдь не был способным услышать, Юлька остановилась, положила получи подоконник сумку не без; книжками равно сказала:

— Подожди, бабуля.

— Тебе тяжело? Дай пишущий эти строки понесу.

— Нет, ми далеко не тяжело. Мне стыдно.

— Что ещё случилось?

— Мне как не стыдно из-за меня равно вслед за тебя.

— Я неграмотный сделала нисколько постыдного.

— Сделала. Вернее, далеко не сделала равно оттого сделала.

— Ты можешь басить вне загадок?

— Могу. Мы оставили Алису одну.

— Неправда, пишущий эти строки самочки ко ней завтрашний день неотменно приду. А нынче затем работы Наташа собиралась забежать. Если у неё далеко не полноте коллоквиума. Ты дня неудовлетворительно посидишь дома, а впоследствии самоё можешь для ней прийти. И аж повергнуть от с лица подруг.

— Этого мало, бабушка.

— А что такое? твоя милость предлагаешь?

— Взять Алису со собой.

— Куда?

— К нам домой.

— Ты вполне сошла вместе с ума, Юля! Ты, по-моему, забыла, ась? Аля больна, у неё было вибрация мозга равным образом симпатия потеряла память. Ей нужен компетентный лечебный уход… Бери сумку, равным образом пошли.

Они попрощались вместе с Аликом, Шурочкой равно другими равным образом айда выписываться изо больницы. Пока получали Юлькино пальто, туфли равно другую верхнюю одежду, открылась дверь, равно вбежала Наташа, Юлькина мама.

— Как хорошо, сколько ваш покорный слуга вам застала! — сказала она.

— Тебе безвыгодный бросьте неприятностей, аюшки? твоя милость ушла из работы? — спросила Мариша Михайловна.

— Нет, моя персона договорилась. Давайте скорей, затем пролетка ждёт.

Юля была поуже готова.

— Ты неграмотный хочешь уходить? — спросила Наташа.

— Она решила кровь из носу схватить со собою Алису, — сказала бабушка. — Как личиной автор сих строк распоряжаемся на больнице.

— Правильно, — сказала Наташа. — Я поуже думала: в духе всего-навсего Ала поправится, наш брат её получи и распишись миг возьмём ко себе.

— Я малограмотный возражаю. Но однако далеко не ноне же.

— Значит, можно? — обрадовалась Юля.

— Разумеется, можно, — сказала бабушка. — А нынче пойдём.

Такси ждёт.

— Мамочка, дорогая, у меня ко тебе громадная просьба, — сказала Юлька.

— Давай.

— Зайди ко Алисе. И передай ей мою записку.

— Алиса подождёт до самого завтра, сносно от ней отнюдь не случится, — сказала бабушка.

— Ты никак не понимаешь. Это ужас важно. Мама, дозволено моя персона тебе нате ушко двушник пустозвонство скажу?

Бабушка пожала плечами равным образом сказала:

— Я буду поджидать снаружи, у машины. Какой номер?

— Не помню. Шофёр этакий черный вместе с усами.

Юлька отвела Наташу ко стене равно сказала громким шёпотом:

— Алисе после этого возбраняется оставаться. Ей угрожает опасность.

— Юлька, твоя милость ещё фантазируешь?

— Мама, твоя милость ми должна верить. Я общий тебя раз в год по обещанию обманываю.

— С моей точки зрения, приближенно равным образом надо быть.

— Тогда твоя милость должна ми верить. Сейчас но айда ко Алисе. Я пусть даже безграмотный оставила ей нашего адреса равно телефона. Может эдак случиться, сколько Алисе придётся отселе бежать. А пупок развяжется возлюбленная побежит? Так вот, ваш покорный слуга хочу, ради симпатия побежала для нам. Тебе понятно?

— Мне понятно, сколько взаимное почитание — главная графа на отношениях детей равно родителей. Пиши свою записку. Вот тебе лапка равно бумага. Может, стоит послать записку путем сестру?

— Нет, безвыгодный достаточно. Может, сие хорош решительно неграмотный сестра.

— Ну равным образом блажь у тебя!

— К сожалению, сие никак не фантазия. Ещё важно, дабы твоя милость хозяйка сказала Алисе, что такое? автор сих строк её ждём. Одно дело, разве сие идёт через меня, другое — ото тебя, твоя милость а взрослая.

— Договорились.

— Ты молодец, мама!

— И нате часть спасибо.

А Юлька написала держи листке с маминой чистопробный книжки:

«Алиса! Наш зуммер 045-55-67. Адрес: закоулок Островского, д.16. От больницы рогатый автобус 05 прежде остановки „Дом учёных“, кв.29, в дворе. Жду тебя во какой приглянется момент. В школу моя особа пойду от три дня. Пока что-то поговорю расчетливо со девчонками, кто в отсутствии ли ась? подозрительного на поведении одного изо Коль. Я сделаю сие осторожно, понимаешь? С моими стариками весь улажено. Они неплохие люди.

Твоя Юля.

Записку сожги.»

0. БЕГСТВО

После Юлькиного ухода был консилиум. Алису осматривал профессор. С ним пришли равно иные доктора, которых Аля когда-то безвыгодный видела. Они заглядывали на глаза, заставляли вычислять равно задавали каверзные вопросы, так Аля безвыгодный ужас старалась отвечать. В сие срок возлюбленная думала насчёт другом: рассматривала врачей, с целью узнать, неграмотный затесался ли промеж них корсар Крысс. малышка знала, почто пираты таково несложно далеко не откажутся через своих планов. Представляете, по образу им нужен прибор, читающий чужие мысли? Ничто с них безвыгодный скроешь. Ужас какой-то! И закачаешься всём пардон Алиса.

Ни поперед зачем безвыгодный договорившись, люди в белых халатах разошлись. Правда, разрешили Алисе вставать.

Пока симпатия осталась во боксе одна. Куда-то запропастился слесарь, равно суданка на старой палате ещё безграмотный вставили. Все ходячие больные да инда люди в белых халатах ходили на ту палату, равно как возьми экскурсию, равно удивлялись, в духе а сие они проспали экий ураган!

В боксе было лучше. Может быть, пираты ещё далеко не разнюхали, идеже возлюбленная лежит? Аля достала Юлькину записку, которую принесла Наташа, да перечитала её, так чтобы зарубить себя возьми лбу автомат да адрес. Наташа оставила ей пятерка двухкопеечных монет, дабы трубить от телефона-автомата нате лестнице. Так сколько у Алисы появились настоящие старинные деньги. Даже экая досада их было изводить — сам её ему и игра в карты в руки собирал монеты и, возможно, таких у него равно далеко не было.

Потом малышка разорвала записку для мелкие клочки.

После обеда Аля пошла осмотреть телевизор. Ей было дельно зыркнуть старинные передачи. Раз малышка собиралась тогда задержаться, на срок неграмотный отыщет Колю, должно посмотреть, вроде народище одеваются, ходят по части улицам, да в такой мере далее.

малышка сидела на холле, смотрела телевизор. Показывали передачу «Клуб кинопутешествий». Аля засмотрелась для фильм относительно Африку. Это была негритосия помимо Большого Сахарского канала, да воздух после этого был засушливый. Вокруг сидели ходячие больные равным образом безграмотный отрываясь смотрели нате экран. И снег получай голову симпатия услышала, во вкусе раком для ней кто-нибудь подошёл. Она памяти обернулась. Это был высочайший дурной мальчуга от бледным лицом. Нога у него была во гипсе, равным образом возлюбленный опасно опирался сверху костыль.

— Можно аз многогрешный тутовник сяду? — спросил мальчуга тихо.

— Садитесь, тута свободно, — сказала Алиса.

Мальчик стесненно опустился во безделица качалка равно положил батог подле вместе с собой. Алисе его было жалко. Она поуже знала, ась? на давние эра со сломанной ногой требуется было находиться на больнице целенький месяц, а ведь равным образом больше, доколе обглодок самочки на вывеску никак не срастётся. И безвыгодный было простых лекарств, которые сращивают бренные останки во сам табель да заживляют раны вслед полчаса.

Мальчик стесненно повернулся равным образом поморщился:

— Больно? — спросила Алиса.

— Иногда больно, — сказал мальчик, — а неграмотный обращай внимания. Смотри.

Передача кончилась, далее пошла другая, невыгодный беда интересная. Алиска да мальчуга со сломанной ногой разговорились.

— На свободе у меня звериный аппетит, — сказал мальчик. — Быка могу закусать следовать единовластно приём. Или двадцать котлет. А тогда никакого аппетита.

— А почему бы твоя милость хотел? — спросила Алиса.

— Можно воображать для полную катушку?

— На какую катушку?

— Ну, сие отображение такое. Не знаешь, который ли?

— Не слышала.

— Съел бы автор этих строк не долго думая клубники. Или банан.

— Ты во который-нибудь палате? — спросила Алиса.

— В четвёртой. А что?

Ала безграмотный ответила. Она знала, сколько Юлька оставила во холодильнике клубнику. Но, заблаговременно нежели обещать, приходится проверить.

Поэтому вследствие некоторое период Алиска встала равным образом пошла взглянуть во холодильнике. Наверху стояло блюдечко вместе с клубникой.

— Ты проголодалась, девочка? — спросила нянюшка Дуся, увидев, в чем дело? Алиска копошится на холодильнике. — Обед скоро, вожделение испортишь.

— Я лишь клубнику возьму.

Она вернулась ко телевизору от блюдечком на руке. Но мальчика поуже невыгодный было. Видно, ему также отсюда следует тоскливо равным образом дьявол ушёл.

Тогда Алиска понесла клубнику на четвёртую палату. Палата была на конце коридора, а дальше, из-за ней, — запасная трап вниз.

Мальчика Алиска увидела малограмотный во палате, а там, у лестницы. Он поднял руку, подзывая её ко себе.

— Иду, — сказала Алиса. — Смотри, сколько ваш покорный слуга во холодильнике нашла! — Она показала ему издалече блюдце.

Но мальчоня вёл себя странно. Он всё миг махал рукой, торопил её равно отнюдь никак не обращал внимания сверху клубнику. А эпизодически малышка подошла поближе, некто беспричинно повернул ко лестнице да крикнул:

— Скорей сюда!

Что-то случилось, подумала Аля равным образом ускорила шаг. Она забыла по отношению клубнике. Почти во всю прыть возлюбленная миновала четвёртую палату. Дверь тама была приоткрыта, равным образом малышка случайно заглянула внутрь.

И замерла.

Мальчик от костылём в духе единожды садился получи кровать.

Она поглядела вперёд.

Второй мальчуга манил её, высунувшись по поводу двери в лестницу.

Алисе, конечно, желательно было поворотиться равным образом бросать обратно, ко нянечке, затем бы её безвыгодный тронули, да ей стало быть вот жалость клубнику — случается но такое!

Она нырнула во приоткрытую портун мальчишеской чертог равно побежала непосредственно для кровати мальчика вместе с костылём.

— Вот, — сказала возлюбленная быстро, ставя блюдечко в простыню. — Ты хотел клубники.

— Не может быть! — воскликнул мальчик. — Ты куда?

Но Алиска еще отнюдь не слышала. Она была у двери. Выглянула наружу. Коридор был пуст. Второй, ненастоящий мальчуга от костылём исчез.

Теперь скорей!

Ала побежала до коридору, малограмотный подумав, аюшки? её враги успели отвечать ей маршрут ко палате. Из-за угла коридора протянулись толстые руки…

Назад!

На лестнице дежурил мальчишка вместе с костылём. Он улыбался улыбкой Крысса и, подняв костыль, прицелился во Алису. И малышка бросилась получай половая принадлежность — симпатия знала, который клюка был в состоянии составлять заряжён снотворным газом.



И возлюбленная безвыгодный ошиблась. Костыль со свистом выстрелил.

Газовый горн пролетел объединение коридору равным образом попал во выбежавшего ради угла Весельчака У. Как убитый, толстяк со страшным грохотом рухнул посередь коридора.

— Фркшп! — воскликнул во отчаянии Крысс, кидаясь ко своему товарищу. — Как но моя особа тебя днесь вытащу! — продолжал симпатия для космическом языке, кой на этом месте никто, исключая Алисы, неграмотный знал.

Весельчак У оглушительно храпел, его крупный брюшко колебался, а шлепанцы подёргивались, что симпатия продолжал протекать умереть и никак не встать сне.

Но Ала безвыгодный стала изводить время, с целью узнать, нежели всегда сие кончится. Пока корсар размышлял, что-то ему свершать со бесчувственным Весельчаком У, возлюбленная скользнула мимо него, сбежала, невыгодный оборачиваясь, возьми главнейший этаж, пробежала каким-то узким коридором, с грехом пополам безвыгодный сбила тележку из обедами, которую санитарка везла ко грузовому лифту, выскочила сверху кухню, пронеслась мимо плиты.

— Ты куда? — крикнул кулинар на высоком белом колпаке.

малышка увидела впереди дверь, которая вела для склад, пронеслась мимо ящиков равно мешков вместе с крупой равным образом оказалась во больничном саду.

Больничный роща был большой, во нём росли старые липы равно дубы. Листья получи и распишись них ещё отнюдь не распустились, однако почки сейчас набухли. Громко гомонили вороны. День был солнечный, тёплый, равно Алисе, уж на что симпатия была на одной пижаме да тапочках, показалось жарко.

Сад был виден с окна бокса, оттого малышка знала, почто лежать впредь до ворот протяжно равно дело пахнет керосином — кто-нибудь увидит, почто девча во больничной пижаме бежит по части дорожке, её в обязательном порядке поймают. Поэтому возлюбленная побежала напрямик, ко кирпичному забору. Она безграмотный знала, гонится кто-нибудь после ней или — или нет. Только спугнула двух выздоравливающих девочек, которые медленным темпом гуляли по части мокрой ещё дорожке. Девочки сказали хором: «Ах!» малышка крикнула им получи бегу:

— Никому ни слова!

Девочки разбежались на стороны, равно тракт для забору был открыт.

Забор был старый, высокий, так кирпичи тут и там выступали, не возбраняется внести ногу.

В три секунды Аля была бери верху забора, прыгнула кверху не без; двухметровой высоты равно оказалась во тихом переулке.

Никто её малограмотный видел.

За забором равно как почитай бы тихо.

И Аля пошла по-под забора налево, подальше с больничных ворот.

0. ТУРИСТЫ И ДРУГИЕ СПАСИТЕЛИ

Больница, на которой лежали Юлька со Алисой, была районной. Поэтому ото неё поперед Юлькиного на родине было недалеко. Если бы никак не районная, маловероятно ли могло существовать такое совпадение, чтоб Юля равным образом Коля учились на одной школе.

Пешком, переулками, с больницы предварительно Юлькиного на дому вышагивать минут пятнадцать, далеко не больше, так человек, какой-никакой едет бери троллейбусе, обязан иссякнуть бери бойкий улица Калинина, дошагнуть накануне Арбатской площади, своротить получай эспланада равным образом только лишь в дальнейшем присесть получи и распишись троллейбус. Ничего сего Алиска безграмотный знала.

Она выбежала для маленькой церкви получай углу проспекта равно остановилась. Надо было прибрать человека, тот или иной ей по сию пору расскажет равным образом никак не бросьте задавать лишних вопросов.

Она ажно забыла, во вкусе вот так штука одета. Хоть гелиос равным образом грело, а людишки ещё невыгодный доверяли теплу, равным образом почему всё-таки шли во плащах, а есть такие даже если на пальто.

Найти бы кого-то помоложе. Чем моложе, тем лучше. Ни во коем случае воспрещено было приспевать ко бабушкам иначе говоря взрослым женщинам. Для них ребёнок на пижаме — что малиновый цветик интересах быка.

Некоторые народище оборачивались в Алису, удивлялись её одежде, же ноне ни одна душа безвыгодный задавал вопросов. И тутовник малышка увидела двух молодых людей со длинными волосами предварительно плеч равным образом во широких брюках. Они были архи по-нищенски одеты да ажно на заплатах, которые были левой ногой нашиты возьми слаксы равным образом рубашки. Вот сии безграмотный будут задавать вопросов, подумала Алиса.

— Простите, — сказала она, подбежав для ним. — Где ми развалиться бери пятнадцатый троллейбус?

— О чём говорит таковой ребёнок? — обратился единодержавно с молодых людей для другому. И обратился спирт по-английски. Алиса, конечно, по-английски разговаривала, на правах по-немецки, по-немецки — в духе по-французски, а по-французски — в качестве кого по-русски, благодаря тому что в чем дело? на будущем языки будут из детства работать в поте лица специальными уколами, в надежде невыгодный девать времени получи зубрёжку.

— Где ходит пятнадцатый троллейбус? — повторила Алиска особый задача по-английски.

— Оу! — сказал единственный с молодых людей. — Как нравиться слышать родную речь! Ты равно как изо Англии?

— Нет, ваш покорнейший слуга местная, — сказала Алиса.

— Но у вы балдежный лондонский акцент! Неужели ваша милость беспричинно изучили язычище на Москве?



— Разумеется, — сказала Алиса. — У нас многие приближенно разговаривают.

Двое мальчишек, услышав разговор, остановились неподалёку. Было им получи и распишись облик планирование в области двенадцать-тринадцать.

— Во даёт! — сказал сам с них ради Алису.

— Пошли, — сказал второй. — Это туристы, хиппи.

— И возлюбленная тоже?

— Тоже.

— Никогда малограмотный думал, зачем сегодня у них фешенебельно на пижамах ходить!

Аля слышала, ась? они говорят, да ей стало быть смешно.

— Никакая аз многогрешный никак не хиппи, — сказала она. — Только ваш покорный слуга заблудилась.

Английские туристы неграмотный уходили.

— Мы найдём, идеже ходит пятнадцатый троллейбус, — сказал нераздельно с них. — У нас лакомиться схема Москвы.

Он стал разворачивать карту.

В сие минута около них начали застрять люди. На большущий улице век найдутся любопытные. И нежели в большинстве случаев людей останавливалось, тем свыше спешили поглядеть, ась? но произошло.

И, понятно же, нашлась какая-то бабушка, которая закричала:

— Вы только лишь посмотрите, равно как одет ребёнок! Она а хоть лопни схватит подопревание лёгких! Девочка, твоя милость идеже живёшь? Может быть, твоя милость больная?

малышка попыталась уйти, же попытайся пробиться в люди насквозь такую толпу.

— Ну вот! — сказала симпатия на полутонах одному изо ребят. — Что в настоящий момент делать? Меня но немедленно назад отведут.

— Ничего малограмотный понимаю! — сказал высоченный да сутулый, во очках, присущий отличник-зубрила. — Куда тебя отведут?

— Девочка, — настаивала бабушка, — сознайся, в чем дело? случилось?

— Тебе желательно сбежать? — спросил второстепенный мальчик, невысокого роста, дальше Алисы, почитай толстый, на блестящей куртке, бери которую было нацеплено мрамор десяток значков. У него были беда красные круглые щеки, равным образом для себя Аля назвала его Помидором.

— Неужели вплоть до этих пор невыгодный поняли? Мне нужно обнаружить пятнадцатый троллейбус.

— Милиционер! — крикнула бабушка. — Где а милиционер?

— Сейчас наш брат тебя спасём, — сказал Помидор. Он обернулся для английским туристам, которые хлопали глазами да сносно малограмотный понимали. — Мистер, — продолжал возлюбленный по-английски никак не жуть здорово, однако понятно. — Девочку приходится спасать. Та бабулька — её злая мачеха. Она хочет её обидеть. Понятно?

— О, понятно! — ответили англичане, со страхом смотря в бабушку, которая хотела уберечь девочку с простуды.

— Мы говорим, сколько возлюбленная вместе с вами. Ясно? А ваша милость говорите по-английски. И пошли! Ясно?

— О да! — ответили англичане. К счастью, они оказались понятливыми, стали вместе с двух сторон Алисы равно сказали по-английски: — Извините, да мы вместе с тобой спешим.

Мальчики прикрывали тыл, да Помидор объяснил зрителям:

— Не мешайте, товарищи. Это киносъёмочная группа. «Синяя птица». В рабочей одежде. Сейчас нас снимают сверху, со купола церкви.

— Где? — спросила бабушка. — Не может быть, воеже ребёнка снимали без малого на голом виде.

— Да ваша милость кверху посмотрите! — сказал Помидор. — Разве ваша милость малограмотный видите, сколько непосредственно режиссёр Смирнов сидит в крыше?

Все подняли головы, дабы узнать знаменитого режиссёра. Англичане подхватили Алису перед обрезки да вынесли с толпы.

Так вот, до сей времени вместе, впятером, дошли предварительно угла.

— Спасибо, — сказал полный мальчонок англичанам. — Вы нам помогли.

— А что-нибудь грозило этой девочке? — спросили англичане.

— Разве ваша сестра далеко не поняли? Она но убежала изо сумасшедшего дома.

— О! — сказали англичане равно отодвинулись через Алисы.

— Не верьте ему, — сказала Алиса. — Я полностью нормальная.

— Вот видите! — сказал жирный мальчик. — Она отрицает. Они по сию пору отрицают.

— Вы отведёте девочку обратно? — спросили англичане.

— Ни во коем случае, — ответил Помидор. — Мы постоянно прячем девочек, которые убегают изо сумасшедшего дома. Ведь её тама упрятала злая мачеха.

Англичане поняли, в чем дело? сие шутка, засмеялись, подарили во всех отношениях по части пачке жевательной резинки, а Помидор подарил им двуха значка.

Ребята подошли для остановке троллейбуса. Помидор трещал сверх умолку. Он был доволен, ась? ему посчастливилось защитить Алису.

— Ну как? — спрашивал он. — На меня позволено положиться?

В тени больших домов было холодно. малышка поёжилась.

— Можно, — сказала симпатия равно улыбнулась.

Ей сильнее нравился второстепенный мальчик, сутулый, во очках. Он всё промежуток времени молчал, видно, слушался Помидора. Но теперь, заметив, сколько Алисе холодно, возлюбленный снял от себя куртку равным образом протянул ей.

— Спасибо, никак не надо, — сказала Алиса. — Сам замёрзнешь. Ты но на одной рубашке остался.

— Мне невыгодный холодно, — сказал сутулистый мальчик.

— Возьми куртку, — приказал Помидор. — Это отличная маскировка. Все наши проблемы пропадут. Надо было ми до тех пор догадаться.

Алиска послушалась равно натянула куртку.

— Я бы самовластно дал, — сказал Помидор, — так у меня слабые гланды. Сразу простужаюсь. Кстати, автор сих строк никак не познакомились. Меня зовут Ефим. Фима Королев. А сие моего союзник Коля Сулима.

— Очень приятно. Алиса.

— Странное имя! Тебя на правах во школе дразнят?

— Никак.

— Ну полоз безграмотный притворяйся. Только двойка варианта: Алиса-крыса равным образом Алиса-биссектриса.

— А может, лиса Алиса, — улыбнулся Коля Сулима.

Подошёл троллейбус. Когда они вошли, Алиска обернулась, так чтобы проверить, перевелся ли промеж входящих замаскированного Крысса.

— Ты чего, погони опасаешься? — спросил Фима.

— Немного опасаюсь, — сказала Алиса.

Они стояли у заднего окна, равно пусто на носу неграмотный было. малышка достала изо кармана три двухкопеечные монеты, которые ей дала Наташа. Она знала, что такое? на троллейбусах равно автобусах требуется поквитаться деньги, однако забыла потребовать Юльку, сколько стоит равным образом по образу сие делается. Но её выручили мальчишки. Когда Фима увидел у неё во руке деньги, симпатия за единый вздох сказал:

— Ты что, миллионер? Тебе прежде конца ехать?

— Нет, поперед переулка Островского. Сходить у Дома учёных.

— Жалкие три остановки. И далеко не думай. Деньги тебе пригодятся.

— Может, самое лучшее заплатить? — спросил бесшумно Коля Сулима. — А глядишь контроль.

— Если контроль, так ты да я везём сбежавшую изо сумасшедшего под своей смоковницей девушку. За сие билетов далеко не берут.

— Я всё-таки заплачу, — сказала Алиса. — Если приличествует платить, ведь последнее дело обманывать.

— Лучше подари ми сии деньги, — сказал Ефим. — Я найду им достойное применение.

Пока дьявол говорил, Коля Сулима достал изо кармана мелочь, опустил во кассу, оторвал три билета равным образом раздал.

— Ты знаешь, что-нибудь моя особа презираю тебя, твоя милость труслив, как бы заяц, — сказал Ефимка Коле.

— Презирай, — сказал Коля. — Ты а пред Алисой выбрыкиваешься. А ехал бы один, заплатил бы.

— Один бы моя особа шёл пешком. Надо ронять вес. Ты знаешь, Алиса, моя персона нате диете. Утром ем яблоко, днём пью микрофон кефира.

— И все? — спросила Алиса.

— А в вечернее время некто неуд раза обедает, — сказал Коля Сулима.

— Возьми деньги, — сказала Алиса, протягивая деньжонки Коле. — Вы но вслед за меня платили. Сколько нужно?

— Ого! — сказал Ефим. — Теперь у меня появилась уверенность, почто спасённая нами неизвестная да на самом деле откуда-то сбежала. Она безграмотный знает, как овчинка выделки стоит билет! Может, ваша сестра сроду ещё невыгодный были во городе?

— Фима, безвыгодный приставай, — сказал Коля Сулима. — Если захочет, симпатия самочки всегда расскажет…

— Спасибо, — сказала Алиса.

Она подумала, что-то Коля положительно отнюдь не в такой мере слушается Фиму, наравне ей показалось вначале.

— Тебе сверху следующей сходить, — сказал Фима.

— А вам?

— Нам получи одну дальше. Слушай, а сие нечестно: да мы не без; тобой тебе помогли, а твоя милость нам нисколько отнюдь не рассказала.

— Вам на самом деле любопытно узнать, благодаря тому пишущий эти строки убежала?

— Мы аж ещё неграмотный знаем, убежала ли ты, — сказал Фима.

— Я попала на аварию, да меня привезли на больницу. Я лежала на палате нераздельно от подругой, а об эту пору содруженица выписалась, равно моя персона осталась одна. Но ты да я договорились, который аз многогрешный поеду ко ней по прошествии больницы. Но автор этих строк безграмотный дождалась, доколь меня выпишут.

— Надоело? — спросил Фима.

— Очень надоело. И мы убежала. Только автор неграмотный на Москве живу, почему непостоянно остановлюсь у подруги.

— Я равно как единственный крат во больнице лежал, — сказал Фима. — Мне аденоиды удаляли. Так соскучился, твоя милость безграмотный представляешь!

Троллейбус остановился.

— Тебе сходить, — сказал Фима.

Ала поспешила для двери, забыв, который сверху ней чужая куртка. Уже во дверях вспомнила, хотела снять, же Коля сказал:

— Выходи, а ведь двери закроются. Я тебя провожу.

Они соскочили получи и распишись тротуар, а следовать ними протиснулся на закрывающиеся двери Фима.

— Вы что, друзья, решили прекратить меня во одиночестве? — спросил возлюбленный сердито.

— Я забыла куртку отдать, — сказала Алиса, — гляди Коле да пришлось слезть.

— Тебе далеко? — спросил Коля Сулима.

— Наверно, нет. Переулок Островского, лачуга шестнадцать.

— Пошли, — оказал Фима, — ваш покорный слуга знаю, идеже это.

Фима никак не умел подвигаться рядом, по образу до этого времени люди. Он ведь забегал вперёд, ведь отставал, так появлялся сбоку. И всё пора говорил. Ала аж пожалела, сколько некто успел вымахнуть изо троллейбуса.

— Ты на английской школе учишься? А какая была катастрофа, во которую твоя милость попала? А твоя милость бесконечно на больнице пролежала? А автор этих строк на часть году малость малограмотный утонул.

И ещё равно ещё…

Алиска попервоначалу пыталась давать ответ получи вопросы, хотя целое равняется малограмотный смогла воткнуть ни языкоблудие да перестала стараться, в такой мере в качестве кого Фима был занят собственными мыслями да даже если от времени до времени своевольно отвечал вслед за Алису.

малышка переглянулась со Колей, оный всего улыбнулся.

Они шли тихим, зелёным переулком. Хорошо, который ребята проводили. Неизвестно, как бы добралась бы Алиска помимо них.

— Вот твоя милость да дома, — сказал Коля.

Дом был пятиэтажный, солидный, во глубине. Перед ним — мелкотравчатый городсад не без; каштанами. В садике сидели бабушки со колясками.

— Спасибо, ребята, — сказала Алиса.

— Ты после этого на срок обитать будешь?

— Да, здесь.

— А во школу пойдёшь?

— Не знаю.

— Может, тебя перед квартиры проводить?

— Спасибо, найду. Держи куртку, Коля.

Аля попрощалась со ребятами равно побежала для подъезду.

И симпатия малограмотный слышала, по образу Коля сказал ей вслед:

— А изо нашего класса на этом доме Юлька Грибкова живёт.

— Ого! — сказал Фима. — Конечно. И возлюбленная всего лишь былое изо больницы вернулась!

0. БУДЕМ УЧИТЬСЯ ВМЕСТЕ

Дверь открыла горькая Михайловна.

— Что случилось? — спросила она. — Что-нибудь во больнице? Ты на таком диком виде!

— Здравствуйте, — сказала Алиса. — Извините, сколько мы пришла кроме приглашения.



— Проходи, — сказала отвергающая Михайловна. — Ты уверена, сколько не без; больницей сносно безвыгодный случилось?

— Кто пришёл? — спросила изо комнаты Юлька. — Это Мила?

— Ты хочешь сказать, — спросила Маруля Михайловна, — ась? на таком диком виде шла объединение улицам? И тебя шишка на ровном месте отнюдь не остановил? Немедленно отправляйся на ванну, прогреешься, а ваш покорнейший слуга доколь вероятно поставлю.

Юлька вышла изо комнаты, увидела Алису равным образом воскликнула:

— Глазам своим никак не верю! Сбежала?

— Сбежала, — сказала Алиса.

— Пошли ко мне, по сию пору расскажешь.

— Юля, твоя милость что, неграмотный видишь, во каком Аля виде? — спросила бабушка. — Она а фактически голая. И непостоянно симпатия отнюдь не примет ванну да отнюдь не переоденется, отнюдь не приставай со своими разговорами.

— Я достану вещи. Мы но почти что одного роста.

— Алиса, ступай следовать мной, — сказала бабушка.

Аля одну каплю опасалась, зачем Грибковы испугаются, когда-когда возлюбленная явится вона так, сверх приглашения. Позвонят во больницу, скажут: заберите беглого ребёнка.

Через тридцать минут Алиска на Юлькином одежда сидела после столом равно наградка знойный чай. Заодно пришлось с профилактических соображений, по образу велела Маруля Михайловна, уплетший таблетку аспирина.

Вот тем временем равным образом состоялся серьёзный разговор.

— Не знаю, аюшки? решит Наташа, рано или поздно вернётся из работы, — сказала Мара Михайловна, — да что такое? бы сказал Володя, неравно бы никак не был во экспедиции получи Таймыре. Но ваш покорный слуга считаю, девочки, в чем дело? потребно трындануть во больницу да сообщить, сколько Аля жива, здорова равно ни плошки не без; ней невыгодный случилось.

— Ой, бабушка, никак не надо! — сказала Юлька. — Они но её заберут!

— Какая безответственность! — сказала бабушка. — Неужели твоя милость далеко не понимаешь, который они во больнице вместе с ума посходили. Пациентка, которая нуль безграмотный помнит, исчезла, да оттиск простыл. Нет, ваш покорный слуга неукоснительно звоню на больницу.

— Если они заберут Алису, мы уеду вкупе от ней, — сказала Юлька. — Я её одну никак не оставлю.

— Никто безвыгодный собирается отказываться от чего Алису противоположно во больницу, — сказала бабушка. — Если возлюбленная смогла убежать да показать поперед нас, значит, возлюбленная здорова.

— Но они потребуют…

— Пускай исключительно попробуют потребовать! — сказала бабусенька равным образом пошла во другую комнату разыскивать очки, чтоб телефонуть во больницу.

— Ты малограмотный трусь, Алиска, — сказала Юлька. — Она тебя отстоит.

— Я безвыгодный трушу.

— Тебя пираты нашли?

— Нашли. Я думала, подожду перед завтра, хотя они прибежали.

— Опять перед видом Алика да папаши?

— Нет, симпатия изобразил изо себя больного мальчика, нате костыле.

— Вот злодей!

Слышно было, по образу повитуха на пирушка комнате говорила соответственно телефону. Они замолчали, прислушались.

— Гарантируем… обещаем… никак не сомневайтесь… будущие времена а оформлю… получи амбулаторное лечение…

Когда старушенция вернулась для девчатам, симпатия сняла очки, сложила их на кассета равно спросила обыкновенным голосом:

— Алиса, тебе выебать ещё чаю?

— Бабушка! — неграмотный выдержала Юлька. — Ты с каких щей шиш неграмотный говоришь? Они разрешили?

— А благодаря тому они должны были никак не разрешить? — сказала бабушка.

— Ой, бабуся, что за твоя милость у нас молодец! — воскликнула Юлька.

— Вместо воплей обещала бы полегче мирово себя вести, по мнению крайней мере сверху так время, ноне Ала хорэ на этом месте жить.

— Обещаю!

— Алису ваш покорнейший слуга об этом малограмотный прошу, ибо который возлюбленная гораздо серьёзнее тебя. Кстати, Алиса, они согласились бросить тебя после этого исключительно получи и распишись одном условии.

— На каком?

— Ты будешь брести на больницу получи и распишись инспектирование да нетерпимо блюсти режим.

— Только никак не сегодня, — сказала Юлька. — Сегодня возлюбленная хорэ спать через режима.

— Я неграмотный настаиваю. Сегодня мы хозяйка её никуда безвыгодный пущу, — сказала бабушка. Потом налила себя чаю, улыбнулась да добавила: — Они были беспричинно счастливы, что-то малышка нашлась, который готовы были для целое согласиться. Всё-таки ты, Алиса, поступила легкомысленно. Могла даже если бы покончить записку. А ещё не чета — пообождать до самого завтра.

— Ах, бабушка, — сказала Юлька, — ежели бы твоя милость понимала, ввек бы приближенно безграмотный говорила!

Ала наступила ей по-под столом получи и распишись ногу, а бабулька сказала со некоторой обидой:

— Разумеется, автор нисколько безграмотный понимаю равным образом выжила изо ума. Кстати, Юля, твоя милость сделала уроки? Ты больна, хотя безвыгодный во отпуске.

— Сделаю, сделаю.

— А Алисе дашь сподобить какую-нибудь книгу. А может быть, ты, Алиса, поспишь?

— Я отнюдь не хочу.

Когда Ала со Юлькой остались вдвоём, Юлька сказала:

— А днесь расскажи подробно, во вкусе тебе посчастливилось смыться и, главное, как бы твоя милость добралась вплоть до нас во пижаме. Ведь сие не без; ума сойти — оставить позади в соответствии с незнакомому городу на одной пижаме!

— Мне ребята помогли, — сказала Алиса. — Проводили предварительно самого дома. И ажно куртку дали.

Девочки уселись бери канапе во Юлькиной комнате, подо картиной, изображающей гору Эверест. И Ала рассказала касательно побеге.

— Давай подумаем, наравне нам тебя изобразить? — сказала Юлька, от случая к случаю Аля кончила рассказывать. — Может, твоя милость будешь моя двоюродная единомышленница с далёкого города?.. Нет, ну-кася скажем, почто твои черепа уехали заниматься вслед за границу равно почему твоя милость пока живёшь у нас. Подходит?

— Мне всё равно.

— Послезавтра ваш покорный слуга иду во школу. Ты можешь меня наталкиваться с школы, равно моя особа тебе буду выказывать всех ребят.

— А твоя милость невыгодный можешь их во месячные пригласить?

— Кого? Мальчишек? Да они у нас однако дураки. Кто их короче приглашать?

— Почему дураки? — удивилась Алиса.

— Возраст у них такой, — сказала Юлька. — Удивительно отсталые.

— Вот олигодон отнюдь не думала, — сказала Алиса. — А у нас встречаются основательно приличные ребята.

— Ещё бы! — сказала Юлька. — Ведь сто полет пройдёт. Должен но фигурировать прогресс. Наверно, они поумнеют.

— Юля! — крикнула бабуня изо кухни. — Не приставай ко Алисе. Ты обещала свершить уроки.

— Сейчас, бабушка, — сказала Юля.

— Я тебе помогу, — сказала Алиса.

— Боюсь, что-то твоя милость лишь только напутаешь. У вы другая программа.

— Дай трактат посмотреть.

Юлька дала ей учебник. Аля основные положения его листать. Юлька достала брульон да ручку. Ала неграмотный глядела держи страницы.

— Ну равным образом что? — спросила Юлька. — Вы сие проходили во двадцать первом веке?

— Я в отношении другом подумала, — сказала Алиса, откладывая книгу. — Мне чуточку наскочить тебя затем школы. Лучше подоспеть на класс.

— Зачем?

— Чтобы задать вопрос их, каждого во отдельности.

— А разве они отнюдь не сознаются?

— Тогда аз многогрешный должна остаться на классе.

— Но тебя начальный а наставник спросит: «Ты в чем дело? на этом месте делаешь, девочка?» Вот равным образом кончилась твоя экспедиция.

Так бывает: думаешь, ломаешь голову, а всегда проблемы решаются самочки собой.

Вечером Наташа позвонила Алику Борисовичу, продолжительно не без; ним беседовала сообразно телефону, в дальнейшем сказала Юльке не без; Алисой:

— Девчата, не без; вашим Аликом держали немалый совет. И знаете, аюшки? придумали?

— Вернуть Алису на больницу, — сказала Юлька.

Юлька, конечно, шутила, однако на каждой шутке кушать пай правды. Хоть симпатия равно доверяла маме, не позволяется забывать, что такое? старшие время через времени с лучших побуждений делают глупости.

— Не решительно так. Мы решили подвергнуть проверке новоизобретённый технология лечения.

— Какой?

— Отдать Алису на школу. Все одинаково назидательный время продолжается, на хрена Алисе лишаться чего пора даром.

— А проживание во детском коллективе, — сказала Марийка Михайловна, — может наслужиться хорошим толчком бери пути ко выздоровлению.

— Вот именно, — сказала Наташа. — Остаётся только лишь узнать, на каком классе малышка училась раньше, перед больницы.

Юлька со Алисой сказали хором:

— В шестом.

— Откуда такая резвость?

— Мы сегодняшний день узнали, — сказала Алиса. — Я смотрела Юлькины учебники равным образом узнала.

— Правда, — сказала Юлька. — Совершенно точно, возлюбленная училась во шестом классе.

— Вот да хорошо, в чем дело? твоя милость вспомнила. Я вместе с утра забегу на Юлькину школу равно поговорю из директором. А неравно короче нужно, ему позвонят изо больницы. И аз многогрешный надеюсь, что-нибудь Алису пока зачислят ко Юльке во класс. Вы довольны?

— Ура! — крикнула Юлька. — Ты аж малограмотный представляешь, мама, по образу нас вместе с Алисой устраивает оный вариант!

— Это также тайна? — спросила Наташа.

— Ещё какая! — ответила Юлька.

— Надеюсь, ваш брат ни плошки неграмотный взорвёте да малограмотный подожжёте. В свой столетие женское равенство достигло через силу больших успехов, — сказала печальная Михайловна.

А после драки кулаками не машут вечером, нет-нет да и девчата улеглись спать, они слышали, что на соседней комнате втихомолку разговаривали Наташа со бабушкой.

— Жаль, зачем твоя милость во своё времена далеко не завела себя ещё одного ребёнка, — сказала Мариша Михайловна. — Ты обрати внимание, как бы Юлька тянется для Алисе. Она нуждается во сестре.

— Я в свою очередь довольна, аюшки? они подружились, — ответила Наташа. — Аля хорошая девчушка и…

— И не без; трагической судьбой, — добавила бабушка.

В нынешний миг отчего-то мелькнуло вслед окном, равно Аля подняла голову, приглядываясь.

— Не бойся, — прошептала Юлька. — Это голуби. Тут пятый этаж. Тем семо невыгодный забраться.

Ала не чета знала космических пиратов да невыгодный сомневалась, что, разве бы они знали, идеже Алиса, забрались бы равным образом сверху десятый этаж.

— Они потеряли твой след, — сказала Юлька.

— Я надеюсь.

— Здорово мамуся придумала, — прошептала Юлька. — Если тебе хоть головой об стену бейся будет, твоя милость малограмотный беспокойся, аз многогрешный тебе помогу.

— Я безграмотный беспокоюсь, — сказала Алиса. — Главное — откопать миелофон равным образом вернуться. А коли пишущий эти строки получу плохие отметки, они далеко не считаются, в силу того что аюшки? ваш покорнейший слуга ещё безграмотный родилась.

— Жалко. Я согласна, с намерением твоя милость осталась насовсем.

0. Я ЕЁ НИКОГДА НЕ ВИДЕЛ

Шестому классу «Б» на в таком случае утро никак не желательно упражняться по вине хорошей весенней погоды. На клумбах у школы вылезла невеста трава, битюм высох да уж был исчерчен малышами получи «классики», почки раскрывались, равно с них веяло свежестью равным образом хорошим настроением.

Фима Королев поймал двух божьих коровок да устроил держи подоконнике гонки получай выигрыш стенгазеты «Наш класс». Одна божья коровка была чёрная из жёлтыми точками, вторая — красная со чёрными. Они всё времена расправляли крылья, собирались улететь, равным образом Фима прижимал крылья карандашом, вследствие чего что, по мнению правилам гонок, божьи коровки должны были бегать.

Ребята разделились возьми жёлтых равным образом красных болельщиков равным образом страшно шумели. Когда вошли Юлька из Алисой, их увидели, правда, всего-навсего Катя Михайлова равным образом Мила Руткевич. Мила, принципиальная отличница, перечитывала домашнее проект за английскому, а Катя Михайлова, которая довольно теннисисткой, читала книгу что до кубке Дэвиса.

— Девочки, познакомьтесь, — сказала Юлька, — сие моя посестра Алиса, автор совместно на больнице лежали.

— Очень приятно, — сказала Руткевич.

Катя Михайлова, которая ко тому но равно чорбаджи класса, спросила Алису:

— Ты у нас будешь учиться либо просто-напросто таково пришла?

— Пока поучусь.

— А тебя во ревю внесли?

— Не знаю, — сказала Алиса.

— А наравне твоя фамилия?

— Алиса Селезнева.

— Селезнева, — спросила Катя Михайлова, — твоя милость каким видом спорта промышлять будешь?

— Не знаю, — сказала Алиса.

— Отстаньте ото неё, — сказала Мила Руткевич. — Человек только лишь что-то с больницы. Ты бы ещё получай неё да общественные нагрузки взвалила!

— Ты ни аза неграмотный понимаешь, — сказала Катя. — И потерять честь класса тебе безвыгодный дорога. Ты самоё её безграмотный защищаешь.

— Я здорово учусь, сим равно защищаю, — сказала Мила.

— Они спокон века по причине сего ссорятся, — сказала Юлька.

— Ты на волейбол выступать умеешь? — спросила Катя.

— В детстве крошку играла.

— Эй, ребята! — раздался первозданный блеяние Бори Мессерера, какой неумышленно обернулся равным образом увидел, который пришёл. — Юлька Грибкова вернулась минус существенных частей тела!

— Остряк-самоучка, — сказала Юлька.

— Он завидует, — сказала Мила Руткевич, отбрасывая отступать тяжёлую чёрную косу.

Катя Михайлова подозревала, который Мила оттого неграмотный занимается спортом, сколько боится заблуждаться во собственных волосах.

Все приёмом забыли что касается божьих коровках, окружили Юльку.

— А сие зачем после номер? — спросил борец за славу Мессерер, смотря получай Алису. — Вы, девушка, с Швеции по части культурному обмену?

— Это Ала Селезнева, — сказала Юлька. — Моя черемша равно даже если родственница. Она доколе что-нибудь короче у нас учиться.

— Ребята! — воскликнул Борис. — Вы слышали? Алиска полноте у нас на гостях!

Фима Королев еще собрал своих божьих коровок на спичечный коробок, выпрямился, узнал Алису равно сказал самым спокойным голосом:

— Привет, Алиса. Я минус тебя крошечку соскучился.

— Здравствуй, Фима, — сказала Алиса.

— Вы знакомы? — у Юльки хоть сколько-нибудь ставни нате лбина далеко не вылезли.

Остальные равно как удивились.

— Я предварительно некоторой степени её спаситель, — сказал Фима.

малышка нахмурилась, в надежде некто промолчал, только Фима малограмотный понял знака.

— Я ей помог бросать во одной пижаме изо сумасшедшего дома. Через забор. За нами гнались восемь санитаров со смирительной рубашкой равным образом сам профессор.

— Эх ты! — сказала Алиска равно отвернулась ото него.

— Трепло! — сказала Юлька.

— Я малограмотный шучу, — возмутился Фимка. — Колька Сулима может подтвердить. Там ещё англичане были… А вишь да Сулима. Сулима, твоя милость Алису узнаешь?



Сулима стоял во дверях.

— Привет! — спирт подошёл ко своему столу, положил портфель, затем сказал:

— Здравствуй, Алиса. Здравствуй, Юлька. Я ещё два дня назад додумал, зачем твоя милость для Грибковым идёшь.

— Сулима, — вмешался Фима Королев, — подтверди, который Аля изо сумасшедшего в родных местах сбежала.

— И далеко не подумаю, — сказал Сулима.

— Спасибо, — сказала Алиса.

— Не ради что. Зачем а меня благодарить, даже если моя особа сказал, что-нибудь считал нужным. Хорошо, который твоя милость будешь у нас учиться.

Фима был этак расстроен предательством друга, что-то его красные ланиты стали малиновыми. Благородная Катя Михайлова сказала ему:

— Ты приземистый человек, Ефим, ваш покорнейший слуга века сие вслед за тобой замечала.

Юлька наклонилась ко Алисе да прошептала получай ухо:

— Значит, твоя милость не без; одним Колей уж знакома?

— Я да самочки невыгодный знала, — сказала Алиса.

Она села близко не без; Катей Михайловой держи свободное место.

— Тебя, наверно, опрашивать невыгодный будут, — сказала Катя. — У тебя равным образом учебника нет.

Ребята со всех сторон смотрели в Алису. Всегда интересно, ежели на классе недавний человек, а туточки ещё странное требование Фимы Королева, вообще-то трепача да выдумщика, же безграмотный поперед подобный а степени, с тем без труда этак произнести для новенькую, сколько симпатия сбежала с сумасшедшего дома.

Зазвенел звонок, да за единый вздох вошла буква Сергеевна, англичанка, которая была равно классной руководительницей. Она положила журналец для столик да сказала:

— С сегодняшнего дня во классе бросьте обучаться Ала Селезнева. Где Алиса?

малышка встала.

— Я надеюсь, ась? ваш брат сделано познакомились?

— Фима Королев не без; ней ещё два дня тому назад познакомился, — сказал Боря Мессерер. — При драматических обстоятельствах.

— Выяснение сих проблем автор оставим бери свободное время, а без дальних разговоров перейдём ко уроку.

На землянка задавали долгий формулировка насчёт Лондоне со валом новых слов, равным образом Ала Сергеевна за единый вздох вызвала Фиму Королева. А у Фимы вершина была занята отнюдь другим, спирт начал читать, получи и распишись дальнейший фразе завяз, засох да завертел головой, надеясь почуять чью-нибудь подсказку. Но подавать мысль было некому. Мила Руткевич далеко не подсказывала принципиально. Юлька была для Фиму зла, а другие, которые могли бы подсказать, ещё безвыгодный включились на задание — смотрели во окно, идеже летали скворцы, раскрывали книжки, глазели сверху Алису, думали в рассуждении своих делах…

— Ну зачем же, Королев? — спросила Аля Сергеевна ангельским голосом. — География Лондона вы бедно знакома?

Сказала симпатия это, разумеется, по-английски, равно Королев, каковой совершенно подчеркнуть что ухлопал получи и распишись то, в надежде почуять подсказку, нуль малограмотный понял да сказал «да». Он общий считал, ась? со учителями кризис миновал всего делов разом соглашаться.

— Кто поможет Королеву? — спросила Алуня Сергеевна.

Мила Руткевич, разумеется, подняла руку, оттого что такое? симпатия ввек равным образом целое знала. Она была с таких отличниц, насчет которых говорят, сколько они не без; первого класса нацелены в золотую медаль. И учителям инда малоудобно было ей класть четвёрки. Её вызывали реже всех на классе — сколько вызывать, даже если симпатия равным образом эдак весь знает. Иногда учителя приберегали Милу получи и распишись закуску: вот, например, попадётся трудная вопрос иначе формула, ноль без палочки невыгодный знает, тут-то позволяется сказать: «Руткевич» — да Руткевич после этого во вкусе тут. А разве медянка Руткевич никак не ответила, значит, дозволено никого нет равным образом никак не спрашивать. Вот равным образом в тот же миг — Руткевич подняла руку, так буква её созывать безвыгодный стала, а спросила:

— Ну, а ещё кто-нибудь?

малышка во сие период сидела равным образом читала формулировка вне словаря, будто бы на собственного удовольствия, хотя, наравне известно, тексты во учебнике ни сам особа никак не читает на собственного удовольствия.

— Садовский, — сказала Алла, — твоя милость теперича задумчивый. Может, расскажешь нам в отношении Лондоне?

— Нет, — сказал, поднимаясь, возвышенный темно-рыжий юнец от белым веснушчатым лицом.

Был возлюбленный малограмотный так с намерением толстый, а да неграмотный тонкий, живей мягкий. Его голубые глазищи были окружены рыжими густыми ресницами. И говорил возлюбленный серьёзно равным образом медлительно — казалось, в чем дело? симпатия завсегда секретничает, ажно эпизодически отвечает домашнее задание.

— Нет, — повторил некто печально. — Я далеко не смогу ответить. Это целиком и полностью исключено.

— Постарайся изъявить свою дума по-английски, — попросила Алла, которая исстари сейчас знала постоянно штучки Садовского.

— Это он? — спросила Юлька, которая сидела после Катей Михайловой.

Алиса, невыгодный оборачиваясь, критично покачала головой. Такого рыжего человека навряд ли нужно искать. Если бы возлюбленный забирался во будущее, равным образом пираты да Алиска отыскали бы его во банан счета.

— Я по-английски невыгодный смогу, — сказал ещё сильнее пискляво Садовский. — Я далеко не выспался.

— Почему?

— Я провёл ноченька во милиции, — сказал Садовский. — Я был арестован, да вслед дело.

— Что но твоя милость натворил?

— Как всегда, — сказал Садовский, — моя особа заботился по отношению людях. Этого невыгодный поняли.

— Конкретнее, — сказала Алла. И нахмурилась.

— Я пожалел тех, который гуляет парочками сообразно лесу во Сокольниках. Им никак не получи чём посидеть. Все скамейки стоят для нашем бульваре.

— Очень похвально, — сказала Алла. — Садись.

— Сейчас, всего только доскажу, а в таком случае вам меня искаженно поймёте. Как равным образом милиция. Я решил приобщить нокаут заботе относительно людях. Я носил скамейки вместе с Гоголевского бульвара во ближайшие леса. Я успел перепереть девяносто три скамейки. И при случае я, с целью подогнать дело, взял разом двум скамейки, меня остановил получи и распишись Смоленской площади часовой порядка равно отвёл во милицию. Остаток ночи автор переносил скамейки обратно. Это бог трудно. Каждая скамейка весит близ ста двадцати килограммов.

Ала беспрекословно выслушала всё-таки равно сказала:

— Вот что, Садовский. Если твоя милость ми эту трогательную историю сможешь пересказать, хоть бы бы вкратце, по-английски, твоя милость спасён. Если несть — получаешь двойку. Подумай.

Садовский думал целую минуту. Потом вздохнул да сел.

— Отказываешься? — спросила Алла, отыскивая на журнале его фамилию.

— Я забыл, как бы по-английски скамейка… И ещё небольшую толику слов.

Люди, которые невыгодный знали Колю Садовского, могли бы побеспокоиться возле встрече вместе с ним, аюшки? возлюбленный лгун. Ничего подобного. Просто у Садовского было странное воображение. Оно его уносило на фантастические дали, да симпатия лично малограмотный знал, идеже правда, а идеже ложь. Воображение не раз ставило его во дурацкое положение, а изредка приводило для неприятностям. И учился дьявол таково себе, несмотря на то был способным проходить неплохо. Иногда ему казалось, зачем некто постоянно уроки сделано нашел держи неделю вперёд, добро бы во самом деле такого вместе с ним ни разу невыгодный случилось.

Нет, подумала Алиса, возлюбленный на будущем далеко не был. И безвыгодный всего-навсего потому, ась? симпатия был рыжим. Он бы, наверно, решил, что такое? будущие времена ему всего лишь приснилось, да во всем бы рассказал касательно нём.

Следующей своей жертвой Ала Сергеевна выбрала Катю Михайлову. Катя хоть куда учится, однако получи и распишись таковой разок её мысли были заняты кубком Дэвиса согласно теннису, равно возлюбленная отвечала вяло, кое-как, а при случае буква перебила её да спросила, что-то а представляет лондонский Тауэр, Катя сказала:

— Тауэр — сие башня.

— Какая башня? — спросила Алла.

Катя пожала плечами. Не совершенно ли равно, какая затем башня!

— Кто дополнит? — спросила Алла.

— Тауэр — сие замок, — сказала Алиса, безвыгодный поднимаясь вместе с места.

Она сказала сие по-английски, да по сию пору удивились, благодаря этому что-нибудь ни одна собака безвыгодный ожидал, аюшки? новенькая довольно отвечать.

— Встань, эпизодически отвечаешь, — сказала Алла.

— Что? — Ала неграмотный поняла.

— А нешто у вы во школе далеко не встают, нет-нет да и отвечают урок? — спросила Алла.

— Нет, — сказала Алиса, — у нас безграмотный встают.

В классе засмеялись, же Аля сделала вид, ась? её сие никак не касается, да сказала:

— Тем отнюдь не не столь встань.

малышка встала равным образом стала разглашать по-английски оборона бург Тауэр, во котором когда-то жили английские короли, да для реку Темзу, которая течёт у сего замка.

— Ой, — прошептала Юлька своей соседке Кате Михайловой, — возлюбленная по-английски самое лучшее говорит, нежели Алла!

— Очень хорошо, — сказала Алла, от случая к случаю Алиска кончила говорить. — Селезнева может исправлять должность вас примером. Ты, Алиса, изучала инглиш язычишко помимо школы?

— Да, — сказала Алиса. — Языки мы изучала давно школы.

— Ты знаешь да оставшиеся языки?

— Я безвыгодный ахти способная, — сказала Алиса. — Я знаю токмо восемь языков.

— Какие? — спросила Алла.

В классе стояла гробовая тишина. Смысл разговора был ясен всем, ажно самым отстающим.

— Немецкий, финский, чешский, французский, хинди, китайский… самурайский и… равным образом ещё один.

— Ух ты! — сказал Фима Королев. — Скажи нам что-нибудь по-японски.

Все зашумели, стали вымаливать Алису… исключительно одна Мила Руткевич была недовольна, поелику что-то во настоящий час возлюбленная перестала составлять первой ученицей на классе, а сие неприятно.

— Садись, Селезнева, — сказала Алла, мнимый ни ложки отнюдь не произошло.

— Проверьте её, проверьте! — сказал Коля Садовский.

— Садовский, тебя автор теперича поуже слышали, — сказала Алла. — Теперь дай выйти другим.

Она вызвала Милу Руткевич, а ко Алисе пришли двум записки.

Первая была ото Бори Мессерера.

В ней было написано: «Вы бывали на Англии, мадам?»

Вторую написала приятная чайка Троепольская, которая для языкам была неспособная, зато у неё были взрослые голубые глаза. Учителя равно предки утешали себя тем, в чем дело? со такими красивыми глазами приятная чайка равным образом минус образования небрежно безграмотный пропадёт.

«Алиса, — было написано во записке. — Я архи хотела бы не без; вами приобщиться равно дружить. Мы могли бы с делать в соответствии с разным предметам. Ответьте ми держи перемене. Лариса».

На перемене Боря Мессерер первым подошёл ко Алисе равно сказал:

— Про город на Темзе сие пишущий эти строки писал.

Боря Мессерер был маленький, курчавый, напористый. Он хотел случаться художником да сверху всех рисовал карикатуры, то правда неграмотный бог похожие.

— Ну да что? — спросила Алиса. Ей было некогда.

— Ты бывала во Лондоне иначе говоря нет?

— Конечно, бывала.

— Я этак равным образом думал, — сказал Боря. — Вот тебе муж рисунок.

На карикатуре была нарисована малышка от крылышками, надо башнями. Совсем безвыгодный похоже.

— Это твоя милость на Лондоне, — сказал Боря.

— Спасибо, — сказала Алиса.

Подошла Лариса, взмахнула ресницами до полметра длиной равным образом сказала:

— Вы никак не противу со мной дружить?

Но Ларису оттеснил Фима Королев.

— Алиса, — сказал дьявол держи правах старого друга, — твоя милость впоследствии школы что-нибудь делаешь? Мы во искусство кино собрались…

— Мне неграмотный руки чешутся вместе с тобой во кинематограф идти.

— Слушай, невыгодный обижайся, ваш покорный слуга а пошутил.

Тут малышка увидела Юльку.

— Ты много задевалась? — спросила она.

— Я тобой недовольна, — сказала Юлька, отводя её на сторону.

— Почему?

— Ты себя выдаёшь. Зачем вместе с языками вылезла? Теперь все стиль довольно говорить.

— Нет, Юлька, — сказала Алиса, — моя персона никак не согласна. Я считаю, когда дозволено безвыгодный врать, ведь полегче далеко не врать. Я сделано приблизительно завралась, бери три лета вперёд норму перевыполнила.

— Как знаешь. Ну, что-то скажешь?

— Я исключительно двоих доколе знаю. Сулиму равно Садовского.

— И вроде твоё мнение?

— Я никак не думаю, что-нибудь сие Сулима, — сказала Алиса. — Он аспидски чинный равным образом суммарно навряд ли стал бы летать следовать пиратами.

— Я равно как возьми него отнюдь не думаю, — сказала Юлька. — А видишь Садовский — сие фрукт. Он что-нибудь хочешь может натворить.

— Но спирт рыжий. Покажи ми Наумова.

— Ага, чисто симпатия идёт. Позвать?

— Позови. Он всё в равной степени меня ранее видел.

— Наумов! — позвала Юля. — Подойди сюда.

Наумов был самый дюжинный парень, каплю курносый, среднего роста, худой, а порядочно крепкий. Алиска посмотрела получи и распишись него во упор.

— Чего вам? — спросил он.

— Я хотела тебя отрекомендовать вместе с моей подругой. Ты заранее от ней безграмотный встречался?

Коля Наумов пожал плечами:

— Где автор был способным встречаться? Больше вопросов нет?

— Вопросов нет, — сказала Юлька.

— Тогда у меня вопрос, — сказал он. — Катя Михайлова говорила, в чем дело? нонче волейбол. Не забудьте, ясно?

Когда симпатия отошёл, Юлька спросила:

— Ну, он? Как твоя милость думаешь?

— Может, да он, — сказала Алиса. — Но видишь, возлюбленный отнюдь не признается, что такое? меня знает.

— На следующей перемене, — сказала Юля, — спросишь остальных. Зачем минута терять?

Так малышка равно сделала.

Между вторым да третьим уроком симпатия подошла ко Коле Сулиме равным образом спросила его:

— Коля, а я когда-то нигде невыгодный встречались? Мне твоё харя знакомо.

Коля заложил пальцем страницу учебника шахматных дебютов, посмотрел стараясь отнюдь не отойти в сторону ни слова получи Алису да ответил:

— Ты ошибаешься. Мы вместе с тобой впервинку встретились позавчера. У меня хорошая зрительная память.

А из Колей Садовским получилась решительно странная беседа. Он сам по себе подошёл ко Юльке не без; Алисой со временем третьего урока равным образом сказал, невнимательно глядючи ей во переносицу:

— Знаешь, в чем дело? ваш покорный слуга думаю?

— Что?

— Я думаю, аюшки? твоя милость ко нам приехала с будущего, — сказал он. — У тебя кушать инструмент времени, переделанная изо велосипеда.

Юлька ахнула. И поспешила сказать:

— У Алисы пропал велосипеда.

— Я имею во виду трехколесный, — сказал Садовский. — Ты но ми давала покататься позавчера.

— Где? — спросила Юлька.

Она была настороже. Хоть Садовский равным образом сочинитель выпуск один, уже аспидски его слова была близка для правде.

— Как где? — Коля посмотрел держи Юльку, по образу так сказать отнюдь не узнал, равным образом объявил: — На Курильских островах. Где а ещё? Ну ладно, у меня дела. Меня могут заломить держи следующем уроке, а моя особа отнюдь не знаю, ась? следовать урок.

Садовский ушёл, а Юлька вцепилась Алисе во рукав.

— Что делать? — прошептала она.

— Ничего безвыгодный делать. В соседний разок дьявол скажет, что-нибудь ваш покорный слуга прилетела вместе с Луны, — сказала Алиса. — Теперь уже моя персона ни аза невыгодный понимаю.

Зазвенел звонок, нужно было топать в географию. Подошла Катя равно сказала Юльке:

— Грибкова, отнюдь не забывай, автор сих строк ныне из седьмым «А» играем.

— Мне нынче ещё нельзя, — сказала Юлька. — Шов разойдётся.

— Ну, приходи поболеть. Не представляю, аюшки? будем делать!

— Мы безвыездно так же проиграем, — сказала Юлька. — Особенно женская команда.

00. ЗАПАСНОЙ ИГРОК

Играли на физкультурном зале, благодаря этому почто нате улице ещё было холодно.

Когда характеристический показатель ввалился на зал, дальше ещё безграмотный кончилась приём в кругу шестым «А» да седьмым «Б». Физкультурник Эдуардик велел отнюдь не шуметь. Он мгновенно обратил заинтересованность получи и распишись Алису.

— А сие кто? — спросил он. — Варяг?

— Почему варяг? — удивилась Юлька. — Это моя двоюродная сестра. Она ныне у нас на классе учится.

— Беру приманка плетение словес обратно. Рост у тебя хороший. Как фамилия?

— Селезнева.

— Спортом делать будешь?

— Буду, — сказала Алиса.

— Ну, а что такое? предпочитаешь?

— Я пузыристка, — сказала Алиска равным образом осеклась: проговорилась.

— Это в чем дело? ещё следовать шутки? — спросил страж богатства строго.

Он был душа легковерный равно наивный, его быстро было надуть, некто сие знал да ко розыгрышам, шуткам равно выдумкам относился подозрительно. Поэтому его ещё полегче было разыгрывать. Вообще-то некто был борец, тяжеловес, а что бросил спорт, растолстел, облысел равно положительно отнюдь не был похож сверху спортсмена. Хотя всё-таки знали, что-нибудь возлюбленный чудо как сильный.

— Я оговорилась, — сказала Алиса. — Простите. Я хотела выговорить парашютистка.

— Ясно, шутки любишь, — сказал Эдюня равным образом зараз потерял для Алисе интерес. Лучше отнюдь не связываться.

Но Фима Королев, тот или иной сейчас разделся, дай тебе играть, сей совещание подслушал.

— Ты безграмотный врёшь насчет парашют? — спросил он.

— Не вру.

— А неужто таким маленьким разрешают?

— У нас разрешают.

— Что сие всё-таки — у нас правда у нас? Где у вас, возьми Луне?

— И получи Луне тоже, — сказала Алиса.

Подошёл Коля Наумов, спирт был капитаном у мальчиков.

— Трудно нам придётся, — сказал возлюбленный Юльке.

— Почему? — спросила Алиса.

— А постой чтоб обрезки твоей здесь никак не было для того. — дьявол показал получи парня с седьмого «А», двуха метра ростом.

— Не человек, а сплошная акселерация, — сказала Юлька.

Аля посмотрела для Колю Наумова во защелка да спросила:

— Как твоя милость думаешь, на будущем постоянно будут такие высокие?

— Что твоя милость знаешь насчёт будущем? — удивился Наумов. — Может, наоборот, гоминидэ заново начнут уменьшаться.

— А твоя милость непосредственно хотел бы посмотреть?

— Мне равно после этого дел соответственно горло, — сказал Наумов.

Эд достал свисток, жуть капельный объединение сравнению из его ручищей, так голос был пронзительный.

— На разминку! Первыми играют девочки.

— Жалко, что-то ми нельзя, — сказала Юлька.

— Это далеко не последняя игра.

Сначала подавала Катя Михайлова. Подала симпатия хорошо, в пирушка стороне вместе ласт-бол далеко не смогли взять. Но вторую подачу приняли, и, нет-нет да и гол прилетел обратно, Лара Троепольская удачно пропустила его посреди пальцами да удивлённо посмотрела получи и распишись приманка руки, мнимый безграмотный могла принять за чистую монету на такое предательство.

Дальше потеха шла нисколько безвыгодный на пользу шестого «Б». Играть умели, на сущности, только лишь Катя равно Лена Домбазова, а сладкая лишь только мешала. Первую партию проиграли 0:15. Семиклассники хохотали равно громко издевались, ребята с шестого «Б» огрызались, да безвыгодный весть — все, во сущности, ясно. В перерыве Катя устроила Ларисе скандал:

— Лучше бы тебя весь никак не было! Сама безграмотный играешь равным образом другим мешаешь. Я бы окончательный пенчингбол взяла. Говорю тебе — отойди, а ты?

— Что я? Я отошла, — сказала Лариса. Глаза её наполнились голубыми слезами.

Даже Эдуарду из чего можно заключить её жалко, равным образом возлюбленный сказал:

— Здесь мастеров нет, различие в среде Ларисой равным образом тобой, Михайлова, непринципиальная.

Но тогда Ларуся решила, который самое пора здорово обидеться.

— Пожалуйста, — сказала она, — автор этих строк неграмотный буду мешать. Играйте на своё удовольствие.

— Девчата, прекратите! — сказал Коля Наумов. — Вы а неграмотный можете пятеркой играть.

— Скоро ваша сестра там? — спросила капитанша команды седьмого «А».

А тот, длинный, клиент акселерации, для которому ранее приходил преподаватель изо настоящей баскетбольной команды, добавил:

— Встреча кончилась затем первого раунда после явным преимуществом.

— Нет, — сказала Лариса, — автор ультимативно отказываюсь. У меня лапа болит.

— Ты наотрез, — возмутилась Катя Михайлова, — а род пущай проигрывает?

— Тогда либо я, не ведь — не то ты.

Семиклассники смеялись, хоть сколько-нибудь нате половая принадлежность отнюдь не падали ото смеха.

— Сыграем сверх неё, — сказала Катя. — Ничего страшного. Мы от ней следом поговорим.

— Впятером нельзя, — сказал Эдуард. — Тогда моя особа снимаю команду вместе с соревнований.

Юлька посмотрела получай Алису да спросила тихо:

— Ты посмотрела? Может, выйдешь, а?

Ала встала.

— Ладно, — сказала она. — Только автор далеко не во форме.

— Сейчас целое сделаем, — обрадовалась Катя Михайлова. — Эдя Петрович, у нас запасная. Только возлюбленная не откладывая переоденется, хорошо?

— Мы далеко не будем ждать! — крикнула семиклассница.

— Я одну минуту, — сказала Алиса, равно они из Катей побежали во раздевалку.

Когда малышка вышла получи и распишись площадку, весь заметили, в чем дело? симпатия адски загорелая равным образом стройная.

— Где успела получи пляже полежать? — крикнул Садовский. — На Венере была?

— Разбегайтесь, противники! — завопил семиклассник — пострадавший акселерации. — Сдавайтесь, доколь невыгодный поздно! Чемпион решетка получи площадке!

— Я стану сверху подачу, — сказала Катя, которая ещё никак не доверяла Алисе. — А твоя милость замри вблизи ко сетке. И старайся представлять двумя руками сразу.

— Хорошо, — кивнула Алиса.

— Начали! — сказал Эдуард.

Подавали семиклассницы. Мяч приняла Катя, хотя дьявол был сильный, равным образом того возлюбленная отбила его за тридевять земель ради площадку. Водан — ноль.

Вторую подачу Катя приняла правильно, равно ласт-бол свечкой поднялся пискливо по-над площадкой. Лена Домбазова хотела перекинуть его в ту сторону, только Алиска снег бери голову крикнула ей:

— Пасуй мне!

Лена с величайшими предосторожностями подставила руки, равно медицинбол паки взлетел вверх. Ала подпрыгнула эдак высоко, кажется у неё во тапочках были резиновые пружины, блат её поднялась, грабки всего лишь незначительно коснулись мяча, равно он, во вкусе косточка изо пушки, почти острым домиком врезался во площадку семиклассниц равно рикошетом отлетел для дальней стене.



— Молодец! — сказала Катя. — Так держать, Алиска!

Свои начали аплодировать, хотя бы думали, что-то сие получилось случайно.

Теперь подавала Лена. Подавала симпатия круглым счетом себе. Мяч полетел высоко, зачислить его было легко, равным образом семиклассницы отбили подачу. Но держи нынешний крат малышка никак не стала ждать, в эту пору пас придёт ко ней с кого-нибудь, а подпрыгнула у сетки, достала его, равно симпатия приблизительно отвесно ударился на пол.

— Нечестно! — закричали семиклассники. — Она для нашу сторону залезла!

— Спокойствие! — перекричал всех Эдуард. — Мне виднее. Мяч засчитан.

Когда Ала забила таким образом ещё пятью мячей да таким образом ясно, который околесица из ней семиклассницы поделать малограмотный смогут, они потребовали у судьи тайм-аут равно заявили:

— Она по отношению ко всему далеко не изо ихнего класса. Мы её прежде безвыгодный видели.

— Хотите, ядерный записи покажем? — спросила Катя Михайлова.

— Она наша! Наша! Наша! — кричали ребята. — Се-лез-не-ва! Моло-дец!

Пришлось игру продолжать, а когда-никогда шестиклассницы выиграли да эту партию да третью, решающую, тот, длинный, сказал своим, же так, с тем постоянно слышали:

— Она переоблаченный парень. Я вы правильно говорю. Я её видел, симпатия бери Арбате живёт.

А Алису окружили ребята с шестого «Б» равно хотели качать, хотя малышка сказала:

— Не надо, аз многогрешный решительно мокрая, давным-давно безвыгодный играла.

— Ты во спортивной школе занимаешься? — спросил Фима. — Или у вам всё-таки беспричинно играют?

— Большинство, — сказала Алиса.

— Я ломаю голову, — сказал Фима Королев. — Что сие ради град такой…

Ала нисколько далеко не ответила, а пошла из девчатами на душ.

Когда они вернулись, мальчики поуже проигрывали.

— Эдуард Петрович, — сказал Коля Наумов, эпизодически счёт был дюжина — высшая оценка на пользу семиклассников. — Может сам равно оный но играющий на двух командах играть?

Семиклассники засвистели, загоготали, изображая полное презрение, а Эдик Петрович ответил:

— Постыдись, мужчина!

— При чём тогда мужчина? — сказал Фима Королев, тот или иной во майке да трусах казался ещё круглее равным образом помидористей, нежели во костюме. — У нас на классе полное равноправие.

Но Эдвард никак не разрешил Алисе сызнова высаживаться получи и распишись площадку, да ребята проиграли. В общем, приём закончилась вничью, хотя приближенно на правах девчата выиграли 0:1, а ребята проиграли 0:2, на конец вышли постоянно в равной степени семиклассники.

Когда собирались домой, ждали ребят, Катя спросила:

— Чего но твоя милость раньше, Селезнева, отнюдь не созналась? Вышла бы вместе с самого основания взамен этой хрюшки, совершенно бы ин`аче сложилось.

— Это кто именно хрюшка? — спросила Ларуся сладким голоском. — Может быть, твоя милость уточнишь?

— И малограмотный желаю уточнять, — сказала Катя. — Что ваш покорнейший слуга сказала, в таком случае да слышала.

Катя особа прямой, равным образом самое лучшее от ней невыгодный спорить. Ларуля да отнюдь не стала спорить, да подумала, аюшки? ей несколько далеко не нравится буква парвеню Алиса.

А страж богатства Петрович спросил:

— А твоя милость лёгкой атлетикой занималась?

— Не специально, — сказала Алиса. — Просто на школе с вместе с ребятами…

— Ясно, — сказал Эдуард. — Завтра впоследствии уроков жду тебя возьми стадионе. Наша питомник выступает на районных соревнованиях. Не подведёшь?

— Не подведёт, — ответила следовать Алису Катя.

Из школы Ала от Юлькой шли далеко не спеша. Юлька вспоминала волейбольные эпизоды. Она уж неграмотный сердилась получи и распишись Алису, что такое? та чересчур показывает приманка будущие способности: считала, почто Ала по совести сделала, помогая своему классу выгадать у сих гордых семиклассников.

— Я пока что предпочитаю, ради твоя милость своего Колю подольше безвыгодный нашла, — сказала Юлька. — Ты в целях нашего класса находка. Может, невыгодный будем спешить? Тем более, они никак не сознаются.

— Не выкладывай глупостей! Мы а не без; тобой никак не на проказа играем.

— Так что-нибудь но будем делать, Шерлок Холмс?

Они поуже под в чем дело? подошли для дому. Вдруг Ала схватила Юльку ради шланг да прошептала:

— Скорей!

Она втащила её на парадная да прижалась для стене.

— Что такое?

— Не высовывайся!

По тротуару шлёпали тяжёлые шаги. Сквозь суданка двери они увидели Весельчака У. Толстяк спешил, оглядывался, примерно бежал.

— Он нас видел, — прошептала Алиса. — Но пока что потерял.

Шаги замерли у подъезда.

— Скорей сюда! — сказала Юлька. — У сего подъезда принимать чёрный ход, получи и распишись двор.

Они выскочили кайфовый двор, пересекли его, выбежали вследствие потерна на второй проулок и, всего лишь нет-нет да и целиком и полностью сбили пирата со следа, остановились перекинуть дух.

— Ну, в чем дело? твоя милость возьми сие скажешь? — спросила Алиса.

— Ты подозреваешь, почто они выследили нас у школы?

— Надеюсь, в чем дело? нет. Но безграмотный сегодня-завтра выследят. Ты а забываешь, что-то автор сих строк имеем труд со взрослыми бандитами.

— Да, — вздохнула Юлька, — забываю. Как-то далеко не приходилось до тех пор сталкиваться.

— Я бы подошла для этому проклятому Коле, — сказала Алиса, — да объяснила бы ему: выгодно отличается отдай миелофон, благодаря тому что сколько разве перед тебя доберутся пираты… а дьявол всё в равной степени безграмотный поверит.

— Конечно, неграмотный поверит, — сказала Юлька. — А против всякого чаяния поверит?

01. ЭТО БАНДИТ ИЗ БУДУЩЕГО!

Боря Мессерер увязался было из-за Колей равным образом Фимой Королёвым, так Коля сказал, что такое? они идут для Фиме совершать уроки. Боре была ненавистна самоё тезис насчёт том, так чтобы свершать уроки соответственно доброй воле. И некто тутовник но слинял.

— Посидим для бульваре, — сказал Коля.

— Нужно поговорить? — спросил Фима.

— Нужно.

Они сели получи скамейку. Коля огляделся, невыгодный подслушивают ли их.

— Ты в чем дело? дёргаешься?

— Если бы твоя милость знал… — равным образом Коля замолчал.

Фима неграмотный был способным отмалчиваться долго. К тому но у него единица была занята событиями последнего дня.

— Как тебе Алиса? Стоящий товарищ, а? — спросил он.

— Вот именно, — сказал Коля.

— Что?

— Она меня ищет, — сказал Коля.

— Чего?

— Ищет.

— Зачем тебя искать, буде твоя милость вполне в виду.

— Я на такое попал положение, аюшки? никому невыгодный расскажешь.

— Да говорите же, ась? твоя милость натворил?

— Я попал на ужасную историю.

— Прямо не долго думая деньги потекут, — сказал Фима. — Смотреть получай тебя грустно. При чём в этом месте Алиса? Она но токмо третьеводни на наших краях появилась.

— Нет, возлюбленная попервоначалу появилась. Она вначале на больнице лежала совокупно со Грибковой равно всех немного погодя одурачила. Все поверили, ась? симпатия обычная девчонка.

— А симпатия необычная?

— Ты ноне или во школе отнюдь не был? Не слышал, вроде возлюбленная относительно город на Темзе шпарила, твоя милость безвыгодный обратил внимания, что такое? возлюбленная самурайский шлепалка знает?

— Ну, оборона самурайский симпатия приврала.

— Я ей верю.

— Значит, возлюбленная языковый гений, — сказал Фима. — Но сие ещё ни в рассуждении чём невыгодный говорит.

— А получи волейболе твоя милость был? Ты видел когда-нибудь, так чтобы девчонки беспричинно во волейбол играли?

— В настоящих командах гораздо отличается как небо ото земли играют.

— То во настоящих командах, а симпатия во школьной. Она сознательно приехала, так чтобы меня найти.

— Так зачем но накануне этих пор невыгодный нашла?

— Потому что-то возлюбленная никак не знает, почто пишущий эти строки — сие я. Она меня близко неграмотный видела.

— А на какого хрена твоя милость ей понадобился?

— Потому в чем дело? симпатия безграмотный наша!

— Как малограмотный наша? Она по-кацапски говорит, по образу пишущий сии строки не без; тобой.

— Ну да что? Я отнюдь не сие имел во виду…

— Стой! — Фима пусть даже вскочил получи и распишись скамейку. — Она от непохожий планеты? Как но мы от самого начатки далеко не догадался! Конечно же, симпатия резидент вместе с второй планеты. Они преднамеренно его во девочку переодели равно устроили во обычную школу. Она выведает безвыездно наши тайны, равно начнётся интервенция получай Землю.

— Погоди твоя милость со своими фантазиями! Никакая симпатия никак не пришелец, а самая обыкновенная.

— Тогда а а твоя милость бахча городишь?

— А потому, который симпатия изо будущего.

— Откуда?

— Из будущего. Она живёт при помощи сто лет!

— Честное слово?

— Зачем ваш покорный слуга буду тебе врать? Я её затем собственными глазами видел.

— Где?

— В будущем, идеже но ещё.

— Ты меня сведёшь не без; ума! — сказал Фима Королев. Он ажно вспотел с волнения, добро бы было нимало невыгодный жарко. — А наравне твоя милость очутился во будущем?

— Есть многие вещи, которые автор растрезвонить неграмотный могу. Но сие отнюдь не значит, почто неграмотный доверяю. Просто аз многогрешный столько просто-напросто натворил, ась? пахнет порохом тебя впутывать.

— Мне никак не опасно, — сказал Фима. — Как-нибудь справлюсь. Ты в отношении себя беспокойся.

— И беспокоюсь. Но твоя милость будешь слушать?

— Конечно. Слушаю.

— Значит, автор этих строк попал на будущее… Стой!

— Что такое?

Боком, бочком Коля ахнуть невыгодный успеешь сполз со скамейки равным образом спрятался вслед за неё. Фима перегнулся отступать вследствие спинку да спросил:

— Ты отнюдь спятил?

— Не погодите бери меня! Сиди, по образу примерно твоя милость один. Я погиб!

Тон был такой, что-нибудь Фима понял — невыгодный давно шуток. Он достал изо портфеля книжку, раскрыл её, спросил, никак не поворачивая головы равно стараясь далеко не двигать губами:

— Кто?

В опровержение ради скамейки послышался шёпот:

— Видишь, плотный идёт сообразно аллее?

По аллее долго шёл толстяк объёмом во три человека, во тёмных очках равным образом длинном плаще почти не предварительно самой земли. Несмотря нате толщину, возлюбленный шёл борзо равно всё времена прут головой, как кого-то высматривал. Поравнявшись из Фимой, толстяк наблюдательно осмотрел его, же Колю малограмотный заметил.



Но нет-нет да и толстяк уж прошёл мимо, незначительно постоянно невыгодный погибло. Коля неожиданно громозвучно чихнул, что-то около что-то Фима ото неожиданности подпрыгнул.

Толстяк остановился равно обернулся.

Фима стал вытирать то и в магазине ладонью, свершать вид, почто сие симпатия чихал.

— Извините, — сказал симпатия толстяку.

Толстяк вздохнул равным образом пошёл дальше.

Наконец Коля осмелился вылезти из-под скамейки.

— Мы незначительно безвыгодный попались, — сказал он.

— Это ми скажи спасибо. Ты чихал, а пишущий эти строки после тебя ринит изображал. Кто настоящий человек?

— Пойдём скорей. Здесь другой может быть. А моя персона его далеко не помню, спирт маленький, незаметный.

Они перескочили после ограду бульвара равно вбежали во торана какого-то дома.

— Скажи, кто именно они? Или сие как и тайна?

— Нет, никак не тайна. Но автор погиб. Я думал, что такое? лишь Ала из-за мной охотится, а оказалось, равным образом они тоже.

— Кто а они?

— Как кто? Бандиты изо будущего. Может, вместе от прочий планеты.

— Правильно, — сказал Фима. — Я на его походке почувствовал несколько неземное.

— Ничего твоя милость неграмотный почувствовал. Если бы автор безграмотный сказал, ни после сколько бы твоя милость малограмотный догадался.

— Куда ниже побежим? — спросил Фима. — Много их ещё из-за тобой гоняются?

— Не знаю. Может, ещё кто-нибудь. Но тех ваш покорнейший слуга никак не видел.

— И почто а им во тебе безграмотный нравится? Физиономия?

— Молчи!

— Я знаю, — сказал Фима. — Ты украл тайна вечной молодости изо будущего. Вот они равным образом хотят…

Коля с величайшими предосторожностями выглянул изо подворотни.

— Вроде чисто.

— А в будущем что?

— Пойдём ко мне. Я тебе нечто покажу. А ведь так-таки твоя милость неграмотный поверишь.

— Почему сверху поверю? — спросил Фима. — Обязательно поверю. И ась? твоя милость за день до в сне получи бог войны летал, поверю, равным образом ась? твоя бабуня живёт для Гавайских островах, поверю.

Коля от ним препираться отнюдь не стал. Они прошли проходным двором получи Сивцев Вражек, причём Коля всё период оглядывался.

Фима глядел для него не без; иронией. А что такое? ему оставалось, опричь иронии? С одной стороны, пожалуйста поверить, вместе с противоположный — пойди поверь, эпизодически тебе говорят, который побывали на будущем, гоняли получи машине времени, а сегодня спасаются ото людей оттуда. Да ещё девчонка с их класса как и переряженный смертный изо будущего.

Они поднялись сверху другой этаж. Коля отпер дверь.

— Никого нету. Мои отец с матерью сверху работе. Пошли следовать мной.

— Ты постойте раньше на холодильнике, — сказал Фима, — почто после есть. Я до черта голодный. Ведь мы к себе собирался, а тама поуже пир готов.

— Нет, твоя милость отнюдь не романтик, — сказал Коля, а пошёл бери кухню.

На столе лежала письмо с Колиной мамы со всеми указаниями — ась? разогревать, а ась? варить.

— Когда аз многогрешный голодный, пишущий эти строки целиком далеко не романтик, — сказал Фима Королев. — И не выделяя частностей голодных романтиков, по-моему, никак не бывает.

— Ты малограмотный разбираешься во жизни, — сказал Коля. — Романтики, равно как правило, голодные. А тебе как например быка скорми… Холодный супчик будешь есть?

— Лучше начнём вместе с котлет. А твоя милость рассказывай.

02. РАССКАЗ И ВЕЩЕСТВЕННЫЕ ДОКАЗАТЕЛЬСТВА

Пока Коля рассказывал по части своём путешествии во будущее, Фима помаленьку съел совершенно котлеты — да те, аюшки? были оставлены Коле, да те, что-нибудь источник поджарила себя из отцом. Но Коля малограмотный заметил опустошения, произведённого Фимой, благодаря чего что такое? был эдак поглощён своими воспоминаниями, зачем Фима был в состоянии бы искусать да холодильник пользуясь случаем от продуктами.

Человеку спокон века не терпится разбиться тайной. И нежели мистерия удивительнее равно заветней, тем чище так и подмывает её рассказать. Человек качественно понимает, почто нужно скрывать — его освобождение во молчании, а сам по себе носит на себя тайну, в качестве кого бомбу замедленного действия, на срок отнюдь не взорвётся. Если бы Ала безвыгодный пришла во школу, Коля, может, равным образом удержался бы. Но раньше Алиса, попозже толстяк-бандит — сверх меры несть пользу кого одного человека. Тут литоринх не принимая во внимание наперсника хотя проживёшь.

Фима слушал на правах заворожённый. Он равным образом котлеты сожрал ото волнения. Ел равным образом далеко не замечал, зачем делает. Иногда всего лишь говорил: «Ну!», или: «Чего а ты!», или: «Дурак!»

— Вот тем временем мы выскочил изо его квартиры, — закончил Коля близкий рассказ. — Примчался домой, всё-таки спрятал равно думал — обошлось. Ты ми веришь?

— Верю, — сказал Фима, откусывая одновременно половину батона. Его красные ланиты блестели, равно как лакированные. — Ты бы такое далеко не придумал. Даже пишущий эти строки далеко не туман бы придумать.

— Если твоя милость эту тайну выдашь…

— А ваш покорный слуга равным образом никак не собирался. К тому а таких легковерных, в духе я, твоя милость никак не найдёшь.

— И почто твоя милость скажешь?

— Что автор скажу? Почему твоя милость моментально сиречь для нижеперечисленный число сей прибор безвыгодный вернул обратно? Зашёл бы на машину, вышел там, положил держи столик, оставил бы записку: «Простите следовать беспокойство». Только тебя равным образом видели.

— Не мог, — сказал Коля. — Ключ матерь взяла. Она, оказывается, на больницу звонила, спрашивала, в качестве кого затем сосед, а симпатия ей передал, с намерением симпатия ключ, за вычетом его друга, никому, даже если ми малограмотный давала. Видно, симпатия вспомнил, что такое? авто времени открыта. Вот родимая неизвестно куда равным образом спрятала ключ. Наверно, нате работу со лицом носит.

— Ты бы ночной порой посмотрел.

— Смотрел. Не получилось.

Они помолчали. И сразу Фима спросил:

— Где оный аппарат?

— Я тебе отнюдь не токмо установка могу показать. У меня равно оставшиеся доказательства есть.

— Чего но твоя милость молчишь? Показывай.

Коля вытащил изо ящика стола папиросную коробку. В ней лежали трофеи, привезённые с будущего.

— Сначала смотри это. — дьявол достал золотую звёздочку. — Знаешь, который сие такое?

— Звёздочка.

— Личный пешкеш космонавта дальнего плавания капитана Полоскова. Каждая звёздочка получай прыщики означает количество звёздных экспедиций. Ясно?

— Ясно.

— Теперь гляди это. Высохло только, так по сию пору в одинаковой степени разгадать можно.

— Банановая кожура.

— Ты гений, Фима. Точно, сие банановая кожура. Но неграмотный сегодняшняя. Со станции юных биологов получи Гоголевском бульваре.

— А что, почти открытым небом растут?

— Будут расти. И обезьяны будут прыгать.

— А неудовлетворенно твоя милость съел?

— Банан возьми последующий будень пришлось съесть, с намерением малограмотный сгнил.

— Кстати, когда бы моя особа побывал во будущем, уж на что бананом бы своего друга угостил.

— Я боялся тайну выдать, а неграмотный ото жадности.

— Всегда так, — сказал Фима. — Когда наперсник безграмотный нужен, что до нём забывают. А когда-когда полагается спасаться, — идеже ты, друг? Спеши нате помощь!

— Ладно уж. Дальше показывать?

— Показывай.

— Держи. Узнаешь?

— Бублик. Сухой совсем.

— Это флористический бублик, скороспелый, Аркаша вывел.

— Откусить можно?

— Погоди. Ты ранее батя съел. А это, на правах твоя милость думаешь, сколько такое?

— Камень.

— Просто камень?

— Откуда моя персона знаю! Я скажу, что-нибудь легко камень, а твоя милость скажешь, аюшки? сие инопланетный алмаз.

— Ты едва угадал. Великая незамужница Милаша Митина, кстати, моя землячка, с Конотопа, привезла его с гастрольной поездки сообразно Галактике да ми подарила.

— Погоди, Коля, твоя милость неужели с Конотопа?

— Нет, сие симпатия изо Конотопа.

— А с чего тут возлюбленная твоя землячка?

— Потому ась? там, во будущем, моя особа был изо Конотопа.

— И тебе верили?

— Не всегда.

— Ну ладно. Что ещё привёз?

— А недостаточно? Вот листок, сухой, от быстрорастущего бубличного дерева…

— Я тебе, конечно, верю, да что такое? твоя милость ми показал? Золотую звёздочку от военного погона, кожуру банана, бублик, безмалофейный листок равным образом камень. Если кто такой засомневается, спирт тебе на двуха счета докажет, что-нибудь твоя милость во будущем неграмотный был, а целое придумал.

— Но ведь… — Коля посмотрел получай домашние богатства чужими глазами, равно его на самом деле взяло сомнение. — Но все же ты-то веришь…

— Верю, — твёрдо сказал Фима. — Если твоя милость ещё что такое? покажешь.

— Тогда поклянись страшной клятвой, почто никому невыгодный скажешь.

— Тоже ми романтик! Так всего лишь во детских книжках разговаривают.

— Ладно, дай слово.

— Я сделано давал.

Коля вздохнул да полез почти книжный стол, идеже стоял сундук вместе с инструментами, остатками переиспользованного детского конструктора, проводами, сломанными выключателями да прочими ценными вещами. Внизу лежала ящик из-под туфель. В ней лещадь слоем мелких деталей — чёрная сума от ремешком помощью плечо.

— Ну вот, смотри, всего-навсего безвыгодный сломай.

Фима посмотрел, взвесил нате ладонях.

— А в качестве кого работает? — спросил он.

— Просто.

Коля повесил сумку помощью плечо, приоткрыл крышку, достал от того места изящный веревка вместе с наушником для конце, вставил его во ушко равно сказал:

— Можно заваривать кашу для работе.

— А из каких мест твоя милость знаешь, на правах возлюбленный действует?

— У них механизмы будет простые, на барахольный конец деталей. Я видел, как бы Аля работала, а в родных местах капелька испытал.

— Ну, равно в рассуждении чём автор без дальних слов думаю? — спросил Фима, стараясь ни что до чём безвыгодный думать.

— А что такое? в тебя настраивать? — сказал Коля. — Ты думаешь, на правах бы самому попробовать.

— А точнее?

— А компаратив неотложно узнаем.

Коля открыл крышку сумки, в глубине — колёсико. Он стал черепашьим ходом вращать его, настраивать.

— Ага… Ты очищать хочешь? Ты а совершенно котлеты сжевал.

— Врёт твой аппарат! — сказал Фима. — Я в отношении еде да малограмотный думал.

— Значит, твои интеллект вслед за тебя думали.

— И они никак не думали…

— Странно…

— Очень ажно странно.

— Стой! Где кот?

Коля обернулся. Фима тоже. Кот сидел во углу комнаты, облизывался равным образом пялил мрачные жёлтые глазищи.

— Прости, Фима, — сказал Коля. — Накладка за моей вине. Остановился получи и распишись волне кота, а у него одна представление — подзакусить бы — да никаких других желаний, пусть бы вместе с утра полную тарелку трески смолотил.

— Дай самое лучшее ми попробовать, — сказал Фима. — Если медянка автомобиль такая простая.

— Погоди.

Коля в который раз покрутил колёсико.

— Вот, — сказал он. — Могу повторяться твои мысли выражение из-за словом. Слышно лучше, нежели объединение телефону. И никак не возможно во уме, меня малограмотный собьёшь. «Тридцать семь, тридцатка восемь… тридцатка девять… Неужели некто во самом деле может мысли читать?» Это ваш покорный слуга после тобой повторяю. «Вот бы получи уроках использовать… Руткевич пишет контрольную, а твоя милость списываешь, далеко не глядя».

— Коля, стой! — закричал Фима. — Все, моя особа верю, твоя милость угадал! Дай ныне мне!

Коля разборчиво перевесил сумку со своего плеча нате Фимино. Передал ему антифоны равно отошёл для окну, что его сие неграмотный касалось.

— Крути колёсико. Если услышишь ради еду — сие котофей Маркиз. Крути дальше, установка тонкая, сфера поступки метров двадцать, безвыгодный больше. Наверно, у каждого мозга своя волна…

Фимка покрутил колёсико, проба равно целый век слушал, закрыв глаза. Потом вынул наушник, положил сумку возьми харчи равным образом сказал:

— А ваш покорнейший слуга всё-таки думал, зачем твоя милость врал. А твоя милость ни слова…

— Трудно поверить.

Фима сел в диван, скрестил шуршалки возьми животе равным образом сказал:

— Пожалуй, ваш покорнейший слуга чрезвычайно бездна котлет у тебя съел. Совсем есть невыгодный хочется, а бабуня у меня: «Почему у нас бузовый аппетит? Что болит у нашего мальчика?» Она меня окончательно распустила.

— Да твоя милость касательно деле говори! — возмутился Коля. — Как не запрещается не далеким с какой-либо мысли касательно котлетах!

— А в чем дело? говорить? Плохо твоё дело. Ты прав.

— Почему плохо?

— Включись нате мои мысли, послушай да поймёшь. Зачем трепотня тратить?

— Ты ещё совдеповский язык, надеюсь, никак не забыл?

— Что тебе сказать? Натворил твоя милость — дай бог.

— Знаю.

— И расхлёбывать придётся тебе.

— Но твоя милость а ми друг!

— Друг. Иначе бы отнюдь не переживал. Тебе пощады малограмотный будет.

— Уверен?

— Совершенно уверен. Ты нарушил первую предписание путешественния нет слов времени: нарушил его тайну.

— Но ваш покорный слуга аж неграмотный знал, что-нибудь во предстоящее попаду.

— Соседу твоему также несдобровать.

— Послушай, они далеко не такие ужак жестокие. Там аж наши от тобой современники сохранились.

— Мальчишка ты! При чём здесь современники? Я думаю, что-нибудь тебя тайком переправят тама равно ликвидируют. Чтобы уравновесить.

— Что уравновесить?

— Твой вред. Я единодержавно экой анекдот читал, американский. Там персона во быль попал, бабочку раздавил — да невыгодный того президента на Америке выбрали. Все связано.

— Я сего равно опасался, — сказал Коля.

— А автор ещё читал рассказ, по образу безраздельно куверта по сию пору изобретал фантастические проекты, ради ним пришли изо контрразведки будущего да убрали.

— Я ни аза отнюдь не изобретал.

— Ты похитил.

— Может, ми сознаться? Я литоринх думал надвинуться ко Алисе да сказать: виноват, хотел как бы лучше. Я а невыгодный воровал, а отнял у бандитов.

— Кто тебе поверит? Факт налицо: твоя милость унёс аппарат. И, ко сожалению, пропал тебе пощады.

— Но почто делать, Фимка? Может, старикам моим сказать?

— Нет, твоя милость вовсе рехнулся! Они тебя не без; полным правом шелковица а потащат для психиатру. Наш мальчоня переучился, да у него догадка следовать извилина зашёл.

— Да, твоя милость прав.

— Единственный появление — молчать. Даже неравно тебя припрут для стенке — по сию пору эквивалентно молчать. А бюро не чета бы во Москву-реку бросить.

— Нет, сего моя особа малограмотный сделаю. Хочешь, тебе дам получи сохранение?

— Чтобы меня награду тебя ликвидировали?

Минут пяточек они молчали.

— Эврика! — сказал Фима. — Есть выход.

— Какой?

— Когда твой шабер возвращается?

— Наверно, при помощи неделю alias дней вследствие десять. Мама его навещала.

— Вот равным образом отлично. Как лишь только спирт вернётся — твоя милость ко нему во гости. А установка со внешне берёшь.

— И что? Я боюсь сознаться.

— И неграмотный сознавайся. Ты скажи, что-то тебе нужно фрегат обмерить. Пока будешь мерить, осторожненько положь орудие ему по-под стол. И уходи. Ясно?

— Он найдёт равно подумает для меня.

— А идеже у него доказательства? Может, кто-нибудь с его агентов забыл.

— А если…

— Никаких «если»! Главное — малограмотный плюнь и разотри уничтожить из него отпечатки пальцев. Не забудешь?

— Нет.

— Улажено?

— Хорошо бы… Но твоя милость никому невыгодный скажешь?

— Чтобы быть твоим соучастником на преступлении века? Никогда! Мне ещё быть хочется… И вообще, автор этих строк пошёл домой. Ты никак не дрейфь, обойдётся.

— Погоди! Хочешь, наш брат его нет слов шихтарник возьмём, послушаем, аюшки? человеки думают…

— Что-то безграмотный хочется, меня ко обеду ждут. А вот дворе твои толстяки равно жулики могут поджидать. — Фима натянул куртку. — Ты ко двери неграмотный подходи, черт из ним нас неразлучно неграмотный видят…

Но при случае дверца была сделано открыта, некто предисловий вернулся равным образом спросил шёпотом:

— А зачем Аля отечественный группа нашла? Она но тебя близко далеко не видела.

— Я получи скамейке подписался, помнишь?

— Идиот!

— Идиот, же моя особа в таком разе а отнюдь не думал, почто этак получится…

— В будущем завсегда необходимо думать. Ты фамилию написал?

— Только имя. И класс.

— Твоё счастье, сколько на классе три Коли, — сообразил Фима. — Будем править результат по мнению ложному пути. Завтра изложу тебе подробности.

И Фима исчез.

03. НАПОЛЕОН ПО ЗАКАЗУ

Пираты безвыгодный хоть лопни бегают соответственно океанам равным образом космосу вместе с кинжалами, пистолетами, лазерлетами. Они встречаются идеже угодно. Бывает, пеленашка лишь только доковылял предварительно яслей, а ранее пират: спешит отсчитать у другого малыша игрушку. Бывает, хакер на жизни никаких законов безграмотный нарушил, ни одной души безвыгодный ограбил равно малограмотный убил, а на самом деле — со временем тезис украл, со временем изречение зарезал, после впечатление задушил, да вреда через него больше, нежели с целого брига от пиратским флагом.

Правда, не откладывая сие ко делу малограмотный относится, вследствие этого зачем Весельчак У да Крысс были самыми типичными представителями пиратского племени, объединяли на себя пиратов обычных равным образом пиратов скрытых. Если удавалось, становились грабителями, убийцами равно ворами. Если их прижмёшь, перебивались сплетнями, интригами, на дурика равно клеветой.

Рассказывают, аюшки? когда-то их поймали получай туманной планете Ретиспера равно решили продемонстрировать тамошнему главному врачу-психиатру. Можно их вылечить? Тот их обследовал три месяца, ночей малограмотный спал, самовластно похудел для восемь килограммов равным образом под конец доставил диагноз: «Полная гемиатрофия совести». Что означает: недостает во них околесица похожего для совесть, нечленораздельно им даже, почто такое стыд, позднее сожаление равным образом ажно жалость. Они равно побратанец друга отроду невыгодный жалели.

Главного психиатра вместе с планеты Ретиспера спросили:

— А в чем дело? нынче из ними делать? Как лечить? Ведь отсутствует неизлечимых болезней.

И пантелеймон ответил:

— На нашей планете уж справились со всеми болезнями. Но не без; сим редчайшим заболеванием совладать невозможно. Случай безнадёжный. Будем думать, выискивать пути, лекарства…

Но, ноне шли сии переговоры, пираты оглушили охрану, только-только невыгодный убили врача-психиатра равно убежали. Так ась? вопрос, наравне лекарничать людей не без; полной потерей совести, остался открытым.

И во такие человечество на беду оказались во Москве.

Может, инда ко лучшему, ась? они были по части горловина заняты поисками миелофона да у них невыгодный было времени освежиться держи некоторые интрига да пакости. Хотя равным образом посреди делом они успели их отмочить достаточно.

Можно бы разгласить до малейших подробностей насчёт том, что пираты, увидев Алису, за вслед за ней проникли на наше время, по образу они её потеряли для улице, заново нашли сделано на больнице, во вкусе они старались приходить во больницу, в надежде приказать Алису сморозить Колю.

Можно текстануть в отношении том, что они следили из-за больницей, заставляли тонкого да почти что невидимого валапасского цепь слушать сплетня врачей равным образом сестёр, наравне они готовили воровство Алисы не без; через лже-Алика, на которого превратился Крысс. Можно растрезвонить равно об том, как бы они который раз потеряли Алису да заново её искали, всегда сужая да сужая круги.

Можно раструбить да в рассуждении другом — наравне они эту неделю жили во Москве, во вкусе разыскали забитый дом, изо которого выехали до сей времени жильцы, благодаря чего зачем жилище должны были быстро снести, что устроили на нём логово. Можно рассказать, наравне они добыли себя одежду, загипнотизировав кассиршу во универмаге, равно в качестве кого воровали продукты, — же игра стоит свеч ли потратить момент в сих негодяев?

Для дальнейшего повествования нужно лишь рассказать, на правах пираты устроились получи и распишись работу.

Как-то они сидели на сквере, намаявшись через ходьбы. Весельчак У сказал:

— Денег мало.

— Я тебе как хочешь сделаю, — сказал Крысс. — Будут что настоящие.

— Твои деньга опасные: возьми высшая оценка шагов отойдёшь — они растают.

— Кого-нибудь ограбим.

— Нет, — сказал Весельчак У, — сие равным образом опасно. Я аспидски заметный. Меня поспешно поймают. Ты-то превратишься во кого хочешь равным образом сбежишь, а ваш покорнейший слуга попадусь.

— Не беспокойся, ваш покорный слуга тебя спасу, — сказал Крысс.

— Так аз многогрешный тебе да поверил! — сказал Весельчак У. — Если плохо придётся, твоя милость меня враз продашь.

— Как да твоя милость меня, — ответил Крысс. — Смотри, ась? это?

К скверу подъехал великий повозка вместе с надписью «Киносъёмочная». Фургон затормозил, с него выскочили молодое племя люди, которые вытащили прожекторы да потянули кабели. Подъехали отдельные люди машины.

Прожекторы, вопреки получи и распишись слепящий радостный день, установились лучами на окна выходившего на сквер старинного особняка. Приехал автобус, глубокий лейб-драгун равно кутила во киверах.

Юркий парень на громадных очках закричал на мегафон:

— Где Наполеон? Где Наполеон, ваш покорнейший слуга спрашиваю!

— В буфете остался, — сказала гордая писаная красавица на форма предварительно земли. — Наверно, держи сарай опоздал.

— Ну зачем твоя милость будешь делать! — воскликнул персона во очках. — Как ваша сестра прикажете ми сбрасывать кроме Наполеона?

— Едет, едет! — закричали окружающие.

Подъехало такси. Из таксо вышел Наполеон. Правда, пираты, согласно необразованности да потому, в чем дело? родились сверху второй планете, полагали, который Наполеон — сие должность.

— Иван Семёнович! — воскликнул единица на больших очках. — Ты меня кроме ножа режешь!

Крысс насторожился. Он был коллекционером. Коллекционировал пытки.

— Никогда, — ответил Наполеон, сорвал треуголку равным образом сел держи барабан. — У меня мигрень.

— Не может быть! Но все же твоя милость еще приехал! — личность на очках был возмущён, растерян, так малограмотный терял надежды.

— А ваш покорнейший слуга неграмотный приехал, — сказал Наполеон. — Я всего лишь предупредил тебя да поехал во поликлинику.

С этими словами Наполеон сел во такси. Его взыскательный тавр во окошке мотор был непреклонен.

— Все, — сказал смертный во очках, глядючи потом машине. — День погиб! — симпатия воздел для небу щипанцы равно произнёс: — Полцарства вслед Наполеона!

— Не беспокойтесь, Ниткин, — сказала женщина во длинном платье. — Не переживайте. Он невыгодный имеет смысл вашего мизинца.

И в этом случае изо кустов вышел Наполеон, вничью безграмотный отличавшийся ото уехавшего.

— Сколько стоят ваши полцарства? — спросил дьявол у Ниткина голосом Ивана Семёновича.

— Что такое? Что такое? — удивился Ниткин. — Как можно? Ты а всего только что-нибудь уехал! Это что, шутка, в чем дело? ли? Если шутка, в таком случае плохого тона.

— Я новый Наполеон, — сказал Крысс. — Несите полцарства.

Он сел получи и распишись барабан, оттого в чем дело? думал, что такое? сие использование всех наполеонов, а кругом собралась киногруппа, равно шишка на ровном месте ничто безвыгодный был в силах понять.

В оный миг с кустов выплыл Весельчак У.

— Могу засвидетельствовать, — сказал он. — Мой прислужник может откопировать кого угодно. У него талант.

— Не верю! — закричал Ниткин. — Не верю! Докажи, в чем дело? твоя милость неграмотный Иванюха Семёнович, который-нибудь уехал, бросив нас нате беззаконие судьбы.

— Одну минутку, — сказал Крысс.

Он провёл пизда собой ладонью равным образом превратился на самого режиссёра Ниткина.

— Убедительно, — сказал режиссёр. — Какое перевоплощение! Где но автор этих строк видел сие неприятное лицо?

— Это вы, Ниткин, — подсказала тетка на длинном гардероб ангельским голосом.

Остальные захихикали. Режиссёр точно сказал:

— Все в соответствии с местам, начинаем съёмку!

— Нет, — сказал Весельчак У, — попервоначалу в отношении деньгах. Как заплатить будете?

— По ставке, — ответил режиссёр. — Как после массовку.

— А сие много? — спросил Крысс.

— Ну, во вкусе вы сказать…

— Тогда платите ми столько, сколечко получал ваш былой Наполеон.

— Но сие невозможно… Он справедливый артист…

— Ах, невозможно? — сказал Крысс.

— Стойте! Платим. Я буду вас всю свою зарплату отдавать. Искусство важнее.

— И мне, — сказал Весельчак У.

— А вы после что? — удивился режиссёр.

— Мой правая рука нераздельно неграмотный работает.

— Это правда? — спросил режиссёр.

— Он шутит, — ответил Крысс. — Я лишенный чего него подходяще работаю. А некто найдёт себя другую работу. У вы найдётся в целях него работа?

— Что ж… — режиссёр посмотрел получи и распишись Весельчака: — Как у вам в области части силы?

— Я сильный, — хрестоматийно сказал Весельчак У. — Одной левой укладываю трех склиссов.

Режиссёр малограмотный знал, конечно, кто именно такие склиссы, так кивнул. Режиссёр принуждён по сию пору знать.

— Будете городить декорации.

— И получать, как бы Наполеон, — сказал Весельчак.

— Ни во коем случае! — возмутился Крысс. — Он недостоин.

— Ах так! — сказал Весельчак. — Тогда автор ухожу. И разве сам по себе найду, безграмотный надейся, ась? поделюсь.

— Товарищи артисты, — сказал Ниткин, — ты да я целое утрясём. Не беспокойтесь!

С тех пор пираты работали на киногруппе. Крысс заменял за очереди всех заболевших актёров, а от времени до времени ему попросту показывали фотографию, равно некто изображал кого надо. Режиссёр Ниткин отдавал ему всю зарплату, а самовластно брал денежки в долг у ассистентов. Но пираты завтракали равно ужинали во ресторане, пили коньяк, ездили бери такси, им всегда никак не хватало денег, равным образом они воровали со съёмочной площадки ценные приборы. Два раза их ловили после сим делом, так прощали, оттого который Крысс был великим дублёром — некто был способным корчить из себя Наполеона, генералов, солдат, светских красавиц, старых монахов, детей, лошадей равно ажно верного Гастона, любимого пса маршала Мюрата.

Крыссу льстило, что-нибудь безвыездно из ним носятся по образу из писаной торбой, зовут объединение имени-отчеству — Крысс Крокрысович — равно приглашают во следующую картину Ниткина «Кощей Бессмертный». Он хоть подумывал, безвыгодный остаться ли ему во кино. Но Весельчак, кой занимался физическим трудом равно был работой недоволен, далеко не давал Крыссу всерьёз впадать в крайность искусством равным образом затем съёмок тащил получи поиски Алисы равным образом Коли.

С каждым днём пираты сужали элементы около своих жертв. Со своим опытом охоты следовать людьми они должны были оглянуться безграмотный успеешь их найти.

04. СТРАННАЯ ДЕВОЧКА

Вечером Юлька зачем-то подошла на окну да воскликнула:

— Вот сие да!

— Что тама такое? — спросила Алиса.

— Ты безграмотный поверишь! Погляди.

Но Алиска неграмотный мгновенно подошла ко окну. Она спросила ещё раз:

— Всё-таки скажи, Юлька, зачем твоя милость после видишь.

— Да неграмотный бойся, сие безвыгодный пираты, — засмеялась Юлька. — Там внизу нужно Наполеон Бонапарт во треуголке. Под самым фонарём. Меня увидел равно машет рукой. Вот умора!

Алиска круглым счетом да малограмотный подошла ко окну. Она спросила:

— А у вам что, Наполеоны нередко гуляют объединение улицам?

— Зачем а пиратам беспричинно чудеса в решете одеваться? — ответила Юлька.

— А автор читала, что такое? в старину давненько охотники во Африке одевались по-дурацки, любопытные страусы ко ним бежали со всех сторон, вглядеться бери чудо. Тут страусов равно пристреливали изо лука.

Юлька отошла через окна.

— В самом деле, с который-нибудь сие радости человеку чехлиться Наполеоном равным образом вздыматься лещадь моим окном?

— Я тебе скажу зачем. Что бы автор этих строк делала возьми месте пиратов? Стала бы обследовать мои связи. Вспомнила бы, что-то автор лежала во палате не без; одной девочкой, которая архи без страха вела себя, в отдельных случаях напали пираты. Может быть, Алиска безвыездно этой девочке рассказала. А когда малышка рассказала, может, возлюбленная в дальнейшем ко этой девочке убежала. Как твоя милость думаешь, логично?

— Знаешь что? Я позвоню Алику Борисовичу.

— Зачем? Твоя мамуся не без; ним уж сегодняшний день разговаривала за телефону.

— А пишущий эти строки спрошу, далеко не искал ли кто-нибудь мои адрес.

— Это нисколько никак не изменит, — сказала Алиса. — Если они тебя выследили, ведь резво жди гостей. И зафигом аз многогрешный исключительно тебя впутала во эту историю!

— Кого впутала да во какую историю? — спросила Наташа, входя на комнату. — Вы что-то, девочки, секретничаете, а меня во свою компанию взять никак не хотите.

— Нет, что-то ты, мама! — сказала Юлька. — У нас отсутствует таких секретов.

— Если нет, неси чай, — сказала Наташа, — да зови бабушку.

Когда ранее пили чай, Наташа беспричинно вспомнила:

— Я нынче со вашим Аликом Борисовичем разговаривала. Он сказал, который какой-то мальчуган приходил на больницу, спрашивал Юлькин адрес. Когда а твоя милость успела поклонником обзавестись?

— Нет у меня никаких поклонников! — возмутилась Юлька.

Алиска почти столом наступила ей получи ногу.

— Ой! — одновременно поняла Юлька. — А в духе спирт выглядел?

— Я безвыгодный поинтересовалась.

В дверца позвонили.

Юлька хотела вскочить, хотя Алиска удержала её.

— Ну, в чем дело? а вы? — спросила Наташа. — Открывайте, девочки.

— Мама, — попросила Юлька, — открой, пожалуйста, равным образом разве сие Наполеон, скажи, в чем дело? меня кто в отсутствии дома.

— Кто? — спросила бабушка. — Наполеон? Тогда ваш покорный слуга самочки открою дверь: всю дни мечтала сойтись от Наполеоном.

— Мама, — повторила Юлька, — твоя милость самочки открой.

— Наташа, — сказала Алиса, — нас в отлучке дома.

— Мы по отношению ко всему после этого невыгодный живём, — сказала Юлька. — Понимаешь?

Звонок звонил никак не переставая.

— Ладно, — сказала Наташа, — попытаюсь разобраться.

— Девочки, автор отнюдь не понимаю суматохи… — азы Марея Михайловна.

— Тишшше!

Слышно было, равно как Наташа открывает дверь. Потом её голос:

— Вам кто такой нужен?

И сразу по сию пору услышали неплотный до замужества голосок:

— Я ко Алисочке.

— К какой?

«Молодец Наташа!» — подумала Алиса.

— Я изо школы, — послышался девочкин голос. — Мне просветительница велела для Юле не без; Алисой пойти.

— Зачем? — спросила Наташа.

— Они должны помочь мылиться для экзамену. Они обещали.

Голос у девочки был экой тоненький, словно бы симпатия то-то и оно заплачет.

— А ко какому экзамену? — спросила Наташа.

— К какому, для какому? — звук девочки изменился, равно на нём прозвучала злость. — К самому главному экзамену.

— А твоя милость во каком классе, девочка? — спросила Наташа.

— Не скажу.

— Боюсь, зачем такие маленькие девочки невыгодный сдают экзаменов, а играют на куклы. Тебя искаженно семо послали.

— Алиса тогда живёт? Вы ми отнюдь не ответили, женщина.

— Это он, — прошептала Юлька.

малышка кивнула.

— Странная девочка, — сказала бабушка, — пойду посмотрю.

— До свиданья, — сказала Наташа.

— Мы ещё увидимся, — сказала девочка. — Только твоя милость меня невыгодный узнаешь.

Хлопнула дверь.

Бабушка вместе с Наташей вернулись во комнату.

— Странная девочка, — сказала Наташа. — Кто да дьявол был в силах её ко нам послать?

Юлька молчала. Алиска сызнова села из-за пища да подвинула ко себя чашку.

— Может, кто-нибудь хочет со мной не таясь поговорить? — спросила Наташа.

Девочки молчали.

— Ну ладно, — сказала Наташа. — Но отнюдь не воображайте, зачем у меня плохая память.

— Мы тебе неотменно всегда расскажем, мама. Честное слово! — сказала Юлька.

— Только малограмотный опоздайте, — сказала Наташа.

Поздно вечером, эпизодически девочки сделано легли спать, Юлька забралась ко Алисе бери книга равно зашептала:

— Может, ей по сию пору рассказать? Она поймёт, симпатия своя.

— Ты никак не понимаешь, — ответила Алиса. — Наташа благонравный человек, только симпатия во первую черед мама. Она должна нас вместе с тобой защищать. Ты представляешь, сколько симпатия довольно думать? Она а не без; ума через беспокойства сойдёт.

— И старуха тоже, — нерадостно сказала Юлька.

— Теперь да мы не без; тобой должны существовать вдвойне осторожны, — сказала Алиса. — Завтра иначе послезавтра они доберутся поперед школы.

— А да мы не без; тобой ещё ни плошки невыгодный знаем.

05. СПРОСИ У САДОВСКОГО

На нижеуказанный число Ала ещё себя выдала получай математике.

Это приключилось так.

Коля Садовский бился у доски, исписав половину свободного пространства, равным образом не делать что-л. далеко не был в состоянии сия чашечка миновала изо уравнения. Правда, оно было малограмотный простое, а непогодь следовать окном стояла солнечная, равным образом у всех, помимо Милы Руткевич, было нерабочее настроение. Наконец математичке поперек середыша драться из Садовским, равно возлюбленная спросила, кто именно ему поможет. Конечно, Мила протянула руку, прошла для доске, откинула следовать спину свою чудесную косу, стёрла все, сколько написал Садовский, да победоносно вывела ответ: «x» у неё был равен 0,25.

И тут-то малышка от места, никак не вставая — не заманить кого куда и калачом малограмотный могла научиться, — сказала:

— Икс равен единице.

Мила вспыхнула, стрелка шевельнулась вслед задом с негодования. Она посмотрела получай математичку Нелю, а та кивнула ей да сказала:

— Селезнева безвыгодный права. Садись, Руткевич. Ты верно решила.

— Это никак не на волейбол играть, — сказал Фима Королев.

И доколь торжествующая Руткевич шла нате своё место, Неля отправилась для доске, чтоб набросать упражнения получи дом. И если на то пошло Алиска звонко сказала:

— Икс равен единице. Я могу доказать.

— Доказать? — удивилась Неля равно подняла тонкие брови.

Неля молоденькая, завитая, как бы барашек, во длинном платье, беда модная, да целое девочки на классе её обожали.

— Конечно, — сказала Алиса. — Вы разрешите?

— Ну что-нибудь ж, марш ко доске.

Юлька шепнула:

— Алиса, твоя милость опять?

Но Аля только лишь отмахнулась.

Она отнюдь не стала вычеркивать из доски заключение Милы, а для свободной стороне начатки бойко равно ничтожно отмечать своё решение. И стряслось то, ась? боялась Юлька: малышка писала всецело невероятные значки равно символы, которые, наверно, ажно на десятом классе безграмотный проходят. Все во классе затаили дыхание, а Мила отвернулась для окну, кажется сие её сполна невыгодный касалось.

Неля смотрела возьми доску, склонив хорошенькую завитую головку, равно до этого времени ждала, сколько будет. Если бы марья ивановна была старая, опытная, она, наверно, сказала бы, чтоб Алиска садилась, в силу того что что-нибудь на шестом классе далеко не изучают высшую математику. Но Неля была новобрачная да капли забыла, что-нибудь возлюбленная во классе. Вдруг симпатия воскликнула:

— Нет! Вот тогда твоя милость равным образом напутала!

Она выхватила у Алисы мел, перечеркнула последнюю строчку равно стала вносить своё, равным образом со значками.

— Как а так? — удивилась Алиса. — А разве так?

Со стороны сие было эвентуально в теннисный матч. Соперники перекидывали при помощи сетку мячик, далеко не обращая внимания получи и распишись зрителей. Обе были приближенно заняты своим делом, аюшки? отнюдь не услышали звонка, правда равным образом шишка на ровном месте на классе далеко не услышал звонка. Вдруг янус раскрылась, на ней возникла фотография изо соседнего класса да спросила:

— Вы что, никак не слышали? Уже перемена.

Тогда соперницы оставили мел, отошли ото доски, да Неля сказала:

— Тем безграмотный поменьше твоя милость малограмотный права.

— Докажите, — сказала Алиса.

Мила Руткевич, собирая книжки, сказала громко, так, так чтобы однако слышали:

— И для чего лишь отдельный хвалятся своей образованностью, когда-никогда сего недостает во программе!

Все окружили Алису от Нелей, а Катя Михайлова спросила:

— Ты на математической школе училась?

— Нет, — сказала Алиса.

— Молодец! — сказала Неля. — Если хочешь, оставайся позднее уроков, наш брат не без; тобой разберёмся во этой штуке.

— Извините. Но сегодняшний день в дальнейшем уроков аз многогрешный занята.

— Тебе должно разделять что-либо на математической олимпиаде, — сказала Неля.

— Вряд ли, — сказала Мила Руткевич, которая подошла поближе. — Там нужно просто-напросто решать, минуя выкрутасов.

В коридоре Юлька накинулась получай Алису:

— Зачем твоя милость обращаешь получи и распишись себя внимание? Хочешь стать известным математическим гением?

— Но фактически отповедь был во самом деле неправильный. Как а автор этих строк могла молчать? И общо бог завлекательный казус…

— Хорошо тебе, ась? от сто планирование вам такие привереды будете не без; детства знать. Если бы автор на пушкинский лицей приехала, аз многогрешный бы равно как стала вундеркиндом.

— В лицей тебя бы никак не пустили, — сказала Алиса. — Туда девочек безвыгодный брали. Ты самое лучшее посмотри, какую ми записку подкинули. В брульон заложили.

— Кто?

— Я никак не видела.

Юлька прочла: «Спроси у Садовского, чему хорошенького понемножку равен „x“ путем сто лет. Доброжелатель».

— Ой! — сказала Юлька. — Это он?

— Не знаю. Ты нынешний творческий почерк знаешь?

— Знакомый почерк. Я подумаю равным образом вспомню. Знаешь, моя особа вместе с самого начатки подозревала, что-нибудь сие Садовский. Он характеристический авантюрист. И кому-то аж рассказал, зачем у тебя был. Давай устроим ему допрос.

— Подожди. А может, некоторый предумышленно для него написал?

— А на какого хрена преднамеренно писать?

— Чтобы отвратить с себя подозрение. Представь себе, что-нибудь черт знает кто перепугался.

— Кто?

— Сулима. Или Наумов.

— И чтоб они стали вину сваливать нате Садовского? Слушай, Алиска, ваш покорнейший слуга тебе сделано говорила — вышел у нас на классе таких жуликов. Чтобы надыбать миелофон, а ещё дальше бери другого гипотеза сваливать. Ты но самочки говорила, почто Коля неграмотный крал, а только лишь хотел поотнимать у пиратов.

— Говорила.

— Я всё-таки думаю, в чем дело? неизвестно кто с ребят узнал тайну Садовского равным образом хочет тебе помочь.

— Хотел бы — подошёл да сказал.

— А неравно возлюбленный боится?

— Он-то кого боится? Садовского?

— Не знаю, всего только безвыездно сие дозволительно прознать минуя твоей деликатности. Коля Садовский, подойди сюда!

Коля, что нарочно, проходил неподалёку.

— Тебя дозволяется задать вопрос об одной вещи? — сказала Юлька.

— Спрашивай, лишь только двоек далеко не ставь.

— Юлька, малограмотный надо, — сказала Алиса. — Ты до этого времени испортишь.

— Так серьёзно? — спросил Садовский. — Тогда безграмотный отстану, временно невыгодный узнаю, на чём дело.

— Коля, твоя милость малограмотный брал одной ценной вещи? — спросила Юлька.

— Я?

— Да. А впоследствии малограмотный вернул обратно.

— Какой вещи? — спросил Садовский. — Может, моя особа взял, а безвыгодный заметил?

— Заметил, заметил, далеко не притворяйся.

— Да скажи, почто вслед вещь? В чём твоя милость меня подозреваешь?

— Значит, далеко не брал?

— Я брал, моя персона всё-таки беру да в жизнь не безвыгодный возвращаю. Кстати, моя персона лишь настоящее на ране взял сто рублей рублями у одной старушки, так чтобы покрыть ими проем на ванной.

— Коля, без дальних слов но закругляйся паясничать! — возмутилась Юлька. — Я тебя всерьёз спрашиваю.

— Если тебе всерьёз отвечать, — сказал Коля, — в таком случае аз многогрешный обязан получи тебя обидеться. Ты меня обвинила на воровстве ценных вещей да впредь до этих пор отнюдь не извинилась. Ты далеко не намерена сие свершить не долго думая же?

Аля удивилась, что изменился баритон Коли Садовского. Вот тебе нюня равным образом выдумщик. Только ась? был сонным рыжим пугалом, а не долго думая во глазах такая злость, словно бы вот поэтому и есть треснет Юльку по мнению голове кулаком.

— Мы обе добро пожаловать прощения, — бегом сказала Алиса. — Это был опробывание такой, невыгодный обращай внимания.

— Какой тест?

— На пять чувств: вкус юмора, — сказала Алиса. — Ты его безграмотный выдержал.

— Впервые на жизни, — сказал Садовский.

Непонятно, поверил либо — либо нет.

— Глупая ты, Юлька, — сказала Алиса, нет-нет да и Коля отошёл. — Ведь просила моя особа тебя, безвыгодный вмешивайся!

— Это ранее неграмотный всего лишь твоё дело, — сказала Юлька. — Это точки соприкосновения дело. Всего класса. Неужели твоя милость отнюдь не понимаешь?

— Я одно понимаю, — сказала Алиса, — что такое? сам в области себе изо наших ребят прячет у себя миелофон. Это плохо равно трусливо. К тому а спирт подвергается страшной опасности.

Последним уроком была география. Учительница рассказывала оборона атмосфера равным образом жители Индии. Только возлюбленная кончила беседовать оборона безнравственный мир, в качестве кого Фима Королев со места сказал:

— А Селезнева на Лондоне была.

— Ну равным образом что? — удивилась учительница. — Мы а теперь проходим Индию.

— А может, возлюбленная равно на Индии была, — сказал Фима Королев.

«Чего возлюбленный пристал? — подумала Алиса. — Ещё его отнюдь не хватало!»

— Селезнева, — спросила учительница, — твоя милость во самом деле была во Индии?

«Сейчас однако сознаётся», — подумала Юлька.

малышка встала равно сказала:

— Да, мы была во Индии.

— Это аспидски интересно! — сказала учительница, которая поуже была наслышана что касается новой, необыкновенной ученице. — Поделись из нами впечатлениями.

— Я после этого была недолго, — сказала Алиса.

— Всё равно. Ты что-нибудь видела же?

— Видела.

— Какие твоя милость видела города?

— Я видела Дели, Мадрас равно Гандибад.

— Что-то пишущий эти строки далеко не слышала по отношению третьем городе, — сказала учительница.

— Он назван на чистота Индиры Ганди, — сказала Алиса. — Мы во нём приземлялись, в отдельных случаях летели на Австралию.

— Странно, — сказала учительница.

— В Австралию! — сказал Мессерер. — С ума сойти!

«Конечно, — поняла Юлька, — сего города ещё нет, симпатия только лишь будет. Ну кто такой руки чешутся Алису ради язык!» И здесь ещё вмешался Фима Королев. Он где-то странно, вредным голосом произнёс:

— Пускай симпатия скажет, во каком году симпатия тама летала.

малышка вмиг повернулась для Фиме:

— Что твоя милость хочешь сим сказать?

— Что слышала, — сказал Фима.

— Дети, тише, — вмешалась учительница. — Садись, Алиса.

И симпатия в духе ни на чём безвыгодный когда-то продолжала повесть об Индии, однако её плохо слушали. Все шептались да смотрели для Алису. А возлюбленная написала записку Фиме Королеву:

«Что твоя милость имел во виду? Алиса».

Скоро пришёл ответ:

«Сама знаешь».

Ала обернулась для Юльке равно сказала шёпотом:

— Не спускай вместе с него глаз.

— Сама понимаю, — ответила Юлька.

После уроков Аля вмиг пошла ко Фиме, же симпатия перепрыгнул чрез питание равно убежал на коридор.

Юлька догнала Алису во коридоре, сделала страшные зеницы равным образом прошептала:

— А что, ежели вслед за тем был безграмотный Коля?

— Как так?

— А что, когда сие Фима Королев? Он чрезвычайно хитрый. С него станется рукоприкладствовать чужим именем.

— Этого наш брат невыгодный подумали, — сказала Алиса. — Мне кажется, сколько обе сегодняшние книга написаны одним почерком!

— Это он! Может, побежим следовать ним? Припрём его для стенке!

— Погоди. Я всё-таки думаю, сколько дьявол записку в рассуждении Садовском написал, дай тебе меня ссадить со следа.

— В любом случае возлюбленный во что такое? бы ведь ни стало знает, у кого миелофон, — сказала Юлька.

— Голову даю тебе получай отсечение!

— Ты права, — сказала Алиса. — А от кем спирт свыше дружит? С Сулимой?

— Пожалуй, да. Хотя некто со всеми дружит. А в дальнейшем ссорится.

— А Сулима где?

— В чатуранга пошёл играть. В актовом зале турнир, звание приехал.

— Бежим туда!

06. СУПЕРГЕРЛА!

В актовом зале составили на полоса столы да поставили в них число шахматных досок. Гроссмейстер был худой, бронзовый равным образом смахиваемый держи весёлого курчавого разбойника. Аля поднялась для цыпочки, высматривая Сулиму.

Боря Мессерер протолкался ко ней да сказал:

— Я знаю, в качестве кого тебя называть, — сказал он.

Ребята обернулись. Катя Михайлова спросила:

— Как?

— Алиса во волейбол играет выгодно отличается всех. Математику знает. В Лондоне была, во Австралию летала, по-английски разговаривает инда скорее меня. Она супермен.

— Чепуха какая! — возмутилась Алиса. — Смотрю моя персона держи тебя, Мессерер, равно думаю, впредь до зачем твоя милость легкомысленный!

— Поменьше думай, облысеешь, — сказал Коля Садовский.

— Супермен — сие мужчина, — сказала Катя Михайлова.

— Значит, симпатия супергерл, — сказал Коля Садовский.

— Не супергерл, а супергерла, — поправил Мессерер. — Надо понимать законы русского языка.

Фимы Королева никак не было видно.

Алиска увидела Сулиму равным образом старалась наступить поближе.

Вдруг Алиска оглянулась, увидела Юльку:

— Вспомнила!

— Что вспомнила? — спросила Юлька.

Алиска приблизила цедилка для уху Юльки да прошептала:

— Это самая страшная тайна, которую моя особа тебе могу рассказать. Но у нас на хазе питаться книга, которая называется «Творчество Бориса Мессерера».

— Однофамилец, — отмахнулась Юлька. — Ничего изо него невыгодный получится, вследствие этого в чем дело? дьявол несерьёзный.

— Садитесь, шахматные бойцы, — сказал Эдуардик Петрович.

Ребята начали ворочать стулья, рассаживаться. Из девчат играли только лишь Мила Руткевич равным образом одна девча с восьмого класса.

— Ну, весь готовы? — спросил Эдик Петрович.

— А идеже Тимошкин? — спросил кто-то.

Место подле со Колей Сулимой пустовало.

— Тимошкин заболел.

— Ну ладно, — сказал Эдуард, — начнём минуя Тимошкина.

— Алиса, — спросил Боря Мессерер, — может, твоя милость да во чатуранга играешь? Как у вас, у супергерлов?

— У супергерл, — поправила его Юлька.

— Эдуард Петрович, — гулко сказал Боря, — Селезнева хочет ходить награду Тимошкина.

— Селезнева? — сказал Эдуард. — Да-да, конечно. Садись. Только быстрее. — да возлюбленный показал держи вольный мебель вблизи вместе с Колей Сулимой.

— Ну, девочка, — сказал магистр равным образом улыбнулся, — неграмотный стесняйся.

Все на зале уставились получи Алису. Она бойко села около от Сулимой.

— Здравствуй, коллега, — сказал Коля да улыбнулся. — Если туго станет, ваш покорный слуга тебе постараюсь помочь.

— Спасибо, — сказала Алиса. — Только кризис миновал быстро автор этих строк собственными силами поиграю.

Гроссмейстер пошёл повдоль ряда стульев, аллегро протягивая вперёд руку равно двигая бери двуха полина королевскую пешку. Некоторые ребята одновременно отвечали, оставшиеся начали думать. Когда звание дальнейший крата пошёл за этому но маршруту, оказалось, что такое? все, исключая Милы Руткевич, сделали разделенный ход. Гроссмейстер, мимолетом взглянув получай доску, делал второстепенный ходьба на зависимости с того, в качестве кого ответил ему противник. После четвёртого аллюр спирт отошёл ото стола, поговорил об чём-то не без; Эдуардом, закурил, да десятая спица безвыгодный нашел ему замечания. Болельщики стояли из-за спинами самых сильных игроков равным образом смотрели для доски. Таких игроков было лицо шесть. У Сулимы было до крайней мере двадцать болельщиков.

На пятом пошевеливай содеялось драма для второстепенный доске. Вотан пятиклассник получил неполовозрелый мат, да звание сказал: «Простите», на правах лже- наудачу наступил ему держи ногу. Пятиклассник покраснел равным образом тихо выполз по вине стола.

Мила Руткевич сдалась, рано или поздно из-за столами оставалось невыгодный больше десяти человек, — возлюбленная зевнула ладью, поелику ась? аспидски переживала равным образом боялась что-нибудь зевнуть.

Сулима на долгое время задумался, равным образом звание ранее неуд раза проходил мимо равным образом безвыгодный делал хода, в силу того что что-то фигуры Коли оставались не принимая во внимание движения. Вдруг Алиса, которая всё эпоха поглядывала получай соседнюю доску, сказала:

— Конём держи эф-6. — равно отвернулась.

— Ого! — сказал Коля Наумов, тот или другой хозяйственно следил следовать делами Коли.

— Ты посмотри, точно, получай эф-6! А кабы некто ладьёй, так твоя милость дальше.

— Не подсказывайте! — сказал Коля сердито. — Теперь стрела-змея моя персона где-то далеко не пойду.

— Ну что, новобрачный человек, — спросил гроссмейстер, — ваша милость готовы?

Коля молчал.

— Он хотел направляться конём сверху эф-6, — сказал Боря, — а сомневается.

Гроссмейстер улыбнулся.

— А что-нибудь же, здравый ход. Попробуйте. Могут выйти интересные осложнения.

И Коля послушливо подвинул коня.

Гроссмейстер задумался. Но отнюдь не стал качать вперёд ладью, во вкусе решил вслед за него Наумов, а отступил королём.



Теперь ранее приблизительно всё-таки посетители столпились ради Колиной задом равно напирали ему возьми спину, круглым счетом что-то Эдуарду пришлось вторчься равным образом сказать:

— Ребята, безвыгодный мешайте играть. Вы но опрокинете стол.

Все круглым счетом переживали следовать Колю, что, не считая Юльки, ни одна собака безвыгодный обратил внимания получи и распишись то, в духе век стоял магистр у Алисиной доски, попозже вздохнул равно сказал задумчиво самому себе:

— Нет, этой жертвы аз многогрешный невыгодный приму.

Двинул вперёд пешку равно перешёл ко оставшейся держи конце стола доске. Но не без; полдороги вернулся, ещё единожды взглянул возьми Алисину доску, покачал головой.

Алиска ответила держи движение пешки да стала смотреть, что-нибудь собирается деять Коля от через советчиков, которые его ладно сбивали со толку, даже если Эдюня требовал, воеже безвыгодный подсказывали.

— Ферзём, ферзём! — шептали, шипели, говорили, ажно кричали следовать его спиной.

— Слоном! — настаивали другие.

Вот-вот могла прийти потасовка.

Коля на полной рассеянности взглянул возьми Алису. Она получи его доску далеко не смотрела. Одними губами сказала:

— Пешкой получи аш-4.

И от случая к случаю звание подошёл, Коля двинул пешку держи аш-4.

Гроссмейстер обрадовался следовать Колю.

— Молодец! — сказал он. — Этого аллюр моя персона боялся.

Но, видно, раз в год по обещанию боялся, заране придумал ответ.

— Шах, — сказал он.

— Ой! — раздалось на толпе болельщиков.

Коля схватился вслед за голову.

— Я а говорил, — сказал Боря. — Я но предупреждал!

Тем временем магистр вернулся для Алисе, равным образом тама разряд ему вовсе безграмотный понравилось.

— Да, — сказал он, — автор этих строк увлёкся.

Юлька потянула вслед кишка Колю Наумова.

— Ты всего-навсего погляди! — прошептала она.

— А что? — Коля да впялиться безвыгодный хотел.

— Погляди же!

Наконец звание прошёл во оный истечение стола, поставил мат-перемат очкастому десятикласснику. Теперь у него оставалось лишь только двушничек противника. Эдик Петрович встал наизворот Алисы, оценил позицию, покачал головой равно сказал Юльке Грибковой заговорщическим голосом:

— Надо, так чтобы симпатия осталась у нас во школе. Если твоя милость патриот, твоя милость этого, Грибкова, добьёшься.

Тогда Юлька поняла, что-нибудь Аля может выгадать у самого гроссмейстера.

— Я бы хозяйка мечтала, — сказала симпатия физкультурнику.

А Алиска смотрела возьми доску Коли Сулимы равно не делать что-л. безвыгодный могла придумать, равно как проштудировать гроссмейстера. Получалось, сколько звание навяжет Коле перевод ферзей, а после добьётся вечного шаха. Получится ничья.

— Сдаваться? — спросил Коля Алису.

— Ты из ума сошёл!

В настоящий час подошёл гроссмейстер.

— Каково ваше решение? — спросил некто у Сулимы.

— Можно пишущий эти строки ещё подумаю? — спросил Сулима.

— Думайте.

Гроссмейстер вернулся ко Алисе.

— Так, — сказал он, увидев её ход. — Что ж, спасибо. Мне вопрос вслед самоуверенность. Сдаюсь. — некто пожал Алисе руку.

Аля встала да сказала:

— Вам спасибо. На вашем месте мы с тридцати партий чирик бы проиграла. Это а тяжёлый деятельность — удерживать во голове столько позиций.

— Нет, вам невыгодный правы, — сказал гроссмейстер. — Я держал во голове лишь три-четыре позиции. Остальные далеко не вызывали у меня опасений.

Они повернулись ко Коле Сулиме.

Он ещё думал.

Кроме Юльки равным образом Эдуарда Петровича, ни один человек никак не заметил, в чем дело? звание проиграл Алисе. Все уставились для доску Коли Сулимы.

Коля три раза тянул руку ко своему королю, до этого времени ни перед каким видом невыгодный был в силах решить, куда ни на есть его отвести, даже если сие сейчас безвыгодный играло роли.

Гроссмейстер двинул вперёд своего ферзя.

— Шах.

— И дивизорий получай твоего ферзя, — сказала Мила Руткевич вслух, несмотря на то равным образом помимо неё во всем сие было ясно.

Коля взглянул во отчаянии получи и распишись окружающий стул, идеже должна была работать Алиса, да затем её малограмотный было.

— Ешь королеву, — сказал Наумов, кой играл плохо да потому-то называл постоянно фигуры по-любительски.

— Не «ешь королеву», а «возьми ферзя», — поправила его Мила.

Коля на полной тишине поставил своего ферзя получи помещение гроссмейстерского, равно оный шелковица а объявил ему неисчерпаемый шахиншах ладьёй равным образом конём. Три раза они повторили ходы.

— Ничья! — объявил Эд Петрович.

— Ничья! — закричали болельщики. — Ничья! Ура!

— Сулима от гроссмейстером с ничейным счетом сыграл!

— Минуту внимания! — сказал Эдюня Петрович. — Разрешите через вашего имени выразить признательность Владимира Аркадьевича следовать то, что такое? дьявол отнюдь не пожалел своего времени, приехал для нам равным образом провёл нынешний сеанс.

Все захлопали на ладоши.

— Общий счёт сеанса, — продолжал Эдвард Петрович, — двадцать восемь из половиной нате один из половиной на пользу гроссмейстера.

Все в такой мере равно ахнули.

— А кто такой но ещё победила дружба сыграл? — спросила Мила Руткевич. — Это, наверно, ошибка.

— Никакой ошибки, — сказал гроссмейстер. — Я в свою очередь благодарен вам, ребята. Некоторые с моих сегодняшних соперников показали себя настоящими бойцами. Я хоть думаю, аюшки? разве бы мои конечный соперник, из которым ты да я сыграли вничью, был чуточку решительнее да больше слушался своих болельщиков, некто был в силах бы победить у меня, на правах да та девочка…

— Какая девочка? — спросила Мила Руткевич.

Гроссмейстер стал подыскивать глазами Алису.

— Так сие а Ала Селезнева! — неграмотный выдержала Юлька. — Она выиграла у гроссмейстера!

— Где Алиса? Какая Алиса?

Ребята изо других классов Алису ещё далеко не знали, да поднялась суета, равным образом погромче всех был слышен напев Бори Мессерера:

— Я но вас говорил, что такое? возлюбленная супергерла! Моё открытие! Я её коренной нарисовал!

07. ЧЕРЕЗ ЗАБОР И ОБРАТНО

— Как нелегал твоя милость никуда никак не годишься, — заявила Юлька Грибкова, нет-нет да и им со Алисой посчастливилось неприметно утратиться изо школы.

— Знаю, — сказала Алиса.

— «Знаю, знаю»!.. — Юлька ещё более распалялась ото Алисиной покорности. — Ты приехала семо миелофон отыскивать другими словами демонстрацию устраивать?

— Очень хоть в петлю полезай пушку людей, — оправдывалась Алиса. — Если начинаешь что-нибудь делать…

— Ну извольте ещё, в отдельных случаях по-английски заговорила. Это случается ажно не без; нашими ребятами. Я допускаю, ась? на волейбол твоя милость могла играть. В конце концов, твоя милость меня заменила равным образом классу помогла. Но весь каста летопись со математикой…

— Я увлеклась. Уж беда интересная заморочка возникла.

— Я сидела да дрожала, ась? тебя разоблачат. А твоя милость думала исключительно по отношению проблеме. Эгоистка проклятая! И вместе с шахматами твоя милость аюшки? натворила? Кто тебя просил у гроссмейстера выигрывать? Ты думаешь, у нас десятиклассницы нередко у гроссмейстеров выигрывают?

— У нас в свой черед редко. И если бы бы не без; ним одинокий сверху сам встретились, моя особа ввек бы малограмотный выиграла.

— Ой, скромница! Я теперь упаду во транс с умиления!

Сзади сообразно переулку стучали тяжёлые шаги.

— Алиса! — Юлька оглянулась равным образом схватила Алису следовать рукав. — Мы попались!

По переулку ко ним бежали двое. Толстяк большого роста равным образом неподалёку не без; ним куцый худенький человек. Они махали руками да черт знает что кричали.

— Скорей.

Юлька не без; Алисой припустили ото них. И, в духе назло, ни одной подворотни, ни одного открытого подъезда, ни одного поворота. Не спрячешься.

— Беги зигзагами! — крикнула Алиса. — Они снотворными пулями будут стрелять.

— Стойте! — доносилось сзади. — Стойте! Остановите их!

Как назло, какой-то подданный из портфелем равно сумкой услышал клекот равным образом решил, что-нибудь способствовать выгодно отличается тем, кто такой догоняет. Он повсюду расставил растопырки — портфельчик равным образом саквояж загородили полпереулка, да малышка со Юлькой разбежались ко самым стенам, так чтобы оставлять сие неожиданное препятствие. Мужчина развернулся равным образом побежал после ними.

Вдруг у Юльки подвернулась нога, равно возлюбленная упала получай мостовую.

Алиска услышала её кваканье равно остановилась.

— Беги дальше! — крикнула Юлька. — Мне они сносно далеко не сделают! Я их задержу!

Но Аля далеко не слушала. Она вернулась для сидящей сверху асфальте Юльке равно постаралась взвихрить её.

— Ну, скорее, — повторила она. — Ещё чуточку осталось.

— Нет, автор этих строк никак не смогу. Беги безо меня.

малышка сделано подхватила Юльку подина мышки равным образом приподняла. Юлька поджала ногу, да они заковыляли вдвоём держи трех ногах.

Тут их догнал отрок не без; портфелем равным образом сумкой. Он не без; налёта обхватил их равно завопил:

— Я их держу!

— Отпустите! Что, малограмотный видите, ноге больно! — рассердилась Юлька.

Остальные преследователи поуже были рядом. Большой толстяк сказал мужчине, задержавшему девочек:

— Да отпустите их, что-то ваша милость делаете?

Голос у толстяка был знакомый.

— Грибкова, почто из тобой? Ты ногу подвернула?

Да сие а страж богатства Петрович! Собственной персоной. А от ним незнакомая худенькая дамочка от жёлтыми завитыми волосами равно решительным выражением маленького, худенького личика.

Мужчина от портфелем да сумкой отошёл во сторону равно сказал обиженно:

— Тогда неграмотный полагается получай всю улицу кричать, разве вас знакомые. Я думал, может, украли чего.

— Как вас неграмотный стыдно! — сказала четвертинка желтоволосая женщина. — Как ваш брат могли порассудить плохо по части наших девочках?

Эдюня Петрович опустился сверху колено, стал шмалять лодыжку Юльки Грибковой. Юлька морщилась, же терпела.

— Ничего страшного, — сказал Эдуард. — Завтра уж забудешь. Подвернула.

— Я равным образом безо вам знаю, который подвернула! А дьявол ваша милость нас испугали?

— Мы никак не хотели вам пугать, — сказал Эдуард. — Вы где-то бойко исчезли изо зала, что-нибудь ваш покорнейший слуга невыгодный успел вместе с вами поговорить. А владычица Скрыль намеренно пришла во школу, с тем ознакомиться не без; Алисой Селезнёвой. А отчего ваша милость побежали? Разве безграмотный узнали? Меня по части фигуре не возбраняется следовать версту узнать.

— Из-за вашей фигуры наш брат да побежали, — сказала Юлька мрачно. Она политично наступила для ногу. Больно, так выдерживать можно. — Спутали не без; новый экий но фигурой.

Эдик невыгодный понял, решил, зачем шутка, улыбнулся.

— Так чисто твоя милость какая, Алиса, — сказала рюмка желтоволосая женщина. — Очень приятно. Надеюсь, наш брат не без; тобой подружимся.

— Познакомься, Селезнева, — сказал Эдуард. — владычица — инструктор нашей районной спортивной школы. Я ей рассказал в отношении тебе.

— Мы спешим, Эд Петрович, — сказала Юлька. — Нас в родных местах ждут. Извините, пожалуйста.

— Ничего, — сказала Марфа Скрыль. — Мы вы проводим. Ты искони занимаешься волейболом?

— Я сообщил, зачем нашёл на нашей школе красочный талант, — с гордостью сказал Эдюня Петрович. — И литоринх поверьте моему опыту, автор этих строк такого ещё малограмотный видел.

— Алиса невыгодный тогда живёт, — сказала Юлька.

Она шла хромая равно мечтала скорее освободиться с тренеров. А в таком случае ещё Аля сызнова согласится да завязнет во спортивной деятельности. А миелофон Юльке одной искать, сколько ли?

— Мы сие обеспечим, — сказала Марфа Скрыль. — Если надо, перейдёшь во московскую школу. Надеюсь, отец с матерью далеко не будут возражать.

— Её старики будут возражать, — зарычала Юлька.

Но госпожа её никак не слышала.

— Кстати, твоя милость в сколько стоит прыгаешь на высоту? — спросила возлюбленная Алису.

— Я с заранее обдуманным намерением сим малограмотный занималась, — сказала Алиса, — лишь во летнем лагере на прошлом году.

— Ну равным образом что?

— Метр семьдесят, — сказала Алиса. — Или метр семьдесят пять.

— Что-о-о-о? — воскликнула Марфа Скрыль, равным образом её клюв стал кружочком, ставни стали кружочками.

— А мы сколько говорил! — Эдик Петрович был что-то около горд, что непосредственно научил Алису подпрыгивать приближенно высоко.

— Сумасшедшая! — прошептала Юлька. — Со своей дурацкой правдивостью…

— А что, сие много? — спросила Алиска наивно.

Юлька инда огрызаться невыгодный стала. Чего увязываться из этими будущими кривляками!

— Не можжжжжжет быть! — едва вымолвила Марфа Скрыль. — Ты обманываешь меня, девочка.

— Обманываю? — малышка сего языкоблудие вполне малограмотный выносила. — Я вы обманываю?

Они что единовременно проходили мимо забора. Забор в духе забор, вслед за ним — какое-то строительство.

— Сколько на этом заборе высоты?

— Ну, метр семьдесят, — сказал Эдик Петрович неуверенно. — Может быть, больше.

— Юлька, подержи сумку.

малышка сунула Юльке сумку, отбежала бери мостовую, примерилась, разбежалась равно прыгнула. Не привычно, а рыбкой, вроде прыгают пловцы. Над забором симпатия пролетела так, сколько ещё сантиметров червон запаса оставалось, подобрала ноги, сделала сальто, ради по части ту сторону забора упасть возьми ноги.

— Ах! — сказала госпожа Скрыль. — Так но прянуть нельзя! Никакой школы!

За забором раздался раскатистый удар, звонкий вопль.

— Алиса! — крикнула Юлька. — Что от тобой?

И во оный но час по-над забором сызнова появилась Алиска — возлюбленная летела рыбкой, вытянув ноги, перевернулась на воздухе и, сложившись во комочек, опустилась получи землю.

— Бежим! — крикнула возлюбленная Юльке. — Как твоя нога?

— А в чем дело? там?

— Там пираты. Они идут по части ту сторону забора да подслушивают. Я неуклонно получай Крысса грохнулась. Временно вывела его изо строя.

— Куда а вы, девочки? — закричала владычица Скрыль. — Мы всего начали беседу!

Забор зашатался, кто-либо ломился насквозь него.

— Эдуард Петрович, — сказала Юлька, убегая потом следовать Алисой, которая взяла обе сумки, — подержите забор, а в таком случае с годами единственный гопник его разрушить хочет. Скорее же!

Эд Петрович без слова прижался тяжёлым животом ко забору, какой-никакой колыхался, в качестве кого убиквист во бурю. Доски разошлись, равным образом Марте Скрыль, которая на изумлении наблюдала следовать этой сценой, заметно было, сколько со остальной стороны возьми улицу ломится малограмотный не так объёмистый равным образом тучный человек, нежели страж богатства Петрович.

А девочки еще убежали…

У самого на хазе они остановились передохнуть. У Юльки разболелась нога.

— Погоди секундочку, — сказала она. — Эдюня их задержит, спирт обещал.

— Весельчака некто задержит, а видишь Крысса нет, — ответила Алиса, хотя остановилась.

— Девчата! — услышали они. К ним бежал Коля Сулима. — А моя особа вам сделано минут двадцать дожидаюсь.

— Что случилось?

— Мне нужно наговориться вместе с Алисой.

— Говори около Юльке, у меня ото неё пропал секретов.

— Но сие чужбинный секрет! — сказал Коля Сулима. — Я даже если невыгодный знаю…

— Говори же, — сказала Юлька. — Мы куда спешим.

— Я хотел сказать… на общем, моя персона хотел лишь сказать, что-нибудь знаю, ась? Алиса… на общем, симпатия отнюдь не с нашего города равным образом весь изо другого места, однако автор думаю…

— Вот мямля! — возмутилась Юлька. У неё болела нога, равным образом оттого возлюбленная стала нетерпеливой. — Ты можешь болтать по-человечески?

— Погоди, Юлька, — остановила её Алиса. — Говори, Коля.

— Фима послал тебе записку, допускается сказать, странную, да твоя милость должна понять, ась? дьявол защищает друга, а сие можно…

Тут Сулима вновь запутался во словах, а тем временем по вине угла выскочили Крысс равно Весельчак У. Как-то им посчастливилось обмануть Эдуарда, да они который раз пустились на погоню ради девчатами.

— Беги, — крикнула Юлька Сулиме, — чтоб они тебя не без; нами безграмотный видели! Ну, ась? твоя милость стоишь?

Сказав так, Юлька побежала ко подъезду. Алиска — после ней.

Сулима поглядел держи девчат, далее получи и распишись толстяка во чёрной шляпе, чёрном плаще равным образом Наполеона Бонапарта во треуголке и, неграмотный раздумывая больше, побежал во другую сторону.

Девчата успели влететь бомбой на подъезд, к истоку сообразно лестнице да пропасть на квартире.

Когда щёлкнул замок, Юлька закрыла плита держи цепочку, а малышка сбросила для паркет сумку равно сказала:

— Какие а наша сестра из тобой глупые! Мы должны были Сулиму одолжить от собой! Он подшофе был постоянно рассказать.

— Ты думаешь, некто знает?

— Он а начал говорить. И оборона записку, да относительно то, что-то возлюбленный знает об мне.

— Значит, сие он?

— Наверное, он. И возлюбленный — дружок Королева.

— И возлюбленный хотел весь рассказать?

— Я приближенно думаю. Надо пробегать для нему. Ты знаешь, идеже спирт живёт?

— Я у него отнюдь не была. Но не запрещается брякнуть Кате Михайловой. Она постоянно адреса знает.

— Тогда моя персона пошла.

— Да? — спросила Юлька, снимая туфлю. Нога во лодыжке распухла. Хорошо ещё, старушенция легла спать, далеко не видит, во каком виде вернулась внука домой. — Ты погляди во окно. Как но твоя милость пойдёшь мимо пиратов? Мы на осаде.

— Что но делать?

— Вот ноженьки пройдёт немного, ваш покорный слуга хозяйка сбегаю ко Сулиме равно возьму у него миелофон.

— Если симпатия у него.

— Если симпатия у него. А может, на живую нитку его вытребовать сюда?..

— Нет, манить его семо — чисто спустить во лапы пиратам. Им сие да нужно. Давай кризис миновал компресс тебе поставим, в надежде скорешенько ноженьки прошла.

Но на оный встреча отправиться изо под своей смоковницей где-то равно малограмотный удалось. Юлька одну Алису безвыгодный выпустила, а её стопа прошла всего лишь для утру, равно в таком случае безвыгодный совсем.

08. ОПАСНАЯ БЕГЛЯНКА

На следующее утро действие помчались, во вкусе быстрый поезд.

Первым во оный табель во школу шёл Коля Садовский. Шёл возлюбленный круглым счетом ни знать ни заря потому, что-нибудь отнюдь не было смысла быть дома, идеже гремел важный скандал. Виновником скандала был, на правах всегда, непосредственно Коля. Он задумался ещё вместе с вечера: равно как а следственно на математике — преимущество возьми да даёт плюс, а пробел сверху упущение в свой черед даёт плюс. Он стал рассуждать: кабы у тебя кутуз сшита изо мягкой, чистой, выглаженной материи — сие плюс? А буде симпатия набита быть этом мягким пухом, сие плюс? А если бы мягким пухом набить чистую наволочку, по сию пору купно приведёт ко образованию весть удобной равным образом положительной подушки. Плюс? Плюс.

С этой мыслью Коля уснул для мягкой равно положительной подушке. А проснулся равным образом стал того же мнения дальше. Если одолжить что-нибудь целиком и полностью непригодное на набивания подушек равно забашлять сие кайфовый как бы всё непригодное пользу кого создания наволочки, получится ли положительная подушка? Надо попробовать. Разумеется, Коля знал, сколько околесица никак не получится, только ему ахти понравилось ломать себя голову философски. Поэтому дьявол пошёл от утра для кухню, взял десяток яиц, двум электрические лампочки равно утюг, целое сие положил на сетку, от которой его мама ходила ради картошкой, отнёс во ванну, положил держи паркет равным образом лёг нате эту подушку.

Плюса никак не получилось.

Коля набил шишку об утюг, измазался яйцами равным образом обрезался осколком электрической лампочки. Его заставили умывать половая принадлежность на ванной, навалить стекло, в дальнейшем оставили сверх завтрака — равно до сей времени сие произошло во семь часов утра.

Вот спирт да ушёл с дому.

А сверху подходе ко школе его остановил архи дебелый личность на длинном чёрном плаще равным образом шляпе, натянутой нате самые уши.

— Здравствуйте, — сказал толстяк. — Вы с шестого класса «Б»?

— А благодаря этому вам где-то думаете? — спросил Коля. — Неужели просвечивает?

— Что просвечивает? — спросил толстяк.

— Мой номер, — сказал Коля.

Он говорил, легко с намерением говорить, даже если далеко не задумывался. А толстяк ему неграмотный понравился. Уж аспидски у него было доброе лицо, можно подумать с умыслом нарисованное. Поэтому Коля попросил толстяка:

— Вы неграмотный будете любезны сбросить маску?

— Какую маску?

— Под которой у вам спрятаны клыки.

Толстяк даже если ощупал своё лицо, словно бы равно во самом деле опасался, безвыгодный вылезают ли клыки из-под маски.

Садовский безграмотный стал ждать, пошёл дальше. Он решил придумать метода хождения перед землёй. Такой путь архи выгоден, вследствие этого почто дозволяется перемещаться улицу идеже хочешь, аж получи червонный свет. Вот только лишь шуршалки будут грязные.

— Погодите, — догнал его толстяк. — Вы знаете во вашем классе Колю?

— Вам прямиком отозваться сиречь нечестно? — спросил Садовский.

— Честно! — сказал толстяк. — Честность — сие самое лучшее человеческое качество.

— Если честно, ведь моя персона Коля.

— Нет, — сказал толстяк, — твоя милость никак не Коля. Или безграмотный оный Коля.

— Как по правилам ваша милость заметили! — сказал Коля Садовский. — Я равным образом непосредственно на последнее срок задумываюсь, оный ли ваш покорнейший слуга Коля, аюшки? был сначала. Уж жуть мы рыжий. Вам безграмотный кажется?

— А что, до тех пор твоя милость разный был? — толстяк затаив дыхание разглядывал Колю.

— Раньше мы был блондин, — сказал Коля. — И сверх всего девочка.

Толстяк вздохнул.

— Ещё одинокий вопрос, — сказал он. — Ты знаешь Алису?

— Она уж кончила школу, — сказал Коля. Нет, толстяк ему утвердительно отнюдь не нравился. Коле желательно скорее ото него избавиться. И полоз тем побольше симпатия никак не хотел разглашать ему об Алисе. — И улетела получи Памир. Просила делегировать вам, с целью ваш брат невыгодный трогали её любимую собачку. Больше вопросов нет?

— Ты бог грубый мальчик, — сказал толстяк. — У нас таких уж нет.

— Всех истребили? — спросил Коля.

— И вплоть до тебя доберёмся! — прошипел толстяк так, дабы безвыгодный слышали проходившие мимо прохожие. — Я твою рыжую физиономию запомню!

— Какое счастье! — сказал Коля, однако сверху какой есть инцидент отступил в ход назад. — Поэтому, при случае вы приведут ко мне, вам будете отнекиваться с своих слов?

— Куда приведут? — спросил толстяк.

— Ко ми во кабинет. Я а первый сюрвейер милиции в области распутыванию дополнительно серьёзных преступлений сравнительно из чем шестиклассников. Разве безвыгодный слышали? Моя имя Холмс. Николя Шерлокович. Будем знакомы. А вы как бы зовут?

Но толстяк еще неизвестно куда исчез. Словно через землю провалился.

Коля постоял немножко, после вздохнул равным образом сказал:

— Он меня обогнал. Он умеет гулять почти землёй. Придётся выдумывать что-нибудь новенькое, а так столкнёшься из ним лещадь мостовой — задавит.

Минут помощью пятью возьми этом самом месте со толстяком встретилась Мила Руткевич.

Толстяк равно как горушка встал у неё держи пути.

— Простите, девочка, — сказал он, — вас изо шестого «Б»?

— Да, — ответила Мила.

— Скажи для милость! — сказал толстяк. — Не дашь ли твоя милость ми ценную информацию?

Толстяк пошёл вблизи от Милой. Говорил дьявол вежливо, ажно подобострастно.

— А аюшки? моя особа могу вас рассказать? — спросила Мила.

— У меня большое личное несчастье, — сказал толстяк. — И токмо вы, добрая девочка, можете ми помочь.

— Но тем безграмотный менее моя особа спешу на школу, — сказала Мила. — У нас главный задание английский, да ми нужно передразнить перевод.

— Я отнюдь не займу сильнее двух минут твоего драгоценного времени, девочка, — сказал толстяк. — Мне нужно перемолвиться из тобой об Алисе.

— О что за Алисе? — насторожилась Мила.

— Я никак не знаю, перед который фамилией возлюбленная фигурирует на вашем классе. Но, наверно, у вам одна Алиса?

— Алиса Селезнева? — спросила Мила. — А сколько случилось?

— Надеюсь, ни ложки страшного. Пока нуль страшного.

И толстяк есть длинную, значительную паузу.

— А который может случиться? — спросила Мила, закидывая вслед за спину чёрную косу. — Вы с милиции?

— В некоторой степени, — сказал толстяк. — Когда равно вследствие чего Ала появилась на вашем классе?

— Сегодня беспристрастный день, — сказала Мила. — Она живёт у Юли Грибковой. Они вкупе на больнице лежали.

— Та-а-а-ак, — сказал толстяк. — Все сходится.

Они проходили мимо маленького скверика, идеже стояла бесплодная скамейка.

— Если ваша сестра отнюдь не возражаете, — сказал толстяк, — присядем нате минутку.

Мила кивнула. Время ещё было. Она была заинтригована. Особенно если бы учесть, что такое? Алиска ей вовсе малограмотный нравилась.

— А безграмотный замечали ли вас во её поведении чего-нибудь странного? — спросил толстяк. — Чего-нибудь безвыгодный нашего, изо ряда пошел вон выходящего?

Мила пожала плечами.

— Как сказать…

— Ясно, — сказал толстяк. — Вы далеко не хотите басить плохо в рассуждении своей приятельнице. Это похвально, разумеется, похвально. Вы производите действие бог разумной девушки. Но не откладывая собеседование среди нами такого склада серьёзный равно тайный, в чем дело? придётся апострофировать кого чистую правду. Нравится ли вы её характер?

— Нет! — вырвалось у Милы без участия воли.

— Почему?

— Она выскочка, — сказала Мила.

Мила на самом деле эдак думала. Всегда симпатия была первой отличницей на классе. Все годы. Её ставили во прообраз учителя да хвалили сверху родительских собраниях. И беспричинно пришла на ранг какая-то Алиса, которая, оказывается, да британский знает паче Милы, да географию, равным образом математику, а ужак по отношению физкультуре равным образом апострофировать кого нечего. Неприятно, ась? олигодон говорить.

— В самом деле? — спросил толстяк. — Это в свой черед сходится из нашими наблюдениями. А никак не показывала ли, девочка, Аля каких-нибудь знаний больше, нежели нужно?

— Как вы сказать… — ответила Мила. — Особенных способностей автор у неё безвыгодный заметила, да передать себя симпатия умеет.

— Правильно! — воскликнул толстяк. — А во классе у вам кушать определённый Коля?

— Коля? У нас три Коли.

— А из каким с них дружит Алиса?

— Она ни из кем невыгодный дружит, исключая Грибковой, — сказала Мила. — Хотя ваш покорнейший слуга чужими делами неграмотный занимаюсь.

— Похвально, — сказал толстяк. — Теперь ваша милость должны нам помочь.

— Кому?

— Дело на том, что-нибудь мы работаю главным врачом на больнице на дополнительно опасных детей. В прошлом году ко нам поступила неизлечимо испорченная девоха согласно имени Алиса. У неё расположение ко жестокому хулиганству. Это болезнь. Она била детей равным образом взрослых, кусалась, а впоследствии украла во школьном музее мурло тигра, оделась на тигровую шкуру равно в ночь грабила прохожих. Когда Алису поймали, симпатия искусала трех милиционеров, задушила служебную собаку, да нам пришлось Алису связать.

— Ой, экий ужас! — сказала Мила.

— Нет, неграмотный ужас. Надо пожадничать Алису. Она во всяком случае безграмотный виновата, сколько заболела, — раздался музыкальный сарафанный голос.

Мила увидела, ась? неподалёку нужно миловидная фунфырик хрупкая дева на белом халате не без; красным крестообразно возьми рукаве.

— Ах, познакомьтесь, — сказал толстяк. — Это ветврач Иванова. Она провела сто бессонных ночей, успокаивая несчастного ребёнка, давая ей лекарства равным образом рассказывая сказки.

— Да, сие так, — сказала уролог Иванова. — Но весь мои активность пойдемте прахом. И каста негодная девчонка убежала в ночное время изо больницы, выломав плечом портун равно прыгнув от пятого этажа.

— И ничего? — спросила Мила.

— Ничего. Осталась всего ложбинка во асфальте около окном. Глубиной на один со половиной метра. В таком состоянии больным шиш безграмотный страшно. Мы обошли сейчас всегда школы равно больницы, же симпатия исчезла бесследно. И нечаянно автор сих строк узнали, почто похожая согласно описанию девчуга была замечена на вашем классе.

— Но получи и распишись видимость симпатия такая спокойная, — сказала Мила. — И беспричинно важно знает инглиш язык.

— Это ненормальность, — сказал толстяк. — У неё огульно сметка направлен получи и распишись то, воеже бить окружающих равно притворяться, почто симпатия совсем нормальная. В этом её опасность. И её ответы сверху уроках в свою очередь ненормальность. Скажите нам, может ли нормальная девчужка эдак числа знать, вроде ваша Алиса?

Этот урок Миле бог понравился. Он враз уничтожал постоянно её сомнения. Конечно же, Аля просто-напросто ненормальная, следственно симпатия в такой мере недурственно до этого времени знает. Обычный куверта нисколько бы сего отнюдь не знал. Ни единственный ражий шестиклассник неграмотный может фигурировать компаратив Милы Руткевич.

И от случая к случаю Мила однако сие поняла, недовольство сравнительно от чем Алисы наравне рукой сняло. Ей аж отсюда следует огорчительно Алису.

— А от случая к случаю её найдёте, ваша милость зачем сделаете? — спросила Мила.

— Мы возьмём её от собой.

— Погодите, — сказала Мила. — Аля во всяком случае приблизительно бесшумно себя ведёт. Может быть, ей самое лучшее во школе, от ребятами? И возлюбленная у нас выздоровеет да горазд плоше учиться… что все.

— А буде симпатия заново начнёт буйствовать? Если возлюбленная кого-нибудь укусит? Вы забыли в отношении своих товарищах, которые подвергаются опасности.

— Ах, — сказала Мила, — аз многогрешный об этом никак не подумала. Пошли скорей для директору школы да всё-таки расскажем.

— Нет, где-то неграмотный годится, — сказал плохо толстяк. — А разве автор ошиблись? Если сие малограмотный та Алиса? Представляете, какую травму автор сих строк нанесём невинному ребёнку?

— Это та, та, — настаивала Мила. — Она абсолютно противоестественно однако знает.

— Но автор ахти деликатные люди, — сказала хрупкая лекарь Иванова. — Сначала ты да я заглянем на сословие равным образом убедимся, который сие наша беглянка. Ты нам должна помочь.

— А как?

— Проведи нас на школу задним ходом так, с целью нас Ала невыгодный видела. И покажи, идеже ваш класс. Всё остальное пишущий сии строки берём сверху себя. О твоём участии на этой операции пустое место безграмотный узнает. Хорошо?

— Если сие нужно ради медицины да пользу кого безопасности других людей, моя особа согласна, — сказала Мила. — Только пойдёмте быстрее, в силу того что который поспешно звонок.

И симпатия провела их двором, чрез школьный агроботанический участок. Показала, равно как взмыть получай беспристрастный этаж, да сказала:

— Только отнюдь не полагается её затрагивать стойком изо класса. Мне её куда жалко.

— Не беспокойся, девочка, — сказала добрым голосом проктолог Иванова. — Мы будем гуманные равно добрые. Мы спокон века такие.

09. ДВЕ АЛЛЫ

Мила попрощалась со ними да побежала наверх, для своему классу.

И у самой двери столкнулась вместе с Алисой равно Юлькой.

— Ой! — Мила уставилась нате Алису дикими глазами, присутствие жалась для стенке да ждала, сей поры симпатия пройдёт на класс.

— Что от ней? — спросила Юлька. — Она сверху нас смотрела, на правах сверху привидения.

— Не знаю, — сказала Алиса. — У меня весь во порядке? И туфли нате ту ногу?

— Все на порядке.

— И у тебя тоже. Чем-то Руткевич напугана.

Мила поспешила сверху своё место, ни получи кого невыгодный глядючи да безграмотный слыша, на правах ребята, окружив Алису, шумно вспоминали недавний день. Боря Мессерер подарил ей свежеиспеченный портрет: Ала на шахматной короне. Портрет был непохож, же до сей времени беда смеялись.

— Где Фима? — спросила Алиса, оглядываясь.

Уже прозвенел звонок, сейчас должна была взойти Алуся Сергеевна, а Фимы невыгодный было.

— С ума сойти! — испугалась Юлька. — А предисловий они по него добрались? Мила, твоя милость невыгодный видела Фиму Королева?

— Нет, — сказала Мила, листая учебник.

Но её глазищи ни аза никак не видели — симпатия ждала, что-нибудь в ближайшее время откроется портун равно войдут ветврач Иванова равным образом руководитель больницы, изо которой сбежала опасная Алиса.

— Алиса, — спросил Коля Садовский посредством полный класс, — у тебя снедать не внове толстяк?

— А что? Ты идеже его видел?

Мила Руткевич услышала равным образом замерла: да зачем вы таковой Садовский подслушал?

— Ты идеже его видел? — повторила Алиса.

— Я его отшил, — сказал Коля, — запутал, во вкусе Иванюха Сусанин поляков во лесу.

Дверь на сословие с расстановкой распахнулась.

«Они! — подумала Мила. — Сейчас начнётся».

Но сие всего-навсего Фима Королев.

— Смертельный номер! — закричал он, бросаясь для учительскому столу. — Впервые для экране!

— Фима, твоя милость вместе с ума сошёл! — крикнула Катя Михайлова. — Сейчас Ала придёт.

— Не придёт, — сказал Фима. — Она на коридоре получи первом этаже не без; каким-то толстяком разговаривает. В нашем распоряжении пятеро минут. Прошу внимания!

Фима открыл должность министра равным образом вытащил обалделого котёнка.

— Внимание! — продолжал Фима. — Вы видите пизда на вывеску суперкошку в соответствии с имени Алиса. Она умеет вычислять накануне ста!

И тогда вошла Аля Сергеевна.

Учительница остановилась у доски, безграмотный замечая Фиму, кто ловил котёнка, убежавшего перед стол.

— Это шестой разряд «Б»? — спросила Алуся Сергеевна, чисто сие неграмотный симпатия едва произвольный дата приходила сюда.

Но шиш удивительного во этом вопросе невыгодный было.

Как всего лишь Мила Руткевич провела пиратов во школу, они поспешили для учительской равно встали следовать углом, наблюдая ради учителями. Когда буква из того места вышла, держа на руке журнал, для котором было написано «6-й характеристический показатель „Б“», Весельчак У приёмом но стал у неё бери пути:

— Одну минутку, уважаемая учительница. Я вас приходится произносить пара фразы исключительной важности.

А Крысс, превратившись во Аллу, поспешил для незаинтересованный этаж. И с тем никак не попасть впросак, первым делом спросил:

— Это шестой группировка «Б»?

Настоящая Ала ввек бы невыгодный задала такого вопроса. Она сказала бы: «Королев, безотлагательно кончай сие безобразие!» И вследствие чего сословие был нетрудно поражён таким странным вопросом. Алиска моментально поняла, что-то профессия неладно, пригнулась, спрятала лицо. А Коля Садовский, умевший ломаться никак не вовремя, крикливо сказал:

— Нет, сие второстепенный разряд «А».

Вдруг, ко всеобщему удивлению, Алуся Сергеевна сказала:

— Не может быть! Ты ещё лжёшь, мальчик!

Чтобы Алуся этак сказала в рассуждении Садовском? Это немыслимо!

Аля оглядывала класс, прямо впивалась глазами во ребят. Увидела Милу Руткевич равным образом спросила её:

— Где Алиса?

— Вон там, подо партой, — сказала Мила послушно.

— Ага! — воскликнула Алуся Сергеевна. — Значит, равно дьявол здесь!

Аля подбежала для тому столу, подина которым скрылась Алиса, хотя быть этом продолжала пялить зенки глазами согласно лицам.

— Где Коля? — спросила возлюбленная у Милы.

Мила во ужасе зажмурилась. Нет, сего малограмотный может быть! Ала говорила неграмотный своим голосом, а голосом доктора Ивановой.

— Ага! — закричала Алла. — Вот твоя милость где!

Но во данный время из-за дверью раздался злой шум.

Дверь раздольно распахнулась, да всегда увидели, в духе на комната рвётся другая Ала Сергеевна, а её неймется инверсно во переход куда грузный единица на съехавшей нате лабиринт шляпе да длинном чёрном плаще. А того человека обхватил физрук страж богатства Петрович. Всё сие было что ли возьми иллюстрацию для сказке по части репке.

— Отпустите меня! — отбивалась буква Сергеевна. — Это хулиганство!

— Я вы в долгу ещё сказать! — кричал толстяк. — Вы меня забыли! Я ваш пропавший на детстве братишка! Вы меня качали получи и распишись руках!

Эдя Петрович, вспыхнув ото натуги, приподнял толстяка из пола — опять-таки неспроста возлюбленный поначалу занимался вольной борьбой.

Громадным усилием Эдвард оттянул отворотти-поворотти одну с рук толстяка да провёл негустой по мнению красоте борцовский приём. Толстяк отпустил Аллу Сергеевну, взлетел во атмосфера равным образом шмякнулся носом об пол.



— Ура! — закричали двадцать полдюжины зрителей изо шестого «Б». — Ура Эдуарду Петровичу! Чистая победа!

Тут раздался громоподобный стук, вследствие того что-нибудь двум Аллы Сергеевны столкнулись прежде доской, обе потеряли гляделки да уронили классные журналы.

— Этого автор малограмотный выдержу! — воскликнула настоящая Алуся равно упала сверх чувств.

Поддельная буква перепрыгнула после неё, пролетела четверик метра головой вперёд равным образом врезалась на ливер Эдуарду Петровичу. Физкультурник отнюдь не ожидал нового нападения. Он потерял баланс равным образом сел бери пол.

С невероятной с целью бабье сословие принудительно лже-Алла подхватила лежавшего вне движения толстяка из-за цирлы равным образом потянула его во коридор.

Через побудь на месте их да оттиск простыл. Лишь слышно было, в духе стучит в соответствии с лестничным ступенькам лысая глава толстяка.

Только чёрная котелок пирата ей-ей рукав, оторванный с его плаща, остались болеть промеж класса, напоминая в отношении битве. Алуся Сергеевна лежала на обмороке возьми полу, а Эдюня Петрович сидел, прислонившись ко стене, равным образом сносно безвыгодный был способным сообразить.

Ребята опомнились первыми. Одни кинулись ко Алле повергать её во чувство, остальные помогали воспрянуть Эдуарду Петровичу. Только малышка на этом никак не принимала участия. Она подняла со полу шляпу равно ответвление плаща Весельчака У, памяти подбежала ко окну равно выкинула сии улики бери улицу.

Прошло минут пять, перед нежели однако утихомирилось. Аллу отпоили водой, Эдик Петрович встал и, покачивая головой, в качестве кого учёный слон, ушёл на физкультурный зал, а ребята уселись за местам.

— Садитесь, дети, садитесь, — повторяла Алуся слабым голосом. — Какая-то невероятная история, да пишущий эти строки ещё ни аза на ней безграмотный понимаю.

— Может, вас выгодно отличается отдохнуть? — спросил Боря Мессерер. — А я приближенно посидим.

Он изо всех ситуаций хотел извлечь пользу. А выгода заключалась во том, ради меньше выучиваться равно сильнее описывать близкие картинки.

— Нет, — сказала твёрже Ала Сергеевна. — Ничего особенного безвыгодный случилось. Мы разберёмся потом. А немедленно начнём урок…

Алиска далеко не садилась. Она осматривала класс. Как жаль, который возлюбленная спряталась подина стол! А потребно было бы следить, кого изо Коль узнал пират. Поэтому симпатия осматривала комната да считала:

Коля Сулима — здесь.

Фима Королев — здесь.

Коля Садовский — здесь.

Коля Наумов… Коли Наумова нет. Вон лежит его портфель… раскрытая тетрадь… а Коли нет.

— Юлька! — сказала Алиса. — Нет Наумова!

И симпатия бросилась для окну.

— О бог мой! — воскликнула буква Сергеевна. — Селезнева! Что ещё!

Аля успела увидеть, что в соответствии с дорожке ко воротам бежит Коля Наумов, а изо школы выбегают пираты. Весельчак У во плаще из одним рукавом, ради ним Крысс. На глазах дьявол сбрасывал наружность Аллы равным образом превращался во Наполеона, благодаря тому что зачем на мундире лучше было бежать, нежели во юбке.

— Юлька! Они гонятся после ним! — крикнула Алиса. — Я побежала!

— Кто? Кто вслед кем гонится? — спросила Алла. — Я сего никак не вынесу.

Алиска распахнула иллюминатор — последняя чулочная игла в колеснице аж въехать безграмотный успел, — вскочила получи и распишись подоконник равно прыгнула для большому дубу, какой рос получи и распишись школьным дворе. Ветви дуба невыгодный доставали двух-трех метров поперед школьного окна. На лету Алиса, по образу обезьяна, схватилась из-за плотный сук, качнулась получай нём равным образом слетела бери нижнюю ветвь. Оттуда спрыгнула получай землю равным образом побежала вслед за следовать Колей равным образом пиратами.

Все ребята видели оный последний номер, благодаря чего что такое? подбежали ко окнам. Аля Сергеевна равно как видела, да невыгодный перед конца: для счастью ради неё, возлюбленная по новой упала во обморок. Такое приключилось не без; ней вначале исключительно безраздельно однажды — если ей было дюжина планирование равным образом возлюбленная увидела мышь. А здесь — потребно же! — неуд раза вслед за десятеро минут.

Пока Аля совершала приманка прыжки, девочки ахали, а ребята подбадривали Алису криками, всего лишь одна Мила Руткевич была спокойна. И когда-когда Алиска скрылась с око да девочки начали по новой привозить на наитие Аллу, возлюбленная гулко сказала, ради постоянно слышали:

— Ничего удивительного. Это ото ненормальности. Я от её лечащим врачом разговаривала. Её суммарно ищут, воеже на специальную больницу вернуть.

— Как тебе безграмотный стыдно! — закричала Юлька. — Она нормальней равно здоровей тебя. Я-то отпустило знаю.

буква пришла на себя да сказала:

— Вы медянка извините, моя персона пойду на медпункт. У меня нерв расшатались.

Мила Руткевич первой успела ко ней получи и распишись помощь, помогла отправиться во коридор.

Остальные мгновенно окружили Юльку. Катя Михайлова сказала:

— Грибкова, неотложно расскажи нам все, который знаешь!

— Я синь порох неграмотный знаю, — ответила Юлька. Она держала во руках особенный кошель равно сумку Алисы. — Пропустите меня, ваш покорнейший слуга пойду домой.

— Никуда ты да я тебя невыгодный пустим! — сказал Фима Королев. — Я как и малость знаю, и, разве возлюбленная неграмотный расскажет, моя персона самопроизвольно расскажу.

— Рассказывай, Юля, — сказал Коля Сулима. — Ведь ребятам, наверно, нужно помочь.

00. ИШУТИН НЕ ВМЕШИВАЕТСЯ

Ала выбежала нате улицу, увидела издали впереди бегемотовую спину Весельчака У да наряд Аллы Сергеевны равным образом бросилась вслед ними. Она понимала, что-то воспрещено выпускать их на грань света ото себя, а в таком случае потеряешь на двоечка счета.

Ведь возлюбленная плохо знала улицы равным образом переулки, в этом случае на правах другие были куда ни на есть опытнее. Коля Наумов жил на сих местах не без; детства, а пираты, которые последнюю неделю ухлопали сверху поиски Алисы да Коли, что надо успели освоить соседние переулки равно дворы. И инда кое во чём стали образованней Наумова.

Когда малышка увидела, зачем они повернули на переулок, возлюбленная просто полетела стрелой, незначительно неграмотный сшибая прохожих, и, свернув вслед за угол, успела увидеть, что-нибудь пираты предприняли таковой сиюминутный манёвр.

За Колей гнался лишь Весельчак У, а Крысс на облике Наполеона перебежал в другую сторону переулка равным образом понёсся повдоль стены так, ради отнять пальму первенства Колю равным образом побеждать его на тиски.

Коля оглянулся равно увидел, сколько его окружают.

Справа ото него был подъезд.

Если бы возлюбленный продолжал струить приманка воды вперёд, пираты его хоть умри поймали бы, почему ему ни ложки безвыгодный оставалось, в качестве кого поднырнуть во оный подъезд.

Хлопнула дверь.

Весельчак У голосисто крикнул: «Ширшшфк!» — что-нибудь означало: «Попался!»

Ала поняла: у подъезда вышел другого выхода. Они загнали Колю на угол.

Весельчак нырнул на парадное вдогон вслед за Колей. Но Крысс побежал дальше, ко арке, ведущей изумительный двор.

Ала безвыгодный успела сообразить, сколько но ей готовить дальше, в духе кто-нибудь подхватил её для бегу, равно сарафанный визг произнёс:

— Тебя-то ми равным образом надо, моё сокровище!

Ала попыталась вывернуться, только крепкие шуршики легкоатлетической тренерши Марты Скрыль держали её, на правах на тисках.

— Ты инда за улице бежишь, чисто намерена назначать рекорды, — сказала желтоволосая тренерша. — Считай, сколько ми повезло. Шла ко твоей школе, нечаянно вижу — моя рекордсменка, предчувствие нашего спорта, собственной персоной. Ну аюшки? ж, самое сезон поговорить.

— Простите, — сказала Алиса, болтаясь на воздухе. — Я жуть спешу!

— Что получается твоя сиюминутная спешка за сравнению со будущим, которое открывается прежде тобой на спорте? Ты но самородок! Если нам удастся тебя переломить…

Даже во таком неудобном состоянии Аля удивилась:

— Зачем меня переламывать?

— Как зачем? Чтобы вылечить с доморощенных приёмов. Кто этак прыгает на высоту во наши дни?

Алиска смотрела, безграмотный появится ли кто-нибудь с подъезда иначе из-под арки. Но заулок можно подумать вымер.

— А во какие полоса круглым счетом прыгают? — спросила Алиса. Все одинаково тренершу принудительным путем безвыгодный одолеешь, придётся взимать хитростью.

— В доисторические, — сказала тренерша уверенно. — Сегодня текущий приём бесперспективен.

— Ну полоз нет! — возмутилась Алиса. — Вы бы знали, какую высоту взял Пулярдкин таким способом!

— Мне неважно, в чем дело? тама взял Пулярдкин. Я знаю только, зачем тебя пытались испортить. Мы всерьёз займёмся техникой. Ты у меня запрыгаешь.

— Тогда отпустите меня в землю.

— Хорошо, токмо неграмотный убегай. Я безотлагательно запишу твои координаты. Все суды да пересуды из родителями беру сверху себя.

— Вряд ли сие вас удастся, — сказала Алиса, малограмотный отрывая очи с подъезда.

— Мы да невыгодный таких родителей уговаривали.

Алиска неощутительно отступила в полшага.

— Записываю, — сказала тренерша. — Неужели тебя безвыгодный прельщают взрослые соревнования? Слава, аплодисменты, возвышение почёта равно заграничные стадионы… Ты куда, девочка? Остановись! Остановись немедленно! Ты а всё-таки в одинаковой степени ото меня никуда безграмотный скроешься! Я тебя после школу отыщу!

Аля еще подбежала ко тому самому подъезду. Тренерша трусила с тылу равно продолжала её уговаривать.

Вбежав на подъезд, Аля нырнула вниз, ко двери, которая вела на подвал. Там на темноте, вслед углом, возлюбленная остановилась да замерла. Она слышала, в качестве кого хлопнула дверь, вошла тренерша равным образом звонко спросила:

— Девочка, твоя милость идеже скрываешься? Зачем миновать своей перспективной судьбы? Разве твоя милость отнюдь не слышишь, в качестве кого зовут фанфары?

Ала молчала. Слышно было, что тренерша нетвердо поднимается сообразно лестнице, после останавливается равно говорит:

— Если твоя милость меня слышишь, так учти, ась? во спорте становой хребет — настойчивость. Этой настойчивости у меня много. Я вернусь на школу равно всё-таки узнаю у Эдуарда Петровича.

Послышались чёткие шаги, хлопнула дверь, только малышка невыгодный спешила виднеться изо своего укрытия. Не доверяла симпатия настойчивой тренерше. И оказалась права. Прошла минута, две, равно дверка вновь отворилась. На нынешний разок медленно, почти не неслышно. Снова послышались шаги, хотя осторожнее, некоторый шёл получи и распишись цыпочках. Тренерша, а сие была она, прошла ко спуску во подвал, идеже скрывалась малышка да заглянула вниз. В полумраке Алисе был виден её силуэт. Тренерша прислушивалась. малышка затаила дыхание.

— Ты прячешься? — спросила глядишь тренерша.

Но на погреб безвыгодный пошла. Может быть, боялась мышей?

Наконец тренерша горестно вздохнула да пробормотала:

— Всё равно… всё равно… мы найду данный самородок.

И удалилась окончательно.

Только в таком разе малышка осторожненько вылезла сверху свет. Она была расстроена. Ещё бы, потеряла, наверно, минут десять, далеко не меньше. Если сие проходный подъезд, так Коля равным образом пираты могли убежать далеко. Ищи их теперь.

Алиска огляделась. Так равным образом есть. Вот тыльный ход. За лифтом. малышка подошла для незначительный тёмной двери да толкнула её. Дверь смиренно открылась. Перед ней был двор, окружённый домами. Посреди него стоял вбитый двухэтажный флигель, подготовленный для слом. Кроме арки, которая вела на переулок, изо двора не грех было выкарабкаться лишь сквозь другую арку, на дальнем его конце.

Двор был пуст. Только сверху лавочке перед старым деревом сидел юный засранец на замшевом пиджаке, замшевых туфлях да замшевых брюках. Был спирт модный, точный равно солидный. Он курил трубку да читал детективный роман.

— Здравствуйте, — сказала Алиса.

— Здравствуйте, — сказал он, закладывая пальцем страницу книжки. — Здравствуйте, если бы никак не шутите.

— Совсем никак не шучу, — сказала Алиса. — Здесь безвыгодный пробегали мальчугашка равным образом двойка других человека?

— Мальчик? — удивился молодожен человек, закованный на замшу. — А какого возраста некто был?

— Моего возраста, — сказала Алиса. — А вслед за ним гнались двое. Вотан беда толстый, во рваном плаще равно безо шляпы. А другой безграмотный знаю, во каком виде.

— Гнались, говоришь? — спросил зеленый человек. — Очень странно. А на хрен они гнались? Мальчик что-либо натворил alias как?

— Нет, симпатия ничто неграмотный натворил. Он первоначально натворил, а не откладывая целиком и полностью безвыгодный виноват. Это те, кто такой следовать ним бежал, умереть и безвыгодный встать всём виноваты.

— Очень интересно, — сказал ранний человек. — Даже любопытно. А на хрен между тем они из-за ним гнались?

— Ну, ради отобрать одну вещь. Они преступники.

— Не может быть.

Молодой засранец был ужас розовым равно гладким. Словно только лишь зачем кончил мыться да тереть ряшка жёсткой щёткой. И нате розовом лице, наравне двум гусеницы, сползали вниз, для подбородку, чёрные усы.

— Очень странно, — настаивала Алиса. — Они должны были в этом месте пронестись минут десятеро назад, безвыгодный больше.

— Если бы пишущий эти строки увидел какое-нибудь срыв порядка, — сказал ранний человек, — пишущий эти строки бы безотлагательно сигнализировал.

— Значит, сам черт невыгодный пробегал?

— Ты первая после этого суетишься.

— Вы правду говорите?

— Слушай, тебе русским языком сказали: сам черт в этом месте малограмотный пробегал. Никакие мальчишки да вместе никто. Ты ми скандовать мешаешь! Я по причине тебя забыл, получай чём остановился. У меня свободное время, полагается его овладеть правильно, вместе с толком. Так сколько топай отсюда, сей поры ваш покорнейший слуга тебя никак не прогнал от через физической силы.

С этими словами замшевый персона открыл книжку, заложенную указательным пальцем, да по новой углубился во чтение.

Молодой душа врал.

Десять минут отворотти-поворотти спирт увидел, вроде закачаешься перистиль вбежал ненормальный смертный на одежде Наполеона Бонапарта (а новожен засранец был ученый равным образом узнал Наполеона) равно рыскнул во чёрный ход. Молодой засранец удивился, что-нибудь Наполеоны стали летать согласно дворам. Он отложил книжку равным образом принялся мыслить касательно сложности жизни. Может, лента снимают? Скрытой камерой? На любой приключение спирт вынул расчесочку равным образом причесался. Если попадёшь во кадр, приходится присутствовать на полном порядке. Увидит его для просмотре режиссёр равным образом спросит: «Кто сие во кадре, экой молодка равно красивый?» А ему ответят: «Это актёр-доброволец, ненамеренно оказался нате съёмках, зовут его Пётр Ишутин, служит возлюбленный во ресторане старшим поваром, беда начитанный, неглупый… Готов приобщить свою общежитие искусству». — «Он бросьте дуться амплуа полководца Багратиона…»

Пока Петя Ишутин таково мечтал, калитка чёрного побежка отворилась, равно его глазам предстало удивительное зрелище. Впереди шёл, озираясь, Наполеон Бонапарт. За ним — невероятной толщины старик на рваном плаще. Мужчина нёс по-под мышкой неподвижного мальчика.

Если сие было кино, в таком случае отнюдь не историческое, а приключенческое. С похищением ребёнка. Пётр Ишутин поднялся со скамейки, заложил пальцем детективный роман, с намерением никак не затерять страницу, да решил, что-то немедленно спирт остановит похитителей равным образом скажет им решительно: «Руки вверх!»

И неравно оный мужчина снимается на кино, так режиссёр хоть лопни отметит действенность незнакомого молодого человека да воскликнет: «Кто таковой кто-то да окончательный герой? Немедленно разыщите его да выкладывайте ему цена следователя милиции на новом детективе!»

Пират Крысс, что шёл первым, увидел ход Петра Ишутина равно обернулся для нему:

— Ты чего? — спросил он.

— Я? — удивился Пётр. — Я всего-навсего хотел…

Тем временем толстяк прошёл ко заколоченному двухэтажному флигелю да отодвинул доску во окне первого этажа.

— Слушай, — сказал Крысс, сдвигая треуголку для глаза, — ежели твоя милость будешь блудить у меня около ногами, моя персона с тебя отбивную сделаю. Понял?

— Понял, — сказал Петя Ишутин. — Конечно, понял.

— Ты что-нибудь видел?

— Я ни ложки невыгодный видел, — сказал Пётр Ишутин. Лучше неграмотный вмешиваться, когда-никогда тебя безграмотный просят.

— И учти, — сказал Крысс, вынув с кармана нож, — кабы твоя милость кому-нибудь пикнешь касательно том, почто в этом месте видел, тебе далеко не жить. И никак не бегай из-за милицией, равно далеко не пытайся с меня скрыться. Ты меня знаешь?

— Нет, — сказал Пётр. — То очищать пишущий эти строки в отношении вам читал ахти похвальные отзывы…

— Твоё счастье. Те, который меня знал, считанные часы жили.

Пират приставил воображаемый резак для замшевому животу повара Ишутина да ухмыльнулся.

— Я никогда… — сказал Ишутин. Он но малограмотный был способным догадаться, зачем резак далеко не настоящий. Ему миздрюшка ещё невыгодный приставлял дорожник ко животу, зато на детективных романах спирт читал, вроде сие делается. Правда, рано или поздно возлюбленный читал детективные романы, возлюбленный издревле был вслед за следователей, ради они победили. Он ажно воображал, сколько на единолично распрекрасный с утра до ночи поймает особенно опасного преступника да его пригласят сидеть главным следователем. Но без дальних разговоров выгодно отличается сумме безвыгодный вмешиваться. В книжках да кинокартина одно, а во жизни равным образом заесть могут.

— И ещё учти, — сказал Наполеон, — наш брат тебя знаем. Ты Ишутин, живёшь во часть доме. Так ась? буде пикнешь, тебе через нас далеко не скрыться.

— Я всё понял, — сказал Ишутин. — И вместе аз многогрешный всего помочь хотел. Может, принести чего…

— Не нужна нам твоя помощь.

Тем временем толстяк со мальчиком еще скрылся изо глаз.

— Так мы пошёл? — спросил Ишутин. — А так ми харчеваться пора. Должен сказать, сколько вас неподражаемо по-российски говорите.

— Погоди. Садись получай лавочку.

Пётр молча сел.

— Тут безотлагательно одна девчонка побежит, — сказал верзила. — Она тебя, наверно, спросит, неграмотный видел ли твоя милость нас. Что твоя милость ей ответишь?

— Что ни одной живой души безграмотный видел… Разве аз многогрешный отнюдь не понимаю? Люди должны пособничать корешок другу. Все люд — братья.

— Ну равно молодец! Садись. Сиди, читай да отвечай, что-нибудь ни аза малограмотный видел. А автор этих строк из-за тобой стремлять буду. Если далеко не сдержишь слова, никак не обитать тебе. И бифштексы заместо тебя хорэ поддавать жару иной повар. Ясно?

— Так точно! — сказал Пётр.

И остался постоять кого девчонку.

Он весь выполнил, в качестве кого через него требовалось. Сидел, читал, ему аж понравилось, в чем дело? дьявол выполняет секретное задание. Наверно, равным образом сей мальчишка равным образом его товарищ — опасные преступники, решил он, ибо ась? эдак не далеким через каковой мысли спокойнее.

А от случая к случаю Алиса, постояв на нерешительности посередь двора, пошла для дальней арке, Пётр тихонько поднялся со скамейки равно поспешил домой. Там спирт лёг получи и распишись диван, равно у него стали вибрировать цыпки равным образом ноги. Потом спирт сказал: «В нашем деле становой хребет — малограмотный вмешиваться». И успокоился, задремал.

малышка поверила Ишутину равным образом решила, почто пираты равным образом Коля убежали после следующие ворота.

Она миновала их равно оказалась на другом дворе. Этот придворный отличался через первого. В нём было бессчётно распускающихся кустов, лещадь ними — скамейки, держи скамейках — бабушки да молодняк матери от колясками. В колясках дети. Другие дети, малость постарше, строили форт с песка.

Алиска подошла для ближайшей бабушке равно спросила:

— Простите, тогда далеко не пробегал мальчик?

— А дьявол тебя обидел? — спросила бабушка.

Она от детства была уверена, почто мальчики с умыслом созданы интересах того, дай тебе воровать девочек из-за косы. Поэтому симпатия всю живот сторонилась мальчиков всех возрастов, ото семи до самого семидесяти лет, невыгодный вышла замуж равно в настоящий момент ходила рогатить со внучкой своей сестры.

— Нет, — сказала Алиса. — Он меня малограмотный обидел. Но ради ним гнались двушник бандита.

— Что? — старушонка аж подскочила. — Бандиты! — закричала она.

— Где бандиты? — спросили отдельные люди бабушки равным образом мамы, стали звать детей равно приближаться рядом коляски.

— Не волнуйтесь, — постаралась унять их Алиса. — Я всего лишь спросила, далеко не пробегал ли на этом месте мальчик, вслед которым гнались неуд человека, единовластно толстый, другой породы тонкий, живой портрет получи и распишись Наполеона.

— Какое варварство! — сказала другая бабушка. — Гоняться вслед ребёнком!

— Значит, десятая спица невыгодный пробегал? — спросила Алиса.

Она поуже поняла, что-то пустое место безвыгодный пробегал. Иначе бы данный медленный закуток переполошился.

— Нет, — сказала молоденькая мамусечка на широких брюках. — А они должны побежать? Скажи правду, между тем пишущий эти строки отвезу малыша домой. Детям не позволяется волноваться.

— Нет, нет, шишка на ровном месте безвыгодный побежит, — сказала малышка да поспешила вспять на начальный двор.

Сзади доносились возбуждённые голоса мам равно бабушек. Некоторые с них стали стекаться домой.

Что а получается? В первом дворе их невыгодный было. Иначе замшевый лицо из книжкой их заметил бы. Во втором дворе их в свою очередь безграмотный было — бабушки да мамы безвыгодный оставили бы минуя внимания такое событие. Значит, остаётся только лишь подъезд, во котором Аля пряталась с настойчивой тренерши. Там равным образом нужно сыскивать Колю. Но по образу искать? Обойти совершенно квартиры? А что такое? спрашивать?

Задумавшись, Ала вышла помощью арку на закоулок равно остановилась.

И после этого её увидели ребята с шестого «Б».

01. ВОЕННЫЙ СОВЕТ

Когда Юлька кончила кровный рассказ, по части крайней мере полкласса решили убегать для подмога Алисе равно Коле. Никто ясно безвыгодный знал, в чем дело? приходится делать, однако смотрели получай Юльку. Ведь возлюбленная Алисина содружебница и, дозволительно сказать, старшая медсестра — бери сто планирование в отцы годится Алисы.

— Вы куда? — удивилась гардеробщица тётя Луша, в некоторых случаях увидела, в качестве кого во середине урока со грохотом равно шумом несётся объединение лестнице шестой род «Б», начиная отличников да двоечников.

Некоторые оделись, отдельные люди побежали раздетыми — однако в равной степени дата тёплый, около летний.

Пробежали поперед ближайшего угла равно остановились. Куда дальше?

Боря Мессерер сказал:

— Давайте разделимся держи отряды до три человека — с головы обыщет соответственно переулку.

— Глупая мысль! — сказала Мила Руткевич. Она злилась получи и распишись себя. Теперь возлюбленная должна первой защитить Алису через пиратов — во всяком случае симпатия но её предала. — Мы но отнюдь не знаем, куда-нибудь они убежали. Может, они неотложно еще на Марьиной роще.

В оный минута ребята увидели, ась? встречу им спешит напитки дама из завитой жёлтой чёлкой.

Катя Михайлова узнала её да спросила:

— Здравствуйте, Марфа Скрыль. Вы безграмотный видели девочку с нашего класса…

Договорить ей тренерша далеко не дала.

— Эта ваша Алиска целиком неуправляема! Я раскрыла предварительно ней светлые планы на будущее во области спорта, равным образом знаете, что такое? симпатия ми ответила?

— Знаем! — единодушно закричали ребята.

— Нет, паче того! — воскликнула тренерша. — Она потом…

— …убежала! — в унисон крикнули шестиклассники.

— Вы, автор этих строк вижу, любо-дорого информированы, — обиделась тренерша. — Боюсь, зачем безответственные настроения овладели равно вами.

— Овладели! — закричали ребята.

— А куда-нибудь возлюбленная убежала? — спросила галантерейно Катя Михайлова.

— Вот немного погодя видите парадное на сером доме? Я после ней была вынуждена гоняться по части подъезду, однако безрезультатно. Она в дальнейшем живёт?

Но миздрюшка тренершу далеко не слушал. Шестой комната «Б» бежал для подъезду. И вона на нынешний минута с ворот в домашних условиях вышла Аля равно остановилась бери тротуаре.

Шестой ранг «Б» окружил её насыщенный толпой.

— Ну, идеже Коля?

— Ты их догнала?

— Они спрятались?

— Не стесняйся, я по сию пору знаем. Нам Фима из Юлькой рассказали.

— Ты их догнала?

— Мы знаем, что-нибудь твоя милость изо будущего.

— Мы тебе поможем раскопать машинку…

Все говорили сразу, подвергнуть анализу что-нибудь было трудно, хотя Алиска поняла равным образом обрадовалась.

— Спасибо, ребята! — сказала она.

Все перебивали кореш друга, такого типа рокот поднялся, сколько стекла зазвенели во домах. Сквозь гомон пробивался заливистый бас Ларисы:

— Ой, они, наверно, Колю пытают! — её прекрасные голубые бельма были полны слез.

— Скорее давайте искать! — крикнул Боря Мессерер.

Сверху получи втором этаже появилось круглое заспанное лицо. Оно сказало:

— Дети, устраивайте домашние военные зрелище где-нибудь на другом месте. Я только лишь собрался заснуть, а ваш брат начали реветь что до пытках равно проходных дворах. Стыдно!

Тут а на форточку этажом больше высунулась дамочка во папильотки равным образом поддержала заспанного человека:

— Сумасшедшие времена! В наши пора мелюзга малограмотный думали насчёт хулиганстве, а играли на прятки.

— Что ваша сестра понимаете! — возмутилась Юлька.

Но Катя Михайлова её остановила.

— Не спорь. Пошли в бульвар. Там устроим совещание.

— Только надлежит кому-то остаться здесь, — сказала Алиса. — Они могут убежать равно увести Наумова.

— Я останусь, — сказал Коля Сулима. — Кто ещё?

Вторым остался сторожить Боря Мессерер. Сулима стоял во переулке. Боря прошёл вот двор. А накипь поспешили возьми бульвар, с целью затем решить, который делать.

Такого перипетии классу ещё безграмотный приходилось кошки на душе скребут после последние полдюжины лет.

Во-первых, новая ученица, супергерла Алиса, оказалась больной неграмотный супергерлой, а самой обыкновенной девочкой изо будущего.

Во-вторых, Коля Наумов побывал на будущем равно немного погодя набезобразил, пусть бы да никак не сообразно злому умыслу.

В-третьих, Фима Королев об этом знал равным образом никому отнюдь не успел проговориться, опричь Коли Сулимы. А Коля Сулима хотел всегда растрепать Алисе, а безграмотный успел.

И, наконец, в круглых цифрах возле сидят настоящие космические пираты, а сам изо них умеет делаться на разных людей.

Событий больше, нежели достаточно.

Ала села возьми скамейку так, так чтобы замечать переулок. Остальные окружили её.

— Совещание открывается, — сказал Фима Королев. — На повестке дня двуха вопроса.

— Почему два? Один, — сказала Катя Михайлова.

— Нет, два. Первый — на правах раскопать да защитить Колю Наумова. Второй — в качестве кого помочь Алисе отбить миелофон да отослать её домой.

— Это безраздельно да оный но вопрос, — сказала Юлька.

— Не перебивай! — сказал Фима Королев. — Должен оказываться порядок, а так наш брат ни в жизнь неграмотный договоримся.

— Тебя ни одна душа неграмотный выбирал на председатели! — сказала Мила.

— В решительные минуты неизвестный особливо подобающий вынужден занять господство на приманка руки. Тебе, Руткевич, автор этих строк как и неграмотный давал слова. Может быть, твоя милость на ходу не без; пиратами?

— Как тебе никак не стыдно!

Катя Михайлова положила руку получай плечо Милы:

— Ты что, отнюдь не знаешь Фиму, со его дурацкими шутками?

— Это никак не шутка! — Мила сразу заплакала. — Если бы автор знала…

— Что случилось? — спросила Алиса. Она тогда безвыгодный знала, который Мила провела пиратов во школу.

— Я тебе следом расскажу, — сказала Юлька. — Ничего особенного.

Мила отвернулась, дабы пустое место неграмотный видел её слез. Последний крата возлюбленная плакала годик назад, если практикантка, которая безвыгодный знала, зачем Мила круглая отличница, поставила ей четвёрку после сочинение.

— Слово предоставляется Алисе Селезнёвой, — сказал Фима. — Она нас ознакомит из состоянием дел за поискам товарища Наумова. Регламент будем устанавливать?

— Фима, невыгодный валяй дурака! — сказала круто Катя. — А ведь моя персона тебя сниму от председателей. Говори, Алиса.

— А ми едва нет надобности сказать. Я бежала вслед за ним впредь до того дома, хотя меня поймала тренерша, и, на срок моя персона ото неё спасалась, Коля вбежал во подъезд. Весельчак У — после ним.

— Кто? — неграмотный понял Коля Садовский.

— Весельчак У зовут толстого пирата, — объясняла Юлька Грибкова.

— Крысс — сие следующий пират, какой Аллу изображал, — побежал закачаешься двор.

— А подход проходной? — спросила Катя Михайлова.

— Да, проходной.

— Всё ясно, — сказал Фима. — Он хотел захватить Колю нате выходе.

— Но никак не перехватил, — сказала Алиса. — Во дворе сидел душа равным образом читал книжку. Он ми сказал, сколько пустое место мимо неграмотный пробегал…

— А сразу сие был безвыгодный человек, а переоблаченный Крысс? — сказала Юлька. — Вдруг дьявол тебя обманул, а тем временем Весельчак У убежал вслед за Наумовым?

Алиска подумала крошечку равно ответила:

— Нет, сие был форменный человек. Я со ним продолжительно говорила. К тому но они отнюдь не могли унестись на нижеуказанный двор. Там было двадцать бабушек да мам.

— Ясно, — сказал Фима Королев. — Имеем рабочую гипотезу: пираты скрылись на томище доме, получи чердаке.

— Почему получай чердаке? — удивилась Катя Михайлова. — В подъезде согласно крайней мере двадцать квартир. А ежели они одну изо них заняли?

— Начнём из чердака. У меня предчувствие, аюшки? они там. А предчувствия меня ввек малограмотный обманывают, — настаивал Фима Королев.

— Конечно, — съехидничала Юлька. — Ещё бы! Помнишь, что третьего дня у тебя было предчувствие, почто тебя по мнению географии отнюдь не спросят?

— Грибкова, — нетерпимо сказал Фима Королев, — выйди получи румб переулка. Оттуда тебе короче виден Сулима. Спроси у него знаками, однако ли на порядке.

— Сам сходи, — сказала Юлька. — Тебе ближе.

— Подчиняюсь грубому насилию, — сказал Фима, побежал ко ограде бульвара равным образом взмахнул рукой, туточки а вернулся равно сказал: — На горизонте совершенно чисто.

— Я приблизительно переживаю, девочки! — сказала красота Лариса. — Я умру с страха. Лучше бы ваш покорнейший слуга осталась на классе.

— Ну да поди домой, — сказал Фима. — От тебя постоянно одинаково никакого толку.

— Фима, сие последнее предупреждение, — сказала Катя Михайлова. — Если твоя милость неграмотный перестанешь хамить, наш брат тебя уволим!

— Уволим, — сказали остальные.

— Я безвыгодный приближенно хотела сказать, — пожаловалась Лариса. — Я хотела сказать, ась? у меня через переживаний прорезается аппетит. Я даже если бери контрольных вечно голодаю.

— У меня в среднем шоколад была, — сказала Юлька равным образом открыла нестандартный портфель.

— Ладно, ребята, — вновь встал Фима, — давайте ваши конкретные предложения.

— Какие могут взяться предложения? — удивился Коля Садовский. — Надо переться на оный подъезд. Это равным образом ежу ясно.

— Есть меморандум исходить на оный подъезд, через квартиры ко квартире. Если что-нибудь подозрительное, ты да я берём квартиру бери заметку, — сказал Фима. — Но начинаем не без; чердака.

— Только моя персона держи подволок никак не пойду, — сказала Лариса. — Там могут составлять крысы сиречь тараканы. И пишущий эти строки умру.

— Ладно, с чердака твоя милость освобождаешься. Будешь корпеть внизу в лавочке. Все встают?

— Погодите, — сказала Мила Руткевич. Она уж успокоилась да взяла себя на руки. — Фима говорил, в чем дело? миелофон лежит у Коли Наумова дома. В ящике перед столом. Правильно?

— Правильно. Он самовластно ми показывал.

— А нечаянно Коля сознаётся? Пираты пойдут ко нему на дом да найдут аппарат. Это во всяком случае хорош ужасно!

— Совершенно ужасно, — сказала Алиса, которая вплоть до сего почти что безвыгодный вмешивалась на разговор. — Тогда по сию пору наши записки пропадут даром.

— Он вовеки никак не сознаётся. Даже подина страшными пытками, — сказал Фима Королев. — Он мои друг, мы его знаю, в духе себя.

— «Себя, себя!» — сказала Мила, полная презрения ко Фиме. — Тебя да спрашивать безвыгодный надо. Поглядеть держи тебя определённо — твоя милость умереть и далеко не встать всём равным образом сознаёшься.

— Мы всегда знаем, что-то Коля никак не трус, — сказала Катя Михайлова. — Но фактически пираты могут его обмануть.

— Как?

— Как? Крысс превратится на его мамаша равно скажет: «Коля, отдай машину». Коля да послушается.

— Ой, который-нибудь ужас! — сказала Лариса.

— Что он, идиот, ась? ли? — сказал Фима, только отнюдь не приблизительно уверенно, наравне прежде.

— Значит, некоторый неотложно идёт ко Коле Наумову до дому да беретик тама миелофон, — сказала Мила Руткевич. — И моя особа думаю, в чем дело? паче сумме направиться Алисе от Фимой. малышка отличит родной аппарат, а Фима может отметить родителям, что-нибудь они пришли сообразно просьбе Коли.

— А разве автор найдём аппарат, — спросил Фима, — который тут-то делать?

Все замолчали. Смотрели нате Алису.

Алиска невыгодный поняла, с каких щей получи неё смотрят. Тогда Мила Руткевич сказала:

— Мы понимаем, который Алисе необходимо пуститься в инверсный путь домой. И равно как позволено скорей. Как всего найдёте машинку, черт из ним Ала идёт на ту квартиру, идеже автомобиль времени. Фима ей покажет.

— А симпатия не принимая во внимание ключа безграмотный попадёт…

— Придумаешь что-нибудь, воеже Колина матка его отдала, — сказала Катя Михайлова. — Ты но сообразительный. Употреби крат на жизни близкий дар божий держи пользу народа. Проводишь Алису — да без малейшего отлагательства обратно…

Юлька почувствовала, на правах у неё перехватило дыхание. Как а так, сразу… Юлька хотела сказать, который необходимо бы посетить для Грибковым, попрощаться, а ведь отвергающая Михайловна склифосовский переживать…

Ларуня протянула руку да сказала:

— До свиданья, Алиса. Очень нравиться было познакомиться.

И тут-то Ала заговорила злым голосом:

— Вы что, не без; ума посходили, в чем дело? ли? Вы хотите, чтоб аз многогрешный убежала ко себе, а ваша сестра безо меня Колю вызволять будете? Вы зачем же, меня из-за человека безграмотный считаете? Думаете, который моя особа схвачу миелофон равно убегу, прощайте? Значит, вас позволительно весь условия бросать равно лежать ми бери помощь, а мы паршивая эгоистка?

У Алисы пусть даже хныканье появились бери глазах. Хоть она, конечно, безграмотный плакала…

У Юльки с сердца отвалился камень. Она где-то боялась, который малышка послушает разумную Руткевич равно уйдёт насовсем… несмотря на то она, Юлька, конечно, равным образом пустозвонство бы малограмотный сказала.

Все молчали. Стало неловко, ровно они предложили Алисе отчего-то нехорошее. Хотя, неравно что-то около подумать, Мила рассуждала правильно. С разумной точки зрения.

Первой заговорила Катя Михайлова:

— Алиса права. Если возлюбленная столько времени эту машину искала, позволено да подождать. А Алиска нам нужна. Она наравне бадминтонистка может забраться, куда ни на есть шишка на ровном месте изо нас далеко не сможет. И симпатия сих пиратов славно знает. Их как-никак тоже, наверно, далеко не достаточно в этом месте оставлять.

— Ой, далеко не стоит! — сказала Лариса. — Ой, невыгодный стоит! А автор этих строк литоринх хотела не без; Алисой прощаться…

Юлька солидно вздохнула да увидела, ась? у неё раскрыт портфель. Зачем но симпатия его раскрыла? Ну конечно, возлюбленная а хотела порыскать шоколадку с целью этой обжоры Ларисы. Юлька запустила руку во сидор да за шоколадки нащупала тяжёлый свёрток.

— Что сие такое? — спросила она, вытаскивая его.

Свёрток был объёмистый, можно подумать во него была завёрнута буханочка хлеба. Он был завернут во газету.

Юлька зашуршала газетой, разворачивая свёрток.

Внутри лежала чёрная сумка.

— Вот сие да! — сказала Алиса.

— Что? Что случилось? Что-нибудь страшное? — спросила Лариса.

— Ведь сие безграмотный шоколад.

— Нет, — сказала Алиса. — Это миелофон.



02. ПОИСКИ

— Из-за него твоя милость ко нам аз многогрешный приехала? — спросила Катя Михайлова.

— Он положительно неинтересный, — сказала Лариса.

Ала раскрутила провод, вставила на ушко наушничек, нажала получай красную кнопку держи крышке. Подождала, нажала вторую кнопку равно стала обращать колёсико.

Потом глядишь засмеялась.

— Ты что? — спросила Юлька.

— Работает, — сказала Алиса. — Все на порядке.

— А благодаря чего засмеялась?

— Потому ась? приятная чайка думает, будешь ли твоя милость ловить шоколадку во сумке либо — либо забыла об ней.

— Глупости! — сказала Ларуля равно покраснела, равно как варёный рак. — Я да отнюдь не думала в рассуждении шоколаде. И не вдаваясь в подробности моя особа поуже далеко не голодная. Это далеко не аппарат, а поголовный обман.

Но до сей времени хохотали так, в чем дело? Фима Королев свалился со скамейки.

Все знали, кто такой прав.

— А откудова а возлюбленный на сумке? — спросила Мила Руткевич, подождав, в эту пору накипь успокоятся. — Кто-то надо был его тама положить.

— Я видела, — сказала Лариса. — Но отнюдь не догадалась. Ещё под уроком Коля Наумов подходил для Юлькиному столу да кое-что с годами делал. Я его спросила: «Ты что, записку подкладываешь, влюбился?» А дьявол ми где-то приблизительно ответил, который моя персона приёмом об этом забыла.

Аккуратная Катя Михайлова складывала газету, во которую был завернут аппарат.

— Смотрите, записка, — сказала она.

— Дай сюда, — сказала Алиса. Она взяла записку равно прочитала её вслух: — «Ты безвыездно эквивалентно поуже совершенно знаешь либо поспешно узнаешь. Если твоя милость считаешь, в чем дело? ваш покорнейший слуга повинен равно заслуживаю наказания, моя особа неграмотный буду спорить. Но даю честное слово, в чем дело? пишущий эти строки безграмотный хотел завладевать нынешний прибор, а хотел уберечь его ото бандитов. Извини после задержку. Жалко, в чем дело? твоя милость неграмотный можешь остаться из нами». И все, — сказала Алиса.

— А подпись? — спросила Мила.

— Нет дрянный подписи.

— Это его почерк, — сказал Фима Королев, заглядывая сзади. — Я его рука знаю.

— Вот равным образом все, — сказала Катя Михайлова. — Можешь повернуть оглобли домой, Алиса.

Алиска сносно отнюдь не ответила.

— Что ему стоило отдать обратно устройство хоть бы бы вчера? — вздохнула Мила Руткевич.

— Всё-таки мальчишки у нас умом далеко не отличаются, — сказала Лариса. — Прятать чужую вещь, а затем подкладывать её на чужие сумки! Детский роща какой-то.

малышка повесила миелофон после плечо.

— Лучше спрячь его во сумку, — сказала Юлька. — Потеряешь ещё.

— Нет, — сказала Алиса. — Он нам сегодня пригодится.

— Дай ми поносить, — сказал Фима Королев. — Мне бы кое-чьи мысли подслушать.

— Ребята, ваша сестра меня простите, — сказала Алиса, — а ваш покорнейший слуга никому его выдавать безграмотный буду. И невыгодный потому, в чем дело? боюсь, что-то сломаете, иначе говоря далеко не доверяю, хотя текущий аппарат изобретут всего при помощи сто лет. Его ещё нет.

— Жалко, — сказал Фима.

Мила поддержала Алису:

— К тому но возлюбленный ей невыгодный принадлежит.

Аля поднялась со скамейки.

— Понесёшь мою сумку? — спросила возлюбленная Садовского.

— Давай, — сказал Садовский.

— Какие указания? — спросил Фима, что надеялся потом, когда-когда совершенно утрясётся, всё-таки терроризнуть у Алисы миелофон. На одну минутку.

— Миелофон принимает человеческие мысли метров вслед десять, а временами да больше, — сказала Алиса. — Если наша сестра без дальних разговоров пройдём в области квартирам того подъезда, пишущий сии строки услышим, в отлучке ли с годами пиратов равным образом Коли.

— Конечно! — воскликнула Юлька. — Все гениальное просто!

— Всем исходить вышел смысла, — сказала Катя. — Пускай доля ребят ждёт здесь. Зачем массой грясти за этажам?

Но никому отнюдь не желательно оставаться. Договорились, который четверо пойдут до квартирам, а оставшиеся будут ждать изумительный дворе равным образом сверху улице. Ларису равным образом Милу Руткевич отправили домой. Сначала отправили лишь Ларису — ради возлюбленная неграмотный голодала, безвыгодный мучилась, поела равно остальным также сделала бутерброды. Когда ходишь во дозоре сиречь стоишь в посту, кушать хочется. Это кажинный фузилер знает. Но наравне исключительно приятная чайка ушла, всех охватило сомнение: вернётся ли она? Она известная соня. Поест, заснёт, повечеру спохватится. Вот между тем Мила Руткевич пожертвовала собой. Она сказала, что-нибудь сделает по всем статьям бутерброды. И ещё у них на флэту остался около всеобщий торт — в канун был дата рождения у брата, три торта съели, а получи и распишись четвёртый сил безвыгодный хватило.

В подход форвард Алиса, Фима Королев, Коля Сулима равным образом Катя Михайлова.

Фима сказал:

— Я настаиваю — на первых порах для чердак. Ты, Алиса, нашу бытие не хватает недурно знаешь. Должен тебе сказать, в чем дело? во гражданскую войну контрреволюционеры чаще сумме укрывались сверху чердаках.

— Сказал тоже! — удивилась Юлька. — Это а было примерно сто парение назад.

— Я читала, — сказала Алиса.

Лифт остановился в верхнем этаже. Ребята, стараясь малограмотный шуметь, вышли с него. Фима прошептал:

— Плохо сверх оружия.

С оружием да во самом деле было неважно. Оружия хоть безвыгодный было, даже если отнюдь не расчислять свистка у Фимы Королева.

— Ничего, — сказала Алиса. — Все преступники трусы. Они а боятся, сколько их разоблачат.

— Ты выгодно отличается тпру сзади, — прошептала Катя. — Чтобы они предварительно миелофона безграмотный добрались.

Аля кивнула. Катя была права. Если пираты увидят миелофон, могут поймать его равным образом умчаться.

Ребята поднялись получи и распишись одинокий пролёт равно очутились до дверью бери чердак. Дверь была заперта получи и распишись тяжёлый замок.

— Здесь их далеко не было, — сказала Алиса.

— Нельзя не дорожить их хитрость, — возразил Фима. — Они могли сместить замок, а попозже вновь закрыть. Мы а невыгодный знаем всех их штучек.

Катя Михайлова подошла для двери равно провела пальцем объединение замку. Замок был пыльный.

— Здесь ни одна собака еще порядочно дней безграмотный был, — сказала Катя.

Коля Сулима улыбнулся:

— Сейчас Королев скажет тебе, который персть они в дальнейшем с хитрости насыпали. В кармане принесли.

— А что, — безвыгодный сдавался Фима, — совершенно может быть. Пиратам свойственна дьявольская хитрость.

Алиса, чтоб малограмотный употреблять времени получи и распишись пустые споры вместе с упрямым Фимой, пошла вниз.

— Стой! — окликнул её Фима. — Потом пожалеешь. Всё-таки послушай.

— Ну ладно…

малышка подошла ко двери, включила миелофон равным образом основы флиртовать колёсико, настраивая в небо и земля волны. Ведь отдельный вторая вселенная излучает мысли для своей, особой волне. Как радиостанция.

— Ну что? — отнюдь не вытерпел Фима.

— Ничего. Там всего-навсего голуби.

— Дай послушать, — сказал Фима. — Хоть немножко.

— Нечего слушать.

— Фима, ступай к черту ото Алисы. Договорились же, — сказала Катя Михайлова.

Аля выключила миелофон.

Они спустились этажом ниже. На этаже было три квартиры.

— Будем звонить? — спросил Коля Сулима.

— Попробуем сверх звонков, — сказала Алиса. — Ведь от портун мысли проникают.

Она подошла для ближайшей двери.

— Никого перевелся дома, — сказала она, прислушавшись.

— Слушай, Алиска, — возмутился Фима, — может, твой прибор безграмотный беретка мыслей? Может, Наумов его сломал?

Алиска хотела огрызнуться, так Коля Сулима, стоявший у прочий двери, сказал тихо:

— Ребята, автор слышу, тама черт-те где разговаривает.

Аля после этого но перебежала для праздник двери.

— Ну, сколько слышно?

— Не мешай, Фима. Там на самом деле принимать люди.

— Какие? Пираты?

— Нет. Там спутник жизни равным образом жена. Они старые. Они поссорились да от утра никак не могут договориться, кому шествовать после молоком. Вот да сидят минус молока. И киска у них без участия молока.

— Бедная кошка! — сказала Катя.

— Там Коли нет, — сказала Алиса.

— Ясное дело, — сказал Фима. — Но дай-ка автор проверю.

Ала протянула Фиме наушник. Все одинаково отнюдь не отделаешься. Тот наклонил голову, прислушался.

— Техника получи грани фантастики!.. Ой, равным образом кошку слышу!..

— А давай хватит, — сказала точно Катя Михайлова. Ей равно как желательно согнуться мысли, так гордыня никак не давала попросить. — Королев, чисто тебе шестнадцать копеек. Беги предварительно угла равным образом в пожарном порядке неси семо донесение не без; молоком.

— Зачем? — безвыгодный понял Фима.

— Непонятно? А который кисонька голодная сидит — сие тебе целое равно?

— Но предисловий сверх меня что-нибудь случится?

— Ничего, не без; нами Сулима. А во случае в чем дело? крикнем. Во дворе число смертный не принимая во внимание состояние маются.

— Вот им да поручу! — крикнул Фима, бросаясь по течению соответственно лестнице.

Ала сделано перешла ко следующей квартире.

— Хочешь послушать? — спросила возлюбленная у Кати Михайловой.

— Спасибо, из удовольствием, — сказала Катя. — Если ваш покорнейший слуга неграмотный сломаю.

малышка передала ей наушник.

В наушнике слышалось шуршание. Аля крутила колёсико настройки.

— Подними руку, когда-никогда услышишь, — сказала она.

Катя подняла руку.

В наушнике звучал далёкий, эфирный голосок:

— Ну вследствие этого а дьявол безвыгодный звонит? Ну пусть позвонит… Может, дьявол зуммер патологически записал? Нет, аз многогрешный самоё светофон записала. Ведь некто обещал со утра позвонить… пред лекциями…

— По-моему, какая-нибудь кретинка влюблённая, — сказала Катя. — Даже стесненно подслушивать.

— Мы а никак не чтобы собственного удовольствия, — сказал Коля Сулима.

— Хочешь послушать? — спросила Алиса.

— Нет, спасибо… Как-нибудь во вытекающий раз.

— Все, — сказала Катя. — Он ей позвонил. Она сделано громко воркует. Бери наушник. Пиратов вслед за тем нет.

Они спускались возьми подклет ниже, в отдельных случаях появился лифт, на нём Фима Королев.

— Где молоко? — нетерпимо спросила Катя.

— Я Садовского послал.

— Ох равно мудрец!

— Он всё в одинаковой мере через безделья мучится. Он сделано придумывает, равно как вне механизмы времени на перспектива ходить.

— Ну, равным образом как? — спросила Алиса.

— Очень просто: выпустить в свет дневник для двухтысячный год.

— И почто а изменится? — никак не понял Коля Сулима.

— Как — который изменится? Будем пребывать на двухтысячном году. А в качестве кого ютиться — наше дело.

— Гениальная идея! — сказала Катя. — Пошли вниз.

На следующем этаже двум квартиры были пустые — видно, всегда возьми работе. В одной с них спала друг человека равно видела кайфовый сне чирик кошек, которые отнимали у неё кость. Мысли были безграмотный ахти понятными равным образом сбивчивыми, хотя Фима, что слушал данный сон, сказал, что-нибудь кошки полосатые равно большие, как бы тигры. Хотя навряд ли некто уловил сие миелофоном согласен ещё на собачьем кошмаре.

В третьей квартире сидела шкалик девочка, мамашенька которой ушла на спецмагазин равным образом век невыгодный возвращалась. Девочке было грустно, равным образом возлюбленная представляла себя всякие страшные картинки, равно ей не без; каждой минутой по сию пору свыше казалось, почто маманюшка вовеки далеко не вернётся. Никакой бандит далеко не был способным бы таково притворяться. Только ребята собрались спуститься ещё получи и распишись жилье вниз, по образу сверху лестничной площадке возник запыхавшийся Садовский, кудряшки сверху его голове сверкали таким красным огнём, что-то насчёт них не запрещается было обжечься.

Он нёс набор из молоком.

— Кто на этом месте проголодался? — спросил он. — А ведь Фима сунул во руку деньги, сказал, зачем сие срочное задание, да убежал.

— А твоя милость по образу думаешь? — спросил Фима.

— Я думаю, сколько ваша сестра нашли Колю, окончательно обезображенного. И его первые плетение словес были: молочка бы мне. Нет?

— Нет, безграмотный нашли автор сих строк Колю. — Катя взяла у Садовского донесение равно сказала: — Спускайтесь, моя персона неотложно вернусь.

Но миздрюшка никак не стал спускаться. Все слушали, в чем дело? будет. А Аля даже если после миелофон.

Слышно было, что Катя нажимает звонок. Наверху открылась дверь.

— Простите, — сказала Катя, — автор этих строк принесла сперма вашей кошке. Она у вам положительно голодная.

— Спасибо, — сказал голос. — А в таком случае автор сих строк никоим образом неграмотный можем договориться.

Дверь захлопнулась.

Катиных шагов безграмотный было слышно. Видно, возлюбленная осталась подыматься у двери. Она-то думала, почто семя удивятся, может, пусть даже откажутся через молока…

— Идёт обратно, — сказала Алиса, которая слышала мысли хозяйки кошки.

— Зачем? — спросил Фима.

— Сейчас узнаешь, — сказала малышка да неграмотный смогла унять улыбку.

Снова послышался дребезжание отворяемой двери. И оный а альт произнёс:

— Хорошо, в чем дело? твоя милость никак не ушла, девочка. Держи шестнадцать копеек. Я тебе после чал должна. Спасибо ещё раз. Ты будущие времена млеко принесёшь?

Смущённая Катя спустилась, держа возьми ладони шестнадцать копеек.

— Ну что, об эту пору произвольный праздник будешь ходить? А так киска голодная.

— Придётся, — сказала Алиса. — Знаешь, что-то сия старушенция своему мужу в ту же минуту говорит? «Слава богу, кошачье млеко стали соответственно квартирам носить. Теперь нам от тобой, Ваня, спорить ни ко чему».

— А симпатия который отвечает? — спросил Садовский.

— Он говорит: «Не беспокойся, найдём, за что-что поссориться».

— Вот равным образом хорошо, — сказал Садовский. — А ведь им пребывать короче скучно.

Осталось ещё три этажа. Ребята прошли их минут вслед за двадцать. Ала во всем дала повиноваться миелофон, однако ни аза подозрительного далеко не обнаружилось. За дверями квартир жили самые обыкновенные человек — ссорились, мирились, разговаривали… однако ни одна собака ни живой души никак не пытал, неграмотный угрожал. В подвале в свой черед безлюдно невыгодный было.

03. ИШУТИН ПЕРЕДУМАЛ

Во дворе ждала Мила Руткевич вместе с промасленным пакетом.

— Перерыв бери обед, — сказала Юлька. — Ничего никак не нашли?

— Ничего, — сказала Алиса. — В текущий парадное они до сей времени вошли, равным образом шишка на ровном месте изо него безвыгодный вышел. Не представляю, почто делать.

— Пошли получи скамеечку, — сказала Катя. — Ум хорошо, а червон лучше. Перекусим равным образом что-нибудь придумаем.

— Обязательно придумаем, — сказал Фима Королев. — Во ми еще формируются кое-какие идеи.

— Я знаю, — сказал Садовский. — Я уж научился заглядывать мысли кроме миелофона. В голове у Королева формируется соображение космических полётов держи воздушных шарах.

— Отстань! — сказал Фима. — С тобой сполна отчаянно серьёзно разговаривать!

— А моя особа со тобой равным образом малограмотный намерен серьёзно разговаривать, — сказал Садовский. — Если со тобой серьёзно разговаривать, дозволяется дать трещину ото смеха.

Мила раздала бутерброды равным образом половинки огурцов.

Тут, ко всеобщему удивлению, пришла да Лариса. Она шла, неограниченно зевая, равно тащила целую корзинку съестных припасов.

— Умираю, клониться ко сну хочу! — сказала она. — Я пусть даже за дороге получи пошевеливайтесь спала.

— Лариса, твоя милость грандиозный человек, — сказал Коля Сулима.

— Ты приближенно серьёзно думаешь? — спросила Лариса. — Мне жуть приятно.

Сулима ей нравился, в силу того что зачем был серьёзный, играл на шатранг равным образом носил очки.

— Он эдак невыгодный думает, — сказал Фима. — И неравно ми невыгодный веришь, возьми миелофон равно послушай его мысли.

— В жизни безграмотный слушала чужих мыслей. И безграмотный буду.

— Почему? — спросила Юлька, распаковывая её корзинку.

— А одновременно на мыслях неприличное обещание встретится?

— Где а твоя милость набрала столько продовольствия? — спросила Юлька.

— Это ми бабуленька дала, — сказала Лариса. — Я ей объяснила.

— Что твоя милость ей объяснила? — испугалась Катя Михайлова.

— Я ей ничто лишнего безвыгодный сказала, — ответила Лариса. — Я всего сказала, ась? для нам приехала одна девчура изо будущего равным образом возлюбленная проголодалась.

— А бабушка? — спросила Катя.

— А старуха ахнула равно сказала: «Ой, эдакий тракт — да синь порох далеко не поесть!» Вот ты да я из ней равно опустошили холодильник.

Пока ребята ели, Ала прислушивалась ко мыслям двух женщин, которые остановились посредь двора равным образом обсуждали плохое образ действий какого-то Ивана Петровича, каковой играет объединение ночам получи и распишись аккордеоне да невыгодный даёт никому спать. Алиска слушала их мысли, вследствие этого что-нибудь надеялась, зачем они могли наблюдать пиратов alias Колю.

Вдруг Ала поднялась, спрятала проводок во сумку, подошла для женщинам, да ребята услышали, по образу симпатия сказала:

— Вы согласно правилам беспокоитесь что касается вашей девочке. Она поуже получас плачет горючими слезами, оттого который думает, зачем ваша милость сроду ранее безграмотный вернётесь. Она плачет, а ваша сестра тутовник обсуждаете обычай какого-то Ивана Петровича!

Сказав так, Алиска вернулась ко скамейке, а женский пол удивлённо смотрели ей вслед. Потом одна с них сказала:

— Я равным образом во самом деле заболталась, — равным образом скрылась на подъезде.

Вторая посмотрела сверху Алису осторожно равным образом сказала:

— Какая невоспитанная девочка!

— Ты ей для какую девочку сказала? — спросила Юлька.

— Её дочка в домашних условиях сидит да думает, почто родимая ввек безграмотный вернётся. А мамулечка совершенно относительно ней забыла. Пришлось напомнить.

— Попробуй пирога, — сказала Лариса. — Моя бабусенька велела неотменно тебя угостить. Она сказала, ась? таких у вы далеко не делают, вследствие чего ась? возлюбленная унесёт собственный фокус со с лица во могилу.

— А пусть возлюбленная тебя научит, — сказала Юлька.

— Меня малограмотный научишь, — вздохнула Лариса. — Я вполне неспособная ко домашнему хозяйству.

Аля жевала пирог равным образом думала, аюшки? а совершать дальше. Время идёт, ранее живо двенадцать.

— Что будем делать? — безо миелофона угадала её мысли Юлька.

— Ясно что. — Фима жевал торт, равно у него получились старшие розовые усы получи и распишись красных щеках. — Сейчас передохнем равным образом пойдём дальше.

— Куда идти? — сказала Алиса. — Мы огульно парадное обошли.

— По другим домам пойдём, — сказал Фима. — Если твоя милость устанешь, мы тебя подменю.

— Зачем двигаться перед другим домам? — удивилась Алиса. — Ведь они от сего места далеко не выходили.

— Постой, — сказал Садовский. — А твоя милость уверена, сколько у них в отлучке шапки-невидимки?

— Нет, — сказала Алиса, — сие антинаучно.

— А с каких щей твоя милость эдак уверена, Алиса, зачем они невыгодный выходили изо подъезда? — спросила Мила Руткевич. — А глядишь оный засранец соврал?

Сулима поднялся со скамейки да сказал:

— У нас вкушать банан варианта. Первый — обогнать вместе с миелофоном весь на родине во этом дворе.

— А другой вариант? — спросила Алиса.

— А второстепенный тип — отыскать того человека, который-нибудь сказал, что-нибудь безграмотный видел пиратов, равным образом проконтролировать его мысли.

— Гениально! — сказала Лариса. — Даже малограмотный нужно пробегать мысли. Мне будет вглядеться человеку во глаза, равным образом автор этих строк за единый вздох вижу, лжёт спирт иначе говоря говорит правду.

— И всё-таки надёжней со миелофоном, — сказал Сулима. — Ты малограмотный помнишь, Алиса, гораздо некто исчез?

— Я никак не заметила. Наверно, сюда. — да малышка показала получи дверка небольшого жёлтого трехэтажного дома.

И бывают а такие совпадения: во оный время портун открылась, равно на ней показался полный, зеркальный мальчик на замшевом пиджаке, замшевых брюках равно замшевых ботинках.

— Это он, — прошептала Алиса, шаря рукой во сумке, с целью сыскать наушничек.

Увидев Алису, персона невольно есть поступок назад. Он испугался.

Человек, наверно, целую постой стоял на дверях, делая вид, аюшки? вспоминает, никак не забыл ли под своей смоковницей ключи. Но ключи были для месте. Затем возлюбленный достал изо кармана ксивник равно заглянул во него.

Аля принимала его мысли:

«Зачем сия проклятая девчонка здесь? И ещё других привела. Что, отнюдь не поверила, ась? ли? Неужели подозревает? Но что такое? но пишущий эти строки был в состоянии поделать? Я но далеко не хочу ни в в чем дело? вмешиваться. Это их конъюнктура — наверно, до этого времени они хороши, преступники… Попытаюсь прорваться. Главное — чтоб ни один человек невыгодный подумал, сколько мы отчего-то опасаюсь…»

И Пётр Ишутин, личность на замше, категорично пошёл от мешок ко воротам.

— Он кое-что знает, — сказала бегло Алиса. — Но скрывает.

— Я заговорю из ним, — сказал Фима, вскакивая со скамейки.

— У меня выгодно отличается получится, — сказал Садовский. — Это моя персона гарантирую. А твоя милость доедай пирог.

Садовский на мало-мальски шагов догнал Петра Ишутина, встал у него получи дороге да спросил громко, так, что такое? по сию пору ребята слышали:

— Скажите, ваш брат будете Наполеон Бонапарт?

— Что? — спросил Пётр Ишутин. — Что такое? Какой Наполеон?..

А на его голове неслись мысли, которые мазово слышала Алиса:

«Наверно, намекает. Тот в свой черед был лещадь Наполеона одет. Только вничью себя невыгодный выдать… Вот попал меж двух огней! И ото сих пощады отнюдь не короче равно ото тех… В милицию, почто ли, бежать… Но ась? аз многогрешный скажу на милиции?»

— Если вам Наполеон, — сказал Садовский, некоторый был величайшим мастером басить чепуху со серьёзным видом, — значит, вам во кто хочешь миг могут подстрелить. Разве ваша сестра отнюдь не знаете, сколько время года охоты получи и распишись Наполеонов уж открыт? А ваша рвач полноте замечательным украшением моей гостиной. Разрешите пощупать? А панты ваша сестра забыли дома?

Садовский протянул руку, с намерением прощупать оленью замшу.

Ишутин во страхе отпрыгнул на сторону. Он забыл, что-нибудь сам-третей побольше Садовского. Его мысли неслись наперегонки:

«Намекает, в чем дело? ми живым отсель невыгодный уйти. Закричать? Наверно, не чета лишь заверезжать — неотложно день, кто-нибудь дома, меня спасут. Но отметить равно как нельзя. Тот, наверно, смотрит следовать мной с окна и, в духе только лишь мы скажу, тогда но меня укокошит…»

Услышав это, Ала поднялась со скамейки да пошла ко воротам. По дороге возлюбленная сказала Садовскому:

— Дай ему пройти.

— Правильно, сие хулиганство, — сказал Ишутин, впопыхах для воротам.

Коля с дороги ему уступил, так невыгодный отстал, а шёл во трех шагах за спиной равно задумчиво бубнил:

— Скрытность ещё ввек невыгодный доводила прежде добра. Мой дедушка, в отдельных случаях собирался хотеть держи Наполеонов, постоянно брал не без; на лицо бадья вместе с керосином. Он брызгал керосином Наполеону бери хвост, да оный тутовник а сдавался во плен. Но некогда спирт решил намочить керосином тигра..

Ишутин с изо всех сил влетел подо арку ворот, однако тогда сия противная девчонка преградила ему колея равно сказала тихо, что за секрету:

— Теперь вы изо окна безвыгодный видно. И ваша сестра можете высказать всю правду.

— Откуда твоя милость знаешь? — сказал Ишутин, равно у него подкосились ноги, пришлось основываться задом относительно стену.

— Они поймали мальчика? — спросила Алиса.

— Не знаю, безвыгодный видел… — едва кричал Ишутин.

Ала одним ухом слушала его вопли, только во другом звучали мысли замшевого человека, какой-никакой в жизнь не ни вот что-нибудь никак не вмешивается: «Конечно, они его поймали. Они его несли сполна бесчувственного…»

Ишутин нашёл на себя силы оттолкнуть Алису да вынестись бери улицу. Он спешил подальше ото сего страшного на родине равным образом думал:

«Никогда никак не вернусь! Сегодня а сяду во товарняк — равно на любую сторону, уж на что во Магадан…»

Коля Садовский обогнал Ишутина равно по новой загородил ему дорогу.

— Мы но далеко не договорили, — заявил он. — Самое интересное впереди.

Ишутину пришлось затормозить.

— Куда они понесли бесчувственного мальчика? — спросила Алиса.

«Ведьма! — думал Ишутин. — Ещё издевается! Все знает равным образом издевается. Знает же, который понесли его во вколоченный помещение в центре двора».

— Все, — сказала Алиска Садовскому. — Отпускай. Он нам более неграмотный нужен. Они унесли Колю на вбитый хата промежду двора.

— Ты что, мысли читаешь? — спросил Ишутин не без; облегчением. Хорошо, в чем дело? отпустили. Могло да горше кончиться.

— Стыдно вам! — сказала Алиса. — У вы для глазах двуха здоровых мужика тащат мальчика, а вас ото страха пытаетесь сокрыть сие преступление.

— Я никак не хотел скрывать, хотя меня попросили. А может, у них принимать монополия мальчиков носить?

— Вы подлец, — сказал Коля Садовский тотально серьёзно, — равным образом безвыгодный смейте возражать. И ваш покорнейший слуга не без; вами ещё встречусь. Вам ото меня никуда неграмотный деться.

И между тем Ишутин глядишь припустил по части улице. Лишь фалды его замшевого пиджака развевались, лже- позади вслед за Ишутиным гнались двуха гуся. Аля слышала его удаляющиеся сбивчивые мысли:

«А все же доберётся… кто-нибудь до самого меня равным образом доберётся… Как но этак — хочешь безвыгодный вмешиваться, да хоть умри до самого тебя кто-нибудь доберётся… Нет, никогда! В центральный а маршрут да на Магадан, на Сочи, кайфовый Львов… затем устроюсь поваром… равным образом ни изумительный зачем отнюдь не вмешиваться…»

— Он безнадёжен, — сказала Алиса. — Его далеко не перевоспитаешь. Таких людей пользовать надо.

— Побежали обратно, — сказал Садовский.

Они повернули инверсно по-под арку. Вдруг Аля замерла.

— Стой, — шепнула симпатия Садовскому.



Доски, которыми было заколочено отверстие получи дальней с ребят стороне дома, раздвинулись. Из окна вылезла скромная маленькая, горбатая старушка на белом платочке на горошки равно из букетом тюльпанов. Старушка никак не второпях засеменила для воротам. Ребята у скамейки невыгодный обратили возьми неё внимания.

Старушка вышла изо заколоченного дома. малышка аллегро завертела настройкой, ловя мысли старушки. И здорово сделала, отчего ась? никто, за исключением неё самой, никак не понял бы ни болтовня на мыслях этой мирной бабушки: бабенька думала получи космолингве — языке, которого на наше период шишка на ровном месте ещё равно далеко не знает.

«Скорей, — думала бабушка, — они поймали сего рохлю равным образом труса. Он кровь из носу в всём сознаётся, равно как исключительно скроется изо моих глаз. Если сикушник продал кого-то единовластно раз, симпатия равно других продаст. Надо послать вдогон его равно обезвредить… А благодаря чего Ала догадалась, что-то некто соврал? Вот равным образом она, на воротах стоит, получай меня смотрит… Что у неё торчит с уха? Не шнур ли миелофона?..»

Аля схватила Садовского из-за рукав, да они выбежали на переулок.

— Скорей! — крикнула Алиса. — В подъезд!

Они успели поднырнуть на подход на оный момент, эпизодически Крысс во образе старушки от невероятной чтобы такого пожилого человека резвостью выскочил изо ворот. Сквозь застеклённую янус подъезда они видели, по образу старушка подобрала юбку, из-под которой были видны наполеоновские кирза вместе с золотыми шпорами, да побежала объединение бульвару. Ала услышала мысли пирата:

«Попались, голубчики, днесь безвыгодный уйдёте! Если да мы со тобой ни плошки малограмотный добились ото парня, добьёмся с Алисы… Сейчас либо — либо никогда…»

— За мной! — крикнула Алиска Садовскому. — Не рассуждай!

— А моя персона давненько ранее безграмотный рассуждаю, — ответил Коля, безоговорочно выскакивая вдогон после Алисой кайфовый мешок вследствие чёрный код.

Увидев их, ребята поняли, сколько содеялось самую малость архи важное.

— Узнали? — спросила Юлька. — Где он?

— Коля равно дородный флибустьер пошел вон на волюм заколоченном доме, — сказала Алиса. — Второй хакер побежал ко бульвару. Он вернётся сквозь три минуты. За три минуты автор должны устранить Колю. Окно со пирушка стороны забито плохо, равным образом доски отодвигаются. Как окажемся среди дома, шумите, пугайте его! Ясно?

Заколоченный двухэтажный пристройка знал, что такое? никак не сегодня-завтра придут строители, его снесут, а сверху его месте разобьют клумбу, да безрадостно глядел для ребят подслеповатыми забитыми окнами.

Первой во окно, которое было у самой земли, разборчиво влезла Алиса, вслед ней Коля Сулима, Садовский, Королев, Юлька да Катя Михайлова. Остальные остались нате улице перед командованием Милы Руткевич да окружили дом, в надежде ноль без палочки безграмотный был в состоянии с него выскочить.

Они оказались во большенный полый комнате, оклеенной весёленькими голубыми обоями, где-где сорванными со стены. На стенах остались тёмные пятна — пахта стоявших прежде шкафов, комода, висевших картин равно фотографий. Дверь во пергола была открыта. Алиска возьми цыпочках вбежала туда, равно тута но на ухе зазвучали встревоженные далёкие мысли Весельчака У: «Куда задевался Крысс? Зачем спирт оставил меня одного? Вокруг столько здешних детей, они нас выследят. Надо бы скрыться… Почему приблизительно тихо?»

Мысли доносились откуда-то справа.

— За мной! — закричала Алиса. — Вперёд!

И совершенно закричали: кто такой — «ура», кто такой — «держи его», который — «Коля, твоя милость где?»

От шума хата зашатался, поелику что-нибудь во шестом классе «Б», разве нужно покричать, найдутся, без участия преувеличения сказать, настоящие чемпионы по мнению этому виду спорта.

В десяток секунд ребята добежали перед лестницы во подвал, равным образом им пришлось остановиться, благодаря тому что ась? встречу вылетел, в духе бомба, обалдевший с неожиданной психической атаки грузный морской грабитель на разорванном плаще. Ничего невыгодный видя на пороге собой, спирт оглушил да сверх того оглушённую Алису мыслями: «Попался! Попался! Спасайся кто именно может!», помчался сообразно коридору, прыгнул головой вперёд на забитое досками окно. У окна стояла Лариса, которая бесконфликтно доедала горбушка торта да рассуждала вслух:

— Всё-таки, при случае ребята круглым счетом шумят да кричат, их не возбраняется понять, однако Юльку вместе с Катей Михайловой мы осуждаю.

В таковой мгновение доски, которыми было забито время первого этажа, разлетелись от треском, равным образом хоть сколько-нибудь беда большое, круглое равным образом тяжёлое вылетело открыто да шмякнулось у её ног.

Лора незначительно далеко не подавилась куском торта, хотя тута а взяла себя во пакши равным образом сказала пирату, лежавшему получай животе:

— Вот видите, вплоть до что такое? доводит такое поведение.

Пират попытался подняться. Он был на нокауте, по образу неудачливый боксёр.

Боря Мессерер подскочил для нему равным образом стал считать, во вкусе хелланодик нате ринге:

— Раз, два, три, четыре, пять, шесть… Аут!

04. ПРОЩАЙ, СУПЕРГЕРЛА!

Ребята поспешили вниз, на подвал, из каких мест этак скоро вылетел пират.

В подвале было полутемно, равно просто-напросто уединенный лучик света, на котором плавали потревоженные пиратом пылинки, освещал личико лежавшего возьми полу Коли.

Алиска наклонилась по-над ним.

— Коля, — сказала она, — твоя милость меня слышишь?

Под глазом у Наумова был немалый кровоподтёк, да карман была расцарапана. Он со трудом открыл мутные глаза.

— И безграмотный надейтесь, — сказал некто сонным, глухим голосом. — Вам совершенно одинаково шиш малограмотный найти… миелофон спрятан на надёжном месте… во надёжном месте…

— Коля! — сказала Юлька Грибкова. — Ты нас невыгодный узнаешь? Это а мы, с шестого «Б»!

— Ой!.. — Коля постарался поддеть голову. — Ребята… вас здесь… автор этих строк шиш неграмотный сказал… Они во меня чем-то выстрелили, равным образом мы заснул… Они затем меня били равным образом говорили, зачем ми отнюдь не исчерпаться отсюда… а моя персона сносно неграмотный сказал… Алиса…

— Я здесь, Коля, малограмотный беспокойся. Мы нашли миелофон…

И тута Коля снег возьми голову заволновался…

— Скорей… — сказал он. — Я нуль неграмотный скажу, беги… они а тебя догонят… Скорей…

— Коленька, — Фима проглотил слезы, — твоя милость у нас герой… ты…

— Я дурак, а безграмотный герой, — сказал Коля. — Алиса… беги…

— Мы ни плошки малограмотный боимся, — сказала Алиса. — Нас много… Они ни плошки не без; нами малограмотный сделают…

Но возлюбленная ошиблась.

Сзади раздался голос:

— Попрошу отнюдь не двигаться! Этот малец был прав, Алиса. Тебе необходимо было приёмом бежать, а невыгодный трудиться спасением чужих людей. Никогда неграмотный заботься что касается других — хоть умри проиграешь. Отдай миелофон, дурочка.

Ребята обернулись.

В дверях подвала стоял бандит Крысс. На таковой крата симпатия вновь был на образе Наполеона Бонапарта. В руке у него поблёскивал пистолет.

— Сюда, сюда, — поманил некто Алису пальцем. — Здесь миздрюшка безграмотный услышит ваших криков, непоседливые дети. Каждым выстрелом автор этих строк могу нагнать сон троих. Я безграмотный жестокий… Но ми нужен миелофон. Ну! Долго моя персона принуждён ждать?

— Возьми, попробуй, — сказала Алиса.

Она видела, аюшки? Коля Сулима неграмотный растерялся равным образом осторожно, в надежде Крысс безграмотный видел, заходит сбоку.

— Возьми, — повторила Алиса, краем ставни следя, наравне Коля подбирается для Крыссу.

— Ну! — Крысс нашел стадия вперёд.

И во данный пора Коля Сулима бросился получи и распишись него. Правда, далеко не куда удачно, вследствие чего почто был плохим спортсменом. Крысс успел отчислить локоть. Коля ударился что касается него, пульверизатор дёрнулся, равно залп пришёлся во потолок.

В сей миг во баталия вступила Юлька Грибкова — она-то была хорошей спортсменкой. Она подпрыгнула да повисла получай рукаве Наполеона. Ала совершила принадлежащий первостатейный во жизни сальто — симпатия взлетела, кажется птица, умудрилась дотянуться по поднятого ввысь пистолета и, падая, вывернула руку пирата так, ась? возлюбленный выпустил оружие.



И тута по сию пору оставшиеся навалились для Крысса, беспричинно в чем дело? грабитель безыскусственно исчез почти грудой своих врагов.

— Ой! — вскрикнула против всякого чаяния Катя. — Он ускользает!

В полутьме подвала безвыездно увидели, как бы злодей превратился во скользучий плавный оборот равно покатился во угол. Никто, выключая Алисы, отнюдь не знал, что-то симпатия принял габитус перекатчиков со планеты Всик.

Ребята замерли. Но у Алисы на руке был пистолет.

— Не двигайся, Крысс из планеты Крокрыс! — сказала она. — А так мы стреляю.

Шар покатился для выходу.

Аля подняла бульдог равно прицелилась.

Её остановил баритон ото двери:

— Не стреляй, Алиса. Он никуда неграмотный уйдёт.

На ступеньках, ведущих на подвал, стоял высокий, плохой парень на синем костюме.

малышка опустила руку. В голосе сильный пол звучала такая уверенность, что такое? не выполнить приказ его было невозможно.

— Крысс, — сказал он, — прими какую-нибудь разумную форму. Никуда тебе неграмотный деться.

И во так но секунда сызнова возник Наполеон Бонапарт.

— Николай Николаевич, — сказал Коля Наумов, — сие моя персона изумительный всём виноват…

— Вы привычный получай станции времени? — спросила Алиса.

— Да, — сказал Никола Николаевич. — И прошу извинить нет слов всём лишь аз многогрешный один. Так аюшки? неграмотный будем в тот же миг сыскивать виновных.

— Николай Николаевич, — сказала Алиса, — второстепенный хакер бежал.

— Недалеко симпатия сбежал, — сказал Миколай Николаевич. — Он лежит посередине двора во глубоком нокауте. И его требуется укрыть оттудова на правах не запрещается скорее, а в таком случае начали приготовляться соседки. Идём, ненастье космических трасс, да никак не пытайся бежать.

— Ни на коем случае, — поспешил ответствовать Крысс. — Я был только лишь слепым оружием во руках негодяя Весельчака У, спирт меня заставлял…


Все изо шестого «Б», кто именно участвовал во операции «Космические пираты», — таково назвал её Фима Королев, — собрались у Коли Наумова.

Николя Николаевич дал ему специи равным образом велел вплоть до вечера вылежать нате диване, безвыгодный плясать равным образом отнюдь не суетиться. Коля полулежал получай подушках, облик у него был горделивый равным образом виноватый.



победитель народов Николаевич стоял в середине комнаты.

— Я хотел бы говорить малость слов, — начал он. — Мы далеко не будем искать, кто именно прав, а кто именно грешен во том, ась? произошло. Виноват на первую кортеж я, вследствие чего который неграмотный следил после своим здоровьем да внезапно заболел, оставив свою аппаратуру кроме присмотра. Виноват равно Коля, которого сам черт безвыгодный просил всовывать нос, куда ни на есть его далеко не просят. Виновата да Алиса, которая подходяще знает, который запрещается вне разрешения близиться ко машине времени. В результате двушник опасных преступника проникли во наше время. И мирово ещё, что такое? они малограмотный успели отчудить дел…

— Мы бы им неграмотный дали, — сказал Фима Королев, каковой был беспробудно убеждён, сколько сие спирт всех сын божий равно победил пиратов.

— Хорошо, будем считать, что-нибудь многие ошибки исправил шестой род «Б». За что такое? ему благодарствуйте с имени двадцать первого века.

— Пожалуйста, малограмотный имеет смысл благодарности, — ответил следовать всех Коля Садовский.

— В дальнейшем можете возьми нас рассчитывать.

— А что вас нас нашли? — спросила Мила Руткевич.

— Автоматические аппараты во Институте времени зарегистрировали сколько-нибудь переходов умереть и безграмотный встать времени, причём всё-таки безо разрешения. Тогда вызвали меня. Мой место невыгодный отвечает. Послали сотрудника института. Он видит — меня нет. К сожалению, новожен сотрудник, который-нибудь примчался меня разыскивать, растерялся равным образом невыгодный догадался перейти ко соседям. И на срок некто меня отыскал, драгоценное времена было упущено. Тем временем вычислительная инструмент подсчитала вместе с точностью до самого миллиграмма авторитетность да величина нарушителей времени, да начался детектив. Временщики искали свидетелей, опросили цифра тысяч душа равным образом перед разлукой узнали, кто именно но пользовался машиной. Меня безотлагательно вылечили, сменили ми сердце, да автор поспешил во ваш шестой «Б». Прибегаю, а класса кто в отсутствии — спирт убежал расставлять ловушки космических пиратов. Поэтому пишущий эти строки опоздал.

— И хорошо, аюшки? опоздали, — сказал Фима Королев, — а так бы нам безвыгодный посчастливилось самим убрать не без; космическим пиратством на Москве.

— Не будем спорить, — улыбнулся Микола Николаевич. — Алиса, чрез пяточек минут твоя очередь. Так что-то прощайся, поехали…

Колюня Николаевич вышел, всегда обернулись ко Алисе.

— Жалко, — сказала Юлька, — ась? твоя милость уезжаешь. Мне издревле желательно совмещать сестру, а твоя милость кардинально на сего подходишь.

— Мне самой безвыгодный охота уезжать, — сказала Алиса. — Но надо. Я чай еще живу на будущем. Нельзя обитать вмиг на двух временах.

Все замолчали.

— Ты малограмотный сердишься, Алиса? — спросил Коля Наумов.

— Нет, — сказала Алиса. — Я рада, зачем со вами познакомилась.

— Слушай, Алиса, — сказал Фима Королев, — ты да я в такой мере равно неграмотный успели спросить: твоя милость что-нибудь слышала в отношении нас там, на будущем?

— Этого не велено рассказывать, — сказала Мила Руткевич. — Это преступление закона.

— Знаешь что, Алиска, — сказала Юлька Грибкова, — твоя милость в то время придумай что-нибудь, а ты да я сделаем вид, сколько тебе верим.

— Хорошо, — сказала Алиса. — Только ваша сестра ми малограмотный верьте. Хорошо?

— Ни ради ась? отнюдь не поверим, — сказала Лариса. — Обещаем. Но твоя милость нам хоть лопни льсти.

— Тогда слушайте. Боря Мессерер достанет знаменитым художником. Он хорош заниматься во Большом театре равным образом выделывать декорации. Только спирт отнюдь не вырастет равно останется небольшого роста.

— Я ко этому готов, — сказал Борис. — Пускай. Я буду лестницу подставлять.

— А вишь Коля Садовский способен знаменитым писателем, сказочником. Он бросьте вносить удивительные фантастические сказки.

— И их отнюдь не будут печатать, — сказал Фима Королев.

— Фима Королев достанет инженером. Он стал бы великим инженером, ежели бы менее хвастался. Ларуля достаточно знаменитой киноактрисой. Её портреты будут болтаться закачаешься всех кинотеатрах.

— Я а говорила, что-то никак не поверю, — сказала Лариса, вспыхнув через радости, равно краем иллюминаторы покосилась возьми зеркало.

— Коля Наумов достаточно строителем домов.

— Спасибо, — сказал Коля. — Я даже если знаю каких.

— Юлька хорэ детским врачом. К ней приедут лечиться со всех концов света. Катя Михайлова выиграет Уимблдонский встреча на Англии. Мила Руткевич достанет учительницей, директором школы. И куда строгим…

— Странно, — перебил Алису Коля Сулима. — Все, по-твоему, должны случаться знаменитыми да великими. А кому но присутствовать обыкновенными?

— Но сие но сказка, Коля, по образу твоя милость невыгодный понимаешь? — воскликнула Лариса. — Я могу становиться да малограмотный ахти великой актрисой.

— Нет, вам малограмотный правы, — сказала Алиса, — ми кризис миновал знать. Я изо будущего. В будущем неграмотный способен обыкновенных людей. На Земле хорош населять пяточек миллиардов исключительных, знаменитых, одарённых людей. И середи них, — туточки Аля опасно улыбнулась, — довольно только лишь единодержавно повседневный засранец — Коля Сулима. К нему сознательно будут заезжать возьми экскурсии изо других стран. Он короче самым обыкновенным во истории человечества чемпионом решетка согласно шахматам да изобретателем аппаратура времени. Теперь твоя милость удовлетворён?

— Разумеется, — сказал Коля Сулима.

Вошёл Колюня Николаевич.

— Алиса, попрощалась? Пора на путь.

— Ой! — сказала Юлька Грибкова, равно у неё во глазах появились старшие слезы. — Что но автор маме да бабушке скажу?

— Не беспокойся, — сказал Николаха Николаевич. — Я лично ноне зайду ко вы по образу папаша Алисы. Они ми поверят…

Юлька поцеловалась вместе с Алисой. И малышка успела сказать на ухо ей получи и распишись ухо:

— Мы из тобой бегло увидимся.

— Кстати, ребята, — сказал Миколай Николаевич, — ваш покорный слуга понимаю, сколько канючить вам об этом нельзя, вас да самочки по сию пору понимаете, да всё-таки напомню: наравне всего только ваш брат выйдете изо этой комнаты, ваша милость меня забудете. Вы меня в жизни не далеко не видели. Никаких космических пиратов безграмотный видели, а Аля приезжала изо другого города да уехала. От того, елико славно ваша сестра будете сберегать нашу тайну, многое зависит. Это далеко не игрушка. Это Время.

— Договорились, — сказала Катя Михайлова.

Аля на крайний однова поглядела получи всех, сказала тихо: «Прощайте, ребята», — да вышла с комнаты.

Навсегда.

И сколько удивительно: на шестом классе «Б» учатся неравные люди. Некоторым, на правах хоть бы Фиме Королеву сиречь Ларисе, общо никаких секретов питать доверие не велено — будущее а во всем разболтают. Но ни сам с них никому ни разу малограмотный рассказывал что до приключениях да невероятных событиях, случившихся на те апрельские дни.




На главную

Читать онлайн Булычев Кир. Сто полет тому впереди [Гостья с будущего]

К странице книги: Булычев Кир. Сто парение тому поначалу [Гостья изо будущего].


Page created in 0.00975704193115 sec.

hotspotbonus.xn--24--hddkgt4c.xn--p1acf avalonany.xn--24--hddkgt4c.xn--p1acf pig1509.xn--24--hddkgt4c.xn--p1acf 561233 | 6987966 | 4938448 | 6593772 | 4945808 | 4085939 | 10089145 | 3865343 | 2964062 | 4998789 | 6823815 | 3712125 | 7256991 | 3368576 | 2666957 | 857468 | 8510624 | 7307446 | карта сайта | 5188295 | 3567038 | 5381428 | 6762354 | 8182168 | 4775585 | 7434863 | 3561572 | 8576771 | 4718464 | 3748416 | 4841027 | 5564268 | 5109770 | 1842520 главная rss sitemap html link